Чтение онлайн

– Не ври! – возмутился Недобитый Скальд. – Это ты взял двоих, а я троих…

– Не важно, – отмахнулся от него Робер. – И вот мы увидели, как кивает королевский штандарт, показывая, что Его Величество в опасности. Мы сразу же бросили добивать фламандцев и устремились туда. И вправду, германская пехота смяла весь наш центр, а король Филипп-Август, сбитый с коня, укрывался за шеренгой уцелевших рыцарей. Тогда мы ударили им в тыл, смешали ряды и захватили в плен самого императора!

– Да, славный был бой, – согласился Недобитый Скальд и в несколько мощных глотков осушил только что принесенный кувшин. – Англичане держались дольше всех в своих живых крепостях. Но епископ Бове с палицей в руках во главе трех тысяч сержантов и множества копейщиков разметал их, словно буря…

– Добычу взяли славную, – в свою очередь отхлебнув из кувшина, добавил Робер. – И если бы я в тот же вечер не сел играть в кости…

– Да, – протянул Недобитый Скальд, – зря ты, конечно, это сделал…

– Ладно, будет еще время вспомнить наши сражения, – быстро сменил неприятную тему Робер. – Ты мне лучше скажи, к кому здесь можно устроиться на службу?

– Да на службу тут кто хошь возьмет, – ответил великан, поигрывая одной из своих булав. – Это смотря чего ты сам желаешь – обет исполнить и поскорее вернуться домой или золотишком разжиться. Только тут считается, что раз ты принял крестоносный обет, то сорок ден обязан лямку тянуть за одну лишь кормежку. Можно, конечно, и вассальную присягу кому-то из местных нобилей принести – только от этого привару немного. Стол и кров дадут, ну долю добычи в набегах тоже получишь, а вот фьеф – шиш на оливковом масле. Тут уже все владения расписаны на сто лет вперед. После того как Саладин сокрушил королевство, куча графов и баронов остались без земли, с одними лишь титулами. Все они тут, в Акре, сидят и ждут не дождутся, когда из Европы войско прибудет, чтобы их владения возвратить.

– А насчет похода что слышно?

– То же, что и у вас. Император Фридрих готовится с огромным войском выступить из Италии. Да только совсем недавно в Акру пришла весть, что папа Гонорий отдал богу душу и его преемником избран Григорий Девятый – племянник покойного Иннокентия. И теперь Фридриха чуть не во всех церквях осуждают – мол, тянет время, не желает Святой Земле помогать и Святой град освобождать. Очень его Григорий не любит.

– А кто тут вообще сейчас всем заправляет?

– С тех пор как Фридрих женился на дочери здешнего регента, Иоанна де Бриенна, император считается по закону королем Иерусалимским. Он и бальи своего прислал, да только толку мало: ни ордена, ни нобили, ни торговые республики его не признают – только тевтонцы. Но их тут сейчас – кот наплакал. А на самом деле здесь, в королевстве, всем заправляют Ибелины. Все у них – земли, деньги и люди. Они здесь единственные, кто обещает своим вассалам восполнить коня в случае потери в бою. Воюют часто, на трофеи фартовые, только вот если к ним наниматься – без полной экипировки лучше даже не приходить.

– А ты-то, друг, где служишь?

– Я-то уже нигде. Я тут два года оттрубил, заработал немного, всех своих слуг отпустил, лошадей продал и теперь вот с пришедшим конвоем отправляюсь в Венецию, а оттуда в родной Гент. Надоел мне этот Восток хуже горькой редьки.

Друзья, увлеченные воспоминаниями, не заметили, что обессиленный Жак давно уже спит, положив голову прямо на стол.

Робер проснулся от страшной головной боли, словно кто-то вбил ему в виски по нескольку десятков длинных плотницких гвоздей и, мало того, шевелил их время от времени. Достославный рыцарь застонал и начал шарить рукой, пытаясь на ощупь определить, что происходит вокруг. Выяснилось, что он лежит в камизе и сюрко, но без брэ. Более глубокая рекогносцировка показала, что рядом с ним лежит еще кто-то. Судя по гладкости кожи и наличию неких характерных выпуклостей, это, несомненно, было существо женского пола.

