Чтение онлайн

— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?!

Они переглянулись, словно спрашивая друг у друга, кто будет отвечать. Ответила Зира:

— Мы и сами ничего не понимаем, Каин. Она так себя ведет с момента твоего ухода. Стоит кому-нибудь вспомнить тебя, как она начинает плакать и запирается у себя в комнате. Все наши попытки ее разговорить ни к чему не приводят.

Я посмотрел на отца, и тот кивнул, подтверждая слова Зиры.

Я направился в нашу комнату. К счастью, Ал’лилель не заперла ее, и я вошел, закрыв за собой дверь. Моя любимая лежала в кровати, укрывшись одеялами, и только по вздрагивающему контуру можно было понять, что она плачет.

Подойдя к кровати, я сел и попытался освободить ее от одеял. Судорожно вцепившись в них, она не давала мне увидеть себя.

— Солнышко, что случилось?

Ответом мне было только усиленное подергивание тела под одеялами и доносившиеся оттуда рыдания.

Гладя ее поверх одеял, я решил подождать, пока она успокоится. Через пять минут вздрагивания немного утихли, и я снова задал вопрос:

— Ал’лилель, что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Я ничего не хочу, — раздался ее тихий голос из-под одеял.

— Любимая, не совсем понимаю, о чем ты?

— Мне не нужен замок, не нужно богатство, мне ничего подобного не нужно. Ты все, что хочешь, берешь только одним способом — смерть, смерть, кругом одна смерть. Я ничего не говорила тебе, когда мы стали жить вместе, думая, что смогу тебя изменить, но проходят месяцы, а ты не меняешься, и все становится только хуже. Ты убиваешь, убиваешь и никак не остановишься.

Я опешил от таких заявлений, подобное мне высказывалось впервые.

— Я не могу так жить дальше и не хочу, чтобы наш ребенок имел такого отца, — сказала она, откинув одеяла.

Изумленно посмотрев на нее, я задумался над тем, что нашло на Ал’лилель.

— Но, Ал’лилель… — я хотел сказать, что это для меня нормальная жизнь, и я ведь не убиваю тех, кто близок мне и дорог ей.

— Нет! Дослушай меня, Каин! — твердо сказала она. — Я не говорила тебе этого до сих пор, но это не значит, что я и дальше буду молчать. Я прошу тебя, Каин, — изменись. Прекрати убивать, ты ведь и так везде оставил кровавые следы. У тебя ведь теперь все есть: дом, я, наш ребенок. Зачем тебе нужно еще что-то? Я не могу больше жить с чувством, что мой муж убийца. Я говорю не только об эльфах, но и о людях, орках — ты ведь сам мне говорил, что не важна раса, важна душа существа. Каин, ты должен измениться, иначе я не смогу с тобой жить! — закончила она, с вызовом посмотрев на меня.

У меня защемило в груди. Никогда я не думал, что мы будем ссориться, но вот сейчас между нами пролегла первая трещина. Может, рассказать ей, что меня теперь убьет даже самый слабенький маг или отряд эльфов? Или о том, как живут вампиры на Эрдане и как эльфы устраивают на них охоту?

Посмотрев в ее глаза, я понял, что мои слова будут бесполезны — она приняла решение, и если я не уступлю, будет только хуже. Терять ее я был не намерен, лучше умереть.

— Любимая, почему ты раньше мне этого не сказала? — как можно мягче спросил я. — Тебе ведь нельзя сейчас волноваться, малыш будет неспокойным.

Ал’лилель удивленно посмотрела на меня, и ее взгляд смягчился.

— Я не хотела тебя огорчать, ведь ты через такое прошел, чтобы мы были вместе, — тихо сказала она.

— Надо было сразу сказать, мы бы что-нибудь придумали, — улыбнулся я.

Она бросилась в мои объятия и заплакала.

— Я думала, ты откажешься, и мы расстанемся! — запричитала она.

