Чтение онлайн

Собравшись возле костра, вздрагивая время от времени от приятного волнения, черешары слушали своего руководителя и все соглашались с ним. Ионел обосновывал необходимость деления экспедиции на две группы. Очень ясно стало для всех: безопасность и успех экспедиции зависели именно от этого деления. Но вместе с тем в душах смельчаков нарастали беспокойство, волнения, тревога. Только для того, чтобы ослабить это ощущение, вмешался Виктор:

— Разделимся мы не очень надолго: день, два, а может, даже меньше одного дня, пока сделаем первое исследование. Когда мы начнем составлять карту, только один из нас поочередно будет оставаться возле аппарата снаружи, остальные смогут ходить по пещере. Фонари имеем, батареи есть, времени у нас достаточно… Наконец, нам может наскучить пещера, и мы будем чаще снаружи…

— И все-таки… первая встреча, первые тревоги… — послышались печальные ностальгические голоса.

Так! Первые исследования, первые волнения, первые открытия! Кому они станут вознаграждением?.. Именно здесь начиналась мучительная тревога некоторых черешар. Кто пойдет в пещеру?.. Кто останется снаружи?..

Ионел предложил образовать группы открытой дискуссией, Виктор поддержал его, но остальные все начали возражать, словно бесенята. Они и слышать не хотели о дискуссиях и соглашениях.

— Оставьте, знаем мы это!.. — намекнул на что-то Дан, подмигнув Тику.

— Надо тянуть жребий! По крайней мере каждый будет иметь одинаковые шансы. Никаких уступок никому! Или все решат жребий или… до свидания!

Ионел попробовал еще раз убедить всех, открывая им свои опасения, которые разделял и Виктор, что жребий может составить группы, например, вот так: Мария, Лучия, Дан и Тик — в пещеру, так как для пещеры были выделены четыре места, остальные — снаружи.

Слова Ионела вызвали настоящий ураган между обеими палатками. Молчал только Урсу. Остальные, в особенности разозленный малыш, учинили ужасный шум. И лишь бы не терять время и показать, что они настоящие демократы, так как были очень уверены в результатах, скандалисты просили поставить на голосование сам принцип образования групп: голосованием или дискуссией? Виктор и Ионел проголосовали за дискуссию, Лучия и Урсу воздержались, Мария, Дан и Тик проголосовали за жеребьевку — и выиграли партию.

И все-таки «дискутанты», то есть приверженцы дискуссии, кое-чего своего добились: руководителю экспедиции по праву принадлежит место в группе, которая идет в пещеру. И еще: если группы будут весьма неравнозначны, большинство голосов может превратить одну группу в другую.

— А как определить неравнозначность? — спросил Дан. — Надо будет поставить на голосование… И за право ставить на голосование тоже надо проголосовать… чтобы не нарушать демократии…

Лучия подала ему знак замолкнуть, и Дан покорился, но не Тик, который добивался, неблагодарный, чтобы и руководитель экспедиции тянул жребий. Очевидно, впервые в жизни малыш не имел уверенности в своем счастье, с которым он до сих пор так хорошо находил общий язык, даже в очень сложных, почти безвыходных положениях. К сожалению его доказательства отмели, как ненужные, и теперь он вынужден был возлагать надежду лишь на три шанса из шести, а не на четыре из семи, как это было бы справедливо, по его мнению. «Четвертый шанс был бы для меня удачным», — подумал напуганный малыш, а вслух сказал:

— Если бы для пещеры было четыре места, одно, бесспорно, было бы мое…

Лишь Дан признал его правильность, но и он делал ставку на четвертый шанс.

Лучия перемешала в урне шесть записок. На трех было написано: пещера, на трех — внешняя.

Некоторое время никто не решался первым подвергнуть испытанию свой шанс. Они смотрели один на другого, подгоняя друг друга взглядами. И все-таки, решившись и растолкав других, малыш с золотыми волосами и живым серебром в глазах подверг испытанию судьбу. Он вытянул бумажку, развернул ее… вмиг подпрыгнул, словно невменяемый, и закричал так, что его стало слышно возле леса:

— Пещера! Я в пещеру! Смотрите: я в пещеру!

