Чтение онлайн

Итак, стоим, ждём. Пошли солдаты. Первый, высокий бравый сержант с лицом кавказской национальности, с погонами и петлицами танкиста подошёл к местной джульетте с поклоном — шаркнул кирзовым сапогом — фуражка чуть не слетела с кучерявой головы. Джульетта глазки в пол: не танцую. Отставка танкисту. Сержант громко, чтобы все слышали:

— Ах, извините, не заметил, что вы беременны…

Второй пошёл. Розовощёкий крепыш–ефрейтор. Пилотка набекрень на лысой голове. Вразвалочку подрулил: прошу на танец, мамзель!

В ответ ужимочка робкая: не танцую. Ефрейтор — парень битый. Коробок из кармана вынимает, спичку достаёт, мамзели подаёт:

— На, в зубах поковыряй, коли не танцуешь…

Третий солдат, увешанный значками, пышногрудую деваху за руку схватил, силком на круг потянул. С визгом вырвалась, убежала. Отлуп солдату. Не помогли значки.

Четвёртый, пятый, шестой на заходе: отвал танкистам. Не хотят танцевать с ними деревенские красотки. В чём дело? Столпились у дверей клуба солдаты. Курят. Маракуют. Об чём–то живо поговорили, приосанились, на новый штурм ринулись. Нет, не повезло бронетанковым войскам и на сей раз. От ворот поворот!

А вальс завораживает, льётся песней, раскачивает девчонок, увлекает на середину зала, и подружки начинают танцевать сами с собой. Ну, простите, это уже непорядок. Пора! Теперь наш выход.

Неторопясь подходим к танцующим, разнимаем пары, приглашаем стоящих в сторонке. Отказов нет! Правая рука на гибкой девичьей талии, в левой хрупкая маленькая ладонь. В вихре вальса кружатся, мелькают синие гюйсы, белые форменки, ленты бескозырок, чёрные клёши, узкие, короткие юбки. Накрашенные губы девиц, подведённые чёрной тушью глаза, надушенные волосы, тугие груди в тесной близи — всё пьянит, будоражит моряцкую кровь.

Счастливы девчонки совхоза «Начикский». Надоели им грубияны–солдафоны. Да и понять их можно: не сравнимы пыльные солдатские кирзачи с флотскими хромовыми ботинками.

— Полундра! Наших бьют!

В дверном проёме нарисовался матрос с фингалом под глазом и с разбитым носом. Побоку девчат. Выбегаем за дверь и сразу из темноты прилетает: бац, бац! Кому в ухо, кому по зубам.

— Ах, вы так, медь вашу! Пехота необученная, зелень галифешная, кирза дембельная! Не танкисты, а танкетчики!

Влетаем обратно в клуб, задраиваем переборку, то бишь, дверь. Ножку стула в дверную ручку: на–кося, выкуси!

— Видали мы таких водителей броневиков! Вам на танкетках по тундре волков гонять, кони педальные! — кричим через дверь, сотрясаемую ударами кованых солдатских сапог. Да нам–то до этих душеизъявлений! Девки с нами. Два баяна, две гитары. Составили полукругом стулья, придвинулись поближе друг к другу, обнявшись и раскачиваясь, поём задушевно:

За окнами бегают разъярённые танкисты. Орут. Угрожают. Раскатать гусеницами обещают. Не долго бегали славные гвардейцы. Приехал на бортовой машине усиленный патруль, загнал ухарей в казарму. Больше мы не видели конкурентов на танцплощадке начикского клуба.

Проводив до калиток девчонок, к полночи возвращались в свои палатки. А утром снова в поле с тяпкой.

Погода стояла солнечная, жаркая. Все загорели. Как на юге побывали. Да жаль, всего за неделю с тем полем управились.

Совхозное начальство, в благодарность, организовало выезд на горячие ключи, в долину гейзеров. Из–под земли там среди камней вырываются струи кипятка и пара. Рядом, в расщелинах клокочет, бурлит вода. Туристы, экзотики ради, наложили в сетки–авоськи картошку, варят её в таком природном котле. Чуть дальше озеро. Вода в нём слоями. Ноги