— Ну, вот еще, какие глупости. — Я ласково поцеловал ее в заостренное ушко.

— Ты обещаешь мне? — спросила она, чуть-чуть отодвинувшись.

— А если мне будет угрожать опасность, я тоже не могу убивать? — решил я уточнить условия обещания.

Она помолчала, обдумывая мои слова.

— Ты можешь защищаться, но только предварительно попробуешь уговорить их не нападать на тебя. Если все же на тебя нападут, то тогда ты можешь ответить на агрессию.

Я представил себе ситуацию, в которой пробую уговорить нападающих на меня всадников, и мне сделалось плохо. Проще было заколоть себя самому, чем остановить конную атаку.

«А маги, их тоже бежать уговаривать не нападать на меня?» — грустно подумал я.

— Каин! — прервал мои мысли грозный голос Ал’лилель. — Обещай мне!

Я взглянул на такое родное лицо, сейчас нахмуренное, топорщившиеся от злости ушки и понял, что не могу противостоять ее напору.

— Хорошо, я обещаю не нападать первым и пытаться уговорить не нападать на меня, — ответил я.

Услышав эти слова, Ал’лилель заулыбалась.

— Вот, я знала, что ты согласишься. Я так сильно тебя люблю, — она то прижимала меня к себе, то требовала поцелуев.

Почувствовав, что сейчас самый лучший момент, я отстранил от себя жену и с таинственным видом сказал, что у меня есть для нее подарок. Мигом переключившись на новую тему, она стала требовать, чтобы я срочно его показал. Достав сумку, я вручил ей мифриловую шкатулку.

Видимо, думая, что это и есть подарок, она восхищенно рассматривала работу гномьего мастера.

— Каин, спасибо большое! — Положив шкатулку на кровать, она снова стала меня обнимать. — Такая прелесть! Это ведь гномья работа? Я где-то видела такое клеймо. Точно не помню где, но вроде бы гномья работа…

Я еще шире улыбнулся:

— Вообще-то, подарок внутри шкатулки.

Она удивленно посмотрела сначала на меня, затем на шкатулку:

— Ты серьезно?

Я кивнул. Ал’лилель снова взяла шкатулку, открыла ее и замерла. Я с удовольствием наблюдал, как меняется ее лицо при виде диадемы. Не смея дотронуться до нее, она посмотрела на меня, а я начал откровенно посмеиваться, видя ее ошарашенный взгляд.

— Это… это клеймо мастера Борина из клана Мифриловых Молотов?

— Ага, — подтвердил я.

— Но этого не может быть! — Она все никак не могла прикоснуться к подарку. — Этого не может быть.

— Почему? — удивился я.

— Все вещи, которые делает клан Мифриловых Молотов, стоят столько, что их покупают только короли. Я вспомнила, где видела это клеймо. Оно стоит на короне нашего короля, наследный принц показывал мне ее, и я запомнила.

— Поверь, оно настоящее, диадему мне подарил сам мастер Борин, — сказал я.

— По-да-рил? — по слогам произнесла она.

Я кивнул:

— Он сказал, что этот подарок достоин королевы, и я с ним согласился. Давай же, примерь ее скорее.

Ошеломленная Ал’лилель осторожно взяла диадему и, подойдя к зеркалу, примерила. Следующие десять минут я наслаждался восторженными восклицаниями жены. Диадема на ней смотрелась прекрасно.

В дверь постучали. Оставив Ал’лилель у зеркала, я отпер ее. За ней стояли Зира, отец и мой Учитель, на шее у него сидела Гита. Я протер глаза. Нет, мне не показалось, действительно, на шее Учителя, свесив ножки, восседал этот демоненок в вампирском обличье. Зира сначала грозно посмотрела на меня, а затем бросилась к Ал’лилель. Та с сияющим лицом повернулась к вампирше, и мы услышали восхищенный вздох Зиры. Гита тут же спрыгнула со спины Учителя и бросилась к женщинам.