И он пошел, тыча величественным жестом в бумажку, которая принесла ему счастье — а только ли счастье — под нос каждому. После первой бумажки шансов у каждого уменьшилось, вместе с тем возросло волнения. Остальные еще колебались, когда Виктор сунул пальцы в урну и сказал с легким дрожанием в голосе:

— В пещеру…

Потом равнодушие Лучии, которое не было, однако, мнимым:

— Снаружи, на горе…

Потом Дан, ободрив себя вздохом, и:

— Солнце и Лучия… Лучия и солнце…

Оставались еще две бумажки. Одна исчезла в руке Марии. Она схватила его почти отчаянно, но не раскрыла. Последнюю взял Урсу. Но и он не сказал ни единого слова. Сперва глянул на Марию и увидел, что она бросила бумажку в огонь и вгляделся болезненно, вплоть до слез, в желтый зловещий огонь: «Прощайте… первые тревоги, первые встречи…»

— Вне… — сказал Урсу бесцветным тоном. Мария вздрогнула и ошеломленно глянула на парня, который тем временем скомкал бумажку. Она хотела было убедиться, собственными глаза увидеть слово, написанное там. Но бумажка полетела в огонь, и она поняла все и уже не имела ни малейшего сомнения, когда увидела, что Урсу избегает ее взгляда, которым она хотела поблагодарить его.

Возникло весьма гнетущее молчание. К счастью, малыш нарушил его своими аплодисментами, адресуя их всем.

— Прекрасно! — сказал он. — Ах, как прекрасно!

Но что было бы, если бы его дерзкая рука вытянула другую бумажку? Этот вопрос напугал Урсу. Он так хотел воспрепятствовать малышу тянуть первым! А тот понял все наоборот!

Ионел напомнил о составе групп:

— Я, Виктор, Мария и Тик пойдем в пещеру. Лучия. Дан и Урсу будут исследовать склон горы. Так, как мы и договорились, надо спросить, хочет ли кто-то что-то заметить о составе групп… Может, кто-то считает, что следует сделать какие-то перестановки…

Все сошлись на том, что группы подобраны хорошо. Других замечаний не было. Лишь Тик подошел к Урсу и глянул на него с искренней печалью. Ему так хотелось, чтобы они были вместе… но только в пещере!..

— Я очень жалею, что мы разделяемся, — прошептал он. — Какой плохой жребий! Но ты…

Урсу кротко накрыл ладонью его золотистый чуб, потом легенько прижал мальчугана к груди:

— Мы будем держать связь по радио… И будь уверен. Тик, мы скоро встретимся…

Ионел объявил программу на следующий день:

— Подъем на рассвете… Распределение… Возле входа в пещеру свяжем плот… Так! Через пять минут — отбой! Спать обязательно всем. И я всем желаю: доброй ночи!

Урсу смотрел на Лучию, Лучия смотрела на Виктора.

Спать нужно было обязательно, поскольку усталость снова взяла свое, а фантазия обещала им день новый и трудный: завтрашний — ребята и девчата быстро разошлись по палаткам.

Сон к ним подкрался не так, как всегда, затуманивая сперва мысли, а пришел на этот раз быстро и уверенно. В мальчишечьей палатке два черешара еще какую-то минуту соревновались со сном, словно хотели сказать друг другу: «Следи за всеми». Но их мысли были в состоянии вылиться только в чуть слышный шепот, который запечатал это невысказанное послание. Мягкая ночь неслышно накрыла их мысли.

Небо было забрызгано светлячками. Звезды словно сговорились неутомимо и кротко стеречь вплоть до рассвета сон тех, кто за несколько часов пойдет в большую мечту.

Кто это так кротко прошептал молодым смельчакам: «Доброй ночи!» Может, ты?…

Одна группа, какой судьба и доброта Урсу подарили эту первую встречу, подошла к входу в пещеру. Вторую группу чуть видно было далеко на склоне горы. Черешары начали стучать в дверь большой мечты…