Де Мерлан собрался с силами и открыл" глаза. Действительно, рядом с ним, разметавшись по широкой кровати, громко сопела девица неопределенного возраста. Кожа ее, которую ввиду полного отсутствия одежд можно было разглядеть от ступней до головы, была смуглой, как у испанской мавританки, а вот лицом она, пожалуй, больше походила на италийку. «Из местных, смешанных кровей», – подумал Робер и попытался присесть, при этом видавшая виды разболтанная кровать издала протяжный стон. Девица тоже проснулась и, немного сжавшись, с ужасом, в котором, впрочем, явственно просматривалось и восхищение, поглядела на рыцаря. В ее взгляде читался немой вопрос: «Что, опять?!»

Робер, глядя на девицу, почувствовал, что в том месте, которое должны укрывать брэ, на вопрос девицы зреет более чем положительный ответ. Но тут дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Недобитый Скальд. Девица обрадованно пискнула, вскочила на ноги и заметалась го комнате, собирая разбросанную одежду.

В дальнем углу комнаты обнаружился Жак. Он спал на узкой лежанке, укрытый конской попоной, проснулся от шума, вскочил и теперь стоял в дальнем углу, приходя понемногу в себя и с ужасом переводя взгляд то на Скальда, то на Робера, то на одевающуюся впопыхах девицу.

– Вставайте, сони! – пророкотал великан. – Кто рано встает, тому Бог дает!

– Что вчера было? – спросил Робер. Он обнаружил на полу свои брэ и, путаясь в завязках, пытался их натянуть.

– А ты что, не помнишь? Силен! Оттащили мы твоего приятеля спать, а сами спустились вниз и присоединились к тосканцам. Ты еще предлагал им в кости поиграть…

– И что, они согласились? – с тревогой спросил Робер.

– Да нет, – махнул рукой Недобитый Скальд, – попробовали – не получилось. Никто уже лыка не вязал и точек на костях разглядеть не мог. Потом подрались немного…

– Немного – это как? – уточнил Робер.

– Да тосканцы своими бабами делиться не хотели, вот мы их и начали жизни учить, – простодушно ответил Недобитый Скальд. – А квартал-то венецианский. Вот вся местная шваль, которая себя называет «сольдати» – служат они за сольди, – на нас и навалилась. Это у себя в Италии они друг другу глотки режут, хоть и соседи, – а тут выступили единым войском против нас двоих.

– И что? – спросил Робер, ощупывая голову в поисках шишек и вмятин, неизбежных при такой драке.

– Да ничего, – удивился Скальд, – их же было-то совсем немного. Человек тридцать, не больше. Мы с тобой их долго били, погнали аж до городских ворот, а потом обиделись и пошли спать.

– Никого, случаем, не убили?

– Да вроде нет. Тут с этим строго. – Недобитый Скальд отвесил громкий шлепок девице, которая пыталась прошмыгнуть в небольшую щель между ним и дверью. – Ну что, завтракать-то пойдем?

Обеденный зал таверны ничем не напоминал о вчерашнем побоище, которое Робер помнил крайне смутно, а положа руку на сердце, не помнил совершенно. Утрамбованный земляной пол был чисто выметен и посыпан свежим морским песком, на жаровне шипела рыба, а за столами скучали по углам несколько человек. Завидев друзей, хозяин испуганно просиял и немедля отправил к ним одного из прислужников.

Кувшин с яблочным сидром, поданный прежде остальных блюд, унял головную боль и возбудил аппетит. Робер с Жаком, приходя в себя и вспоминая о вчерашних злоключениях, сидели чернее тучи, зато Недобитый Скальд был весел, словно юный оруженосец перед первым турниром.

– Мой корабль завтра утром покидает Акру, – поделился он с друзьями доброй вестью. Но те, похоже, если и разделяли радость достославного рыцаря, то лишь отчасти.

– Ты нам расскажи, брат, – зажевывая сидр солеными оливками, спросил Робер, – как нам проще всего попасть в Иерусалим?

– В Иерусалим вам попасть никак не удастся, – рассудительно ответил Скальд. – Все здесь сейчас ждут прибытия войска, вскоре начнется война, и султан Аль-Камил запретил посещение Святого города паломникам-христианам. Так что лучше всего наймитесь к кому-нибудь из нобилей и ждите, когда приплывет Фридрих, чтобы идти в Святой город вместе с ним.

– Фридрих, говоришь? – покачал головой Робер.

– А не подскажете ли, уважаемый, хм… Недобитый Скальд, – вмешался в разговор немного оживший Жак, – какой «мессир» на днях сюда приплыл из Европы?