Чтение онлайн

— Святой Моисей! Что случилось? Почему тебя доставляют с полицией? Где вертолет?

— Ничего, мам. «Хани Би»… В общем, он немножко сломался.

Миссис Джексон так и села.

— Немножко! Выпороть бы тебя… — Она подошла к дочери, ощупала ее со всех сторон. — Сама хоть цела?

— Да все в порядке, мам. Не переживай, отремонтируем «Хани Би».

— Через мой труп, — пообещала миссис Джексон. — Немедленно в ванную!

— Есть, мэм, — по-военному откликнулась Шерон.

Сержант прогудел на прощание и уехал. Пока Шерон приводила себя в порядок, миссис Джексон накрыла на стол. Шерон в пушистом халате увлеченно поглощала тосты, запивая крепким кофе.

Потом она поднялась на второй этаж, где был ее рабочий кабинет, в который она превратила уютную, пронизываемую солнечными лучами комнату. Одно огромное окно — фактически застекленная стена — выходило на озеро, другое с противоположной стороны — на лес и дорогу.

Шерон уселась за стол и зарылась в научные записи. Ее внимание привлек звук приближающегося автомобиля. Она отложила ручку и выглянула в окно. К дому подкатил серый «крайслер». Из машины показался человек в костюме того же цвета, что и автомобиль. Незнакомец уверенно зашагал к крыльцу, и почему-то Шерон почувствовала тревогу.

Внизу послышались два голоса — взволнованный голос миссис Джексон и строго официальный, лишенный эмоций — гостя. Шерон приоткрыла дверь.

— Шерон! Это к тебе, — прокричала снизу миссис Джексон.

— Ко мне, так прошу сюда, — ответила Шерон без особого энтузиазма. Интуитивно она прониклась к незнакомцу неприязнью и плотно запахнула халат.

Вблизи гость произвел на нее еще более удручающее впечатление, чем издали. От него веяло холодом. Лицо с правильными чертами она назвала бы красивым, если бы не ледяной взгляд. К тому же радужные оболочки глаз у него были разного цвета: левая — серого, а правая— голубого, что выглядело пугающе. Намечавшиеся морщины на лбу и щеках свидетельствовали о возрасте— около сорока пяти. Под безупречным костюмом угадывалось сильное тело атлета. На мочке правого уха был заметен шрам в виде бледной звезды.

Незнакомец по-хозяйски устроился на стуле.

— Вы Шерон Джексон? — осведомился он.

— А вы думаете, я Мартин Лютер Кинг?

— Прошу вас ответить, — тихо сказал незнакомец, и Шерон почувствовала, что лучше подчиниться.

— Да, это мое имя, — произнесла она.

— Назовите номера ваших кредитных карт, водительских прав, автомобиля, номер вашего мобильного телефона и все ваши адреса электронной почты.

Шерон автоматически повиновалась.

— Все совпадает, — мягче проговорил посетитель. — Вам неясна цель моих вопросов? Ну, я просто обязан их задать, чтобы абсолютно точно удостовериться, что беседую именно с вами. Предстоящий разговор никак не предназначен для посторонних ушей. Разрешите представиться. Фил Эванс.

— Фил Эванс, и все?

Гость улыбнулся, но лучше бы он этого не делал. От его улыбки температура в комнате явно понизилась.

— Я работаю в администрации президента, — сказал он, не вдаваясь в подробности. — Я уполномочен официально предупредить вас, что все, о чем пойдет речь, является государственной тайной Соединенных Штатов Америки.

Шерон совсем растерялась.

— Вам понятно? — настаивал Эванс.

— Да, да…

Гость вытащил сигареты, а Шерон, изрядно озадаченная таким началом, и не подумала запретить ему курить.

— Вы включены в состав экипажа «Магеллана». Старт состоится через неделю. Мне поручено сообщить вам об изменениях в программе полета.

Шерон не знала, что и думать. Почему об изменениях в программе объявляет не командир экипажа и не научный руководитель проекта, а чиновник президентской администрации? Да и чиновник ли он? Он ведь не предъявил никаких документов.

Эванс стряхнул пепел на чистый лист бумаги.

