Чтение онлайн

Желание еще раз взглянуть на этого красавца вновь возникло с новой силой.

– А кто меня за это осудит? Хочу и пойду, и буду стоять и ждать, когда он пройдет мимо. А то вообще буду следить за ним. Это даже интересно,– хихикнула Лиза. – И говорить никому не буду. Зачем кому – то знать, чем я занимаюсь. Да не больно- то кто интересуется моей жизнью.

Как у Пушкина в «Пиковой даме». Буду стоять и пристально смотреть на его окошки. Знать бы еще, где они, эти окошки. Герман заинтересуется мной и скорее всего, захочет узнать меня поближе.

Вот я и буду стоять. Не зря же так похожи наши имена. Это что – то, да значит.

Лиза обожала с бабушкой читать вслух Пушкина. Это был их любимый поэт, а повесть «Пиковая дама»– одна из самых любимых. И оперу Лиза всегда приходила слушать с удовольствием и трепетом. Бабушка часто приводила ее в Михайловский театр, где она служила контролером, окончив свою балетную деятельность. Балерины уходят со сцены рано. Тот бешеный темп и ритм, которым живут все балетные выдержать и в молодые годы сложно, а уж в возрасте и подавно. Несколько лет можно продержаться в массовке, но это так, проходы по сцене в костюмной группе. Да и это не всем предлагают. Пенсионерок много, а таких спектаклей раз, два и обчелся. «Пиковая дама», как раз, была таким спектаклем, где занято большое количество костюмных балетных.

Лиза часто смотрела спектакли из осветительных лож или с галерки. Но ей было все равно, где находиться, лишь бы видеть это сказочное действо, слышать великую музыку.

В свое время, мама тоже приходила к еще совсем юной бабушке на ее спектакли. Как она сама говорила: «Махайловский был для нее настоящим домом, в котором она выросла и повзрослела». И однажды встретила там, как ей тогда казалось, свою судьбу – молодого музыканта Петра Артемьева – скромного и вежливого юношу со светлыми, как мартовское небо глазами и белокурыми локонами. Принц, да и только.

Кто же знал, что со временем любимую валторну Петр променяет на саксофон, его нежные, как пух, волосы покинут беспокойную голову, которую укроет черная бандана, и все в их сказочной и такой прекрасной жизни растает и превратится в тыкву. Одну большую разбитую тыкву.

Лизу даже передернуло от такого сравнения. Тыкву она ненавидела. Девушка шла, погруженная в свои мысли, не замечая удивленных и насмешливых взглядов модниц на ее ноги. Только дойдя до Малой Конюшенной и отыскав заветный дом, на котором висела солидная табличка «Адвокатская контора. Чернов и сыновья», Лиза вспомнила, что обута, мягко говоря, не по моде. Сурового вида охранник смерил ее пренебрежительно с головы до ног, уставился на розовые резиновые шлепанцы и застыл, силясь понять: кто эта незнакомка? Чтобы вывести человека из ступора, Лиза кокетливо помотала ногой и сделала шаг в сторону входа.

Парень криво улыбнулся, но загородил вход широкой грудью:

– Вы к кому?

– Мне в адвокатскую контору,– и жестом фокусника Лиза вытащила из кармана бордовый прямоугольник,– вот!

Сочувственно покачав головой, парень отошел в сторону и бросил:

– Третий этаж!

«Он принял меня за клиента,– нервно хихикнула Лиза. – Только что мне дальше то делать? Я же хотела лишь увидеть его издали». И резво развернувшись, не дойдя до третьего этажа один пролет, Лиза поспешила вниз. Она услышала, как хлопнула наверху дверь, тяжело загудел старинный лифт, а потом раздался голос, при звуках которого Лиза застыла, словно парализованная:

–… не надо отчитывать меня словно маленького. Я не нуждаюсь в твоих советах…

– А я считаю, что все еще нуждаешься. И советы я тебе даю, как старший брат и партнер. Надо было лучше учиться, а не пускать пыль в глаза всем девочкам факультета.

