Чтение онлайн

Разумеется, всегда оставался шанс наткнуться на буйного безумца, но с тем же успехом юноша мог свалиться в озеро и утонуть или оступиться на скалах и разбиться о землю. Случайность есть случайность. Против безумия надежной защиты еще не придумали.

Уолтер спустился с зеленых холмов на пыльные равнины, направляясь к сухим, скалистым горам, отделявшим его от Иерусалима. Поначалу дорога была утоптанной, и следовать полученным указаниям оказалось несложно, но, в конце концов, он заблудился в тернистых лабиринтах и сухих устьях давно пересохших рек. Припасы подходили к концу, и Уолтер начал голодать. Наконец ему посчастливилось убить горного козла, юноша зажарил его и съел за один присест. Он спал в нишах и пил из грязных луж. Потом начался дождь и уничтожил все следы на узких тропах, по которым он пробирался. Он опустился на сухое бревно и погрузился в отчаяние, готовый проститься с жизнью. Больше часа он сидел уставившись на голое, лишенное листьев дерево, резко выделяющееся на фоне красного песка.

Внезапно на ветвях появился странный силуэт, сидящий на корточках и неуловимо напоминавший демона. Сначала показался кокон яркого огня, не производившего дыма и, похоже, не способного даже опалить кору дерева. Затем в стороны прыснули разноцветные языки пламени, будто кто-то разбил яйцо и разломил скорлупу на две половинки. И на дереве возникло странное существо.

Уолтер вскочил с места, указав на него трясущимся пальцем.

– Вы демон, сэр, посланный, чтобы утащить меня в ад?

Лицо неизвестного исказила презрительная гримаса.

– Какого я цвета? – спросило существо.

– Я бы сказал, голубоватого, хотя сейчас, когда солнце за вашей спиной, я, кажется, вижу прямо сквозь вас.

– А демоны красные и непрозрачные.

– В самом деле? Я не подумал об этом.

– Вот в том и беда с глупыми мальчишками: они никогда не думают как следует, а тут же хватаются за самый очевидный вариант. Какой формы у меня уши?

– Заостренные, как наконечники копий.

– Какого цвета глаза?

– Фиолетовые.

– А зубы? Какого цвета мои зубы?

– Желтые.

– А, – пробормотал неизвестный, ковыряясь в зубах длинным ногтем, – наверное, я что-то не то съел… Но ничего, они вернут себе нормальный белый цвет.

– Но если вы и в самом деле не демон, – осторожно произнес Уолтер, – то кто же вы?

– Джинн. Ты знаешь что-нибудь о таких созданиях?

– На базаре мне доводилось слышать разговоры о джиннах. Все джинны такого же цвета?

– Некоторые синие, другие зеленые.

– И чего ты хочешь от меня?

– Я бы сказал, что все совсем наоборот – это же не я заблудился.

Уолтер был одновременно поражен и заинтригован появлением странного существа. Он действительно многое слышал о джиннах, знал: хотя те живут в пустыне, они являются лишь некоторым людям при строго определенных обстоятельствах. И еще Уолтер знал, что джинн не показывается простым смертным, только тем, кого уже коснулось колдовство. Насколько юноша помнил, он ни разу не оказывался рядом с чародеями, занятыми своим неблагодарным черным ремеслом. Он вел обычную жизнь, полную тяжелого труда и никак не связанную со сверхъестественными силами Вселенной. Однако сейчас это уродливое создание беседовало с ним, предлагая помощь.

– Но почему я? Что я такого сделал, чтобы заслужить твое внимание? – поинтересовался Уолтер.

– Так ты не знаешь?! – с искренним удивлением воскликнул джинн. – Я поражен.

– А что во мне особенного?

Джинн непреклонно скрестил руки на груди.

– Об этом я тебе не должен рассказывать.

– Ладно. Но ты действительно можешь показать мне верный путь через горы?

– Разумеется. Для этого я здесь.

С легким шорохом джинн слетел вниз с дерева и приземлился перед Уолтером, а затем принялся рисовать на земле карту сучком дерева. Юноша внимательно смотрел на нее, слушая разъяснения нежданного помощника, а затем поблагодарил его и спросил, не согласится ли тот составить ему компанию.

– Нет, мой дом здесь, между тем деревом и дальней скалой.

– И ты никогда не уходишь отсюда?

– Ухожу, когда приходят ветры.

– И куда ты тогда отправляешься?

– Туда, куда меня ведут.

Они расстались. Уолтер приободрился, он давно уже не испытывал такого душевного подъема. Джинн не только показал ему дорогу, но и вдохнул в него незнакомое доселе ликование, не походившее ни на одно чувство, которое Уолтер когда-либо испытывал. Ему было знакомо удовольствие, вызываемое пением христианских гимнов, своеобразный религиозный экстаз. Он знал упоение от выкованного доброго меча. Он знал счастье, наполнявшее душу при мысли о том, что у него есть приемный отец, искренне привязанный к своему сыну. Однако новое чувство отличалось от них. Оно походило на опьянение, словно Уолтер выпил чашу чая из счастья, которое распространилось на каждую клеточку тела, проникнув вглубь и напитав собой даже самую душу.

Той же ночью юношу остановили разбойники, пока он пробирался по узкому горному перевалу. Едва услышав тайное слово, они растворились в темноте с воплями ужаса. Один из них даже выронил второпях сумку с финиками. Уолтер с огромным удовольствием съел их на завтрак на следующее утро.

В один прекрасный день он подошел к воротам Иерусалима. Проталкиваясь через толпу, Уолтер добрался до мастерской своего отца и вошел.

Снова увидев сына, кузнец побелел и выронил железные клещи, с грохотом ударившиеся о каменный пол.

– Уолтер, сын мой, ты ли это?

– Я, отец.

– Где же ты был?

Уолтер представлял себе это мгновение с того дня, как его наконец выпустили из крепости ассасинов. В голове кружились дюжины возможных объяснений и оправданий. Он отдавал предпочтение леденящей кровь истории о том, как его захватил в рабство капитан корабля и заставил, надрываясь, грести вместе с другими. Но теперь, глядя в лицо отца, Уолтер обнаружил, что не в силах лгать. По крайней мере о том, где его держали все это время.

– Меня похитили, отец. Меня похитили ассасины. Они забрали меня в свою крепость. – Уолтер вспомнил испытания, через которые ему пришлось пройти, и, не выдержав, разрыдался. – Они бросили меня в темницу под залом, и я жил на объедках и грязной воде, бегущей по стенам.

Пью обхватил юношу за плечи и с беспокойством оглядел его с головы до ног, выискивая возможные раны.

– Тебя много били, сын мой? Они пытали тебя? Как тебе удалось сбежать и зачем тебя похитили?

– Я не знаю, зачем понадобился им, потому что, в конце концов, они меня сами отпустили. Боюсь, у ассасинов действительно были какие-то планы на мой счет, но по какой-то причине я им так и не пригодился. Может, они хотели отправить меня куда-нибудь с сообщением или заставить ковать мечи. Я этого так и не узнал.

– Но они не причинили тебе вреда?

– Они не тронули меня и пальцем, но…

Пью крепко прижал к груди приемного сына.

– Да-да, это было чудовищным испытанием для разума, невыносимым. Оказаться в темнице! Мой бедный сын, я понимаю, что ты теперь почти взрослый мужчина, но для меня ты навсегда останешься ребенком. Ты, должно быть, верил, что скоро умрешь и мы больше никогда не увидимся! Я понимаю, ты еще немного не в себе от перенесенных страданий. Так плачь, сын мой, плачь. Не думай о том, что такое поведение не подобает мужчине, стоящему перед собственным отцом. Отец все понимает. Дух так же уязвим, как и тело, страдания разума столь же тяжелы, как и физические муки. Я все понимаю. – И он снова крепко обнял сына.