Чтение онлайн

Внутри зародился смутный сигнал тревоги. Что-то я слышал о попытках скрестить магию и технологию. В школе ,кажется. Или в галовузе уже. Что-то...

– Как мне к тебе обращаться?
– спешно перебил мои размышления переводчик.
– Но учти, я категорически против называть тебя Хозяин, ибо мой интеллект несоизмеримо выше и ценней. По развитию мы так же далеки друг от друга, как ,скажем, овощерезка и бортовой компьютер. Впрочем, в качестве уступки я могу называть тебя Хоз.

– Куез!
– я, шатаясь и скрипя, поднялся и оглядел свое снаряжение.

Кухонной утвари, как выразился мой обидчивый сосуществователь, пираты не пожалели. Я был наряжен в доспехи, состоящие из противней, половников, сковородочек и прочей смутно знакомой мне дребедени. На груди и на щите, сделанном из большой крышки от кастрюли, красовалась объемная голографическая эмблема - жопа с вонзенным в нее космопочтовиком. Она переливалась, нагло выпячивалась и смотрелась точь-в-точь как живая. Под ногами валялся рюкзачок.

– Куез, я так понимаю, это скрытый сарказм?
– вновь оживился переводчик.

– Нет, бля. Это открытые радость и экстаз.

– И все-таки, я бы попросил...

Мне нестерпимо захотелось выковырять эту штуковину из головы, но на его счастье из-за поворота показались аборигены.

Это была группа всадников, неторопливо ехавших на огромных упитанных животных, напоминающих помесь собаки и носорога. Особое внимание привлекала четверка в центре. Две женских особи, по крайне мере, с признаками таковых. Одна зачем-то держала палку с перьями и непрерывно ей помахивала, вторая смотрела высокомерно и брезгливо. И две мужских. Первый весь в белоснежном, над плечом у него порхала миниатюрная, где-то с ладонь, голенькая тетенька с радужными крылышками. Второй - весь в черном, на коленях он держал непонятную шипастую зверюгу.

Притормозив, они пялились на меня во все глаза.

– Охренеть!
– восхитился я. Но вместо этого вдруг произнес: - Я безмерно поражен и безмерно же счастлив видеть столь благородное общество в столь заброшенном и пустынном месте.

Произнеся эту удивительную для меня фразу, я вдруг принялся вытанцовывать ногами па, кланяясь и махая в воздухе кастрюлей с головы.

– И что это сейчас было? Слышь, Чпошник?

– Как я уже говорил, я универсален, и перевожу не только фразы, но и жесты. В данный момент было элегантное и необычайно красивое приветствие. Кстати, ты явно впечатлил их. Смотри, как перешептываются. Сейчас подстрою слух тебе.

– Ты точно в этом уверен?
– донеслось до меня.
– По-моему, это обычный деревенский дурачок, ограбивший посудную лавку. Посмотри на него. Скачет, как стрекозел. Несет чушь какую-то, и в руках у него явно кастрюля. И еще я не вижу сопровождающей его Сущи.

– Так то оно так, но посмотри на эмблему полусферы у него на доспехе.

Мировое дерево растущее из центра. Как раз на границе добра и зла. Ни одному ныне живущему магу сотворить такое не под силу. И кто знает, какие шлемы носили великие древние.

– Чпошник, ты меня бесишь, - обратился я к переводчику.
– Почему тогда эти разговаривают не как обдолбыши, а связно и внятно?

– Дикари, - невозмутимо отозвалось у меня в голове.

– Ой, у него ущки обрезаны, - восхитилась вдруг дама с палкой.
– Такой уродец. Бе-е-дненький.

Я пригляделся. У местных уши были похожи на свернутые в трубку блинчики.

– (На свои блины посмотри). Я безмерно скорблю о своей ущербности, но ваши ушки явно достойны не только восхищения, но и быть увековеченными в песнях бардов. (Может, хватит уже изгаляться. Ничего я не скорблю).

– Не забывай, я - профессионал, и накопил мудрость тысячелетий, - Чпокс снова перешел на высокопарный тон.

– Позвольте узнать имя гм... воина,- наконец обратился ко мне белый всадник.

– Рыцарь печальной жопы!- непроизвольно выпалил я.

Из меня не донеслось ни звука. Я еще немного подождал. Пауза явно затянулась.

– Ну? Че молчишь, переводи. А то меня сейчас затопчут на радостях.

– Подожди, я думаю, какой сакральный смысл придать твоему титулу.

– Какой может быть сакральный смысл у жопы?

– Ну, не скажи. Великое множество. Даже если отбросить эротическую составляющую. Вот смотри. Во-первых, это символ наказания. Ибо что надирают? Правильно ,ее. Но ее же берегут и спасают, значит, она символ сопротивления. Опять же, ищет приключений. Значит, символ познания, тяги к новому. А когда она приходит, либо наступает, то это уже неизбежность. А если взять ее образ? Она сферична. Сфера это символ...

– Я сейчас себе башку о камни разобью.

– Ладно. Ладно.

Я снова запрыгал, пугая собаконосорогов, и, взмахнув кастрюлей, произнес:

– Дамы и господа! Имя мое - Рыцарь Печальной Неотвратимости!

– Ну и что дальше? Судя по их хитрым рожам, эти чебурашки ждут продолжения.

– Теперь ты должен выразить свое восхищение самой знатной из дам. По логике, это должна быть королева или, как минимум, принцесса. Принцессой либо королевой именуют даму...

– Я знаю, кого так именуют. Как ее отличить вообще?

– Обычно это самая красивая. Хотя, бывают случаи прямо противоположные. Вот, например, королева системы Халазар...

– Одинаковые они. И если убрать пушистые уши, обе ниче так. С сиськами. Еще варианты?

– По короне тогда. Это изделие из металла и камней. Символизирует собой...

– Нет у них на головах металла и камней. Ткани только. Быстрее рожай.

– Атрибуты власти. Скипетр там или жезл.

– Палка с перьями может быть атрибутом?

– Вполне. Атрибутом бывают иногда самые неожиданные вещи. Аборигены планеты BKUBN347 использовали в качестве такового...

– Все, заткнись, - я смело шагнул к девушке с палкой.(Это.Гм...короче, я восхищен и трепещу). О ,прекрасное создание, трепетное видение, вызывающее немой восторг! Свет не видывал такой неземной прелести! Я покорен и полностью Ваш!
– закончив речь, я поклонился и преклонил колено.

Козни Чпокса стали меня уже доставать.

– Ой... благородный господин назначил меня дамой сердца!
– пролепетала владелица атрибута и ,закатив глаза,изобразила обморок.

Вторая дама скорчила лицом недовольную гримаску и холодно молвила:- Ну а теперь, когда вы закончили, позвольте представиться - Королева Маврокассия. Повелительница Левого Саркаша, теоретическая владелица всего существующего, вдова Одикка первого, мать Оддика второго.
– она протянула мне руку ладонью вниз.