— «Магеллан» произведет операцию по снятию с орбиты спутника. Это военный спутник, и это совершенно секретная операция. Вам понятно?

Девушку раздражала манера Эванса разговаривать с ней, как с младенцем, поминутно уточняя, понятно ли ей. Злость помогла ей прийти в себя.

— Понятно. Но от меня что требуется?

— В общем, ничего. Вы будете заниматься своими биологическими экспериментами и вести телевизионные репортажи, как и предполагалось. Это одна, открытая часть вашего полета. Но никогда, никому, ни при каких обстоятельствах вы не скажете ни слова о том, что связано со второй, секретной его частью. Вы будете хранить молчание пожизненно.

— Пожизненно? Но почему? Ну ладно, военный спутник… Но техника так быстро устаревает! Есть же какие-то сроки секретности…

— Не в этом случае. Там не только спутник, там еще один космический объект. Мы называем его «Черным Принцем»… Я не могу объяснить вам, что это такое.

— Не можете, потому что не знаете или не имеете права?

— Это не важно. Вы будете, вероятно, удивлены, когда увидите «Черного Принца». Но вам предстоит забыть о нем навсегда и о спутнике тоже. Вам…

— Да понятно, понятно! О господи! Я должна подписать какую-то бумагу?

Эванс повертел головой, как робот. Казалось, сейчас заскрипят металлические шарниры в его шее.

— Никаких бумаг. Только что вы дали гражданскую клятву. Нарушение ее будет приравнено к государственной измене.

Гость поднялся и покинул комнату, не прощаясь. Шерон в задумчивости смотрела через окно, как он идет к своему автомобилю, идет не медленно и не быстро, основательным шагом человека, получившего удовлетворение от хорошо сделанной работы. «Черный Принц»? Что это еще за чертовщина?!

Только когда серый «крайслер» исчез за деревьями, Шерон отошла от окна.

В кабинет поднялась миссис Джексон:

— Кто это был, дочка? Шерон стряхнула оцепенение:

— Это… человек из Центра управления. Надо было обсудить кое-что космическое, мам.

Тренировки в триплексном роторе — штуковине, вращающейся одновременно по трем осям — были одним из самых неприятных элементов комплекса подготовки космонавтов в Звездном городке. К счастью, они не являлись обязательными. Много лет назад, на заре космонавтики, кандидатов в звездопроходцы обрабатывали, как грешников в аду. Их раскручивали на центрифугах, лопингах и ренских колесах, выстреливали из катапульт, вытрясали им душу на вибростендах, неделями мариновали в сурдокамерах, вышвыривали с парашютом посреди штормового океана или в таежной глухомани, а там— выкручивайся как знаешь. И выкручивались — это называлось «испытанием на выживаемость». Однако с тех пор космическая техника настолько усовершенствовалась, что для орбитальных полетов уже не требовались супермены. Сейчас в космос в принципе мог полететь любой здоровый человек, особенно военный летчик.

Игорь Шевцов все же не игнорировал триплекс — ему самому хотелось проверить готовность к выполнению манипуляций, имитирующих управление кораблем, когда тебя крутят и вертят во все стороны. Из ротора он выбрался не без легкого головокружения и пошатывания, но с удовольствием отметил, что держит форму. Прямо из тренажерного зала он прошел в сауну.

Тридцатидвухлетний майор ВВС, выпускник военно-воздушной академии, кандидат физико-математических наук Игорь Шевцов готовился к американо-российской экспедиции на «Магеллане». Он впервые собирался в космос. Три дня назад он и второй русский член экипажа полковник Андрей Рассонов вернулись из Соединенных Штатов в компании троих астронавтов — Теда Карсона, Гордона Приста и Вирджила Кейда. Для американцев поездка в Россию была чем-то средним между командировкой и краткосрочным отпуском — в Звездном они шлифовали с русскими учеными тонкости запланированных экспериментов, но большую часть времени осматривали достопримечательности, отдыхали и развлекались. Командир экипажа Джералд Холт в Россию не приехал — ему помешали какие-то непредвиденные осложнения. Для двоих же российских космонавтов шла обычная повседневная работа. Опытный Рассонов, готовившийся уже к третьему полету, старался поддерживать молодого коллегу.