– Мы Итонов не кончали…

– Герман, ты ведешь себя как маленький…

– Ну, я же младший…

Лифт поехал вниз, увозя своего пассажира. А Лиза осталась стоять. Это она сейчас оказалась свидетелем ссоры двух братьев. Судя по всему, тема разговора у них уже не нова. Старший учит жить младшего. Но выбегать на лестницу и выяснять отношения при честном народе, вряд ли уместно. Хотя, кроме Лизы народу то больше не наблюдается. Первой мыслью было подняться наверх и посмотреть на того, кто так непочтительно обращается с младшим братом и партнером. Просто так, взглянуть в его глаза. Интересно, похожи ли браться между собой? И сколько их там, братьев? «Чернов и сыновья». Но сыновей, же может быть и двое, и трое, и целая дюжина. Смотря сколько браков было у этого Чернова?

Лиза снова зависла в раздумьях, но грохот дверцы лифта, вывел ее из задумчивости, она поспешила вниз, стараясь, чтобы ее тапки не издавали такого противного чавкающего звука. Пробежав мимо стражника и кивнув ему, как старому знакомому, Лиза на мгновение застыла, крутя головой в разные стороны. Но вскоре заметила в толпе знакомую фигуру; залюбовавшись на походку и ровную осанку, она чуть не потеряла его из виду. Герман свернул в Шведский переулок, и Лиза побежала за ним. Он шел неторопливым шагом, но почему- то их расстояние не сокращалось, хоть Лизавета и спешила, правда, изрядно хромая. Палец, ушибленный и натруженный многочисленными пробежками, начал пульсировать болью.

А Герман уже садился в припаркованный на Большой Конюшенной джип, сверкающий черным лаком. Автомобиль заурчал, тронулся и медленно поплыл, вписываясь в поток машин.

Лиза осталась стоять, не понимая, что ей делать дальше. Этого она в своем плане не учла. Ей казалось, что Герман будет бродить по городу, а она незаметно следовать за ним и замечать, в какие кафе или магазины он заходит. А, может, он с кем – то встречается. А после он спустится в метро и поедет к своему дому. Наивная! Правильно сказала Марианна: не ее полета этот Герман. И встречается он с моделями, и передвигается не на метро, а на автомобиле…

Сморгнув непрошенные слезы, Лиза решила зайти все-таки в контору Чернова с его сыновьями. Просто, прояснить обстановку, хотя она и сама не понимала, для чего ей это нужно.

Стража у входа видно не было, и в стеклянной будке пустовало кресло, решив, что это к добру, Лиза беспрепятственно прошла к лифту и поднялась на третий этаж, отметив в зеркале, что выглядит она не очень презентабельно, но что – то менять было уже поздно.

Сразу за массивными дверями находилась конторка из полированного темного дерева, откуда выглядывала прелестная женская головка с глазами олененка Бэмби и аккуратной прической каре. При виде входящей Лизаветы, девушка встала и вышла из конторки, явив стройную фигуру с длинными ногами, обутыми в изящные лодочки. Белая блузка и темная юбка-карандаш говорили, что перед вами строгая и исполнительная сотрудница солидной фирмы.

– Вы по записи? – Пропела она ангельским голосом и ее идеальные пухлые губки слегка растянулись в приветливой улыбке. – Чем я могу вам помочь? – Вопрос был задан все с той же улыбкой и, казалось, девица не замечает и красного потного лица Лизаветы и ее ярко-розовых банных шлепок.

– Я нет. Я по – делу.

– Могу я узнать, по какому?

– К нам сегодня приходил ваш сотрудник,– пошла Лиза во– банк,– Герман Чернов.

– И что? Вы остались недовольны его визитом? Вы пришли с жалобой? – Олененок Бэмби обзавидовался бы ее глазам.

Лиза засмотрелась, как расширяются от испуга глаза девушки и ее молчание, приняли за согласие. Дальше девица метнулась за свою конторку, набрала несколько кнопок и тихо проговорила:

– Тут по поводу Германа… Хорошо. Я вас провожу- кивнула она Лизе, и поспешила по коридору, слегка покачивая бедрами. Лиза даже попыталась повторить ее движения, но быстро поняла, что этому еще надо учиться.

Дверей в коридоре было несколько. И все солидные, темные с бронзовыми ручками, с золочеными буквами на табличках. Возле одной такой двери они остановились. На табличке значилось: Чернов Константин Яковлевич. Адвокат. Кабинет состоял из небольшой приемной, где сидела похожая девица, только у нее были чуть затемненные стекла очков в тонкой оправе, и глаз Бэмби было не рассмотреть. Но, может, они у нее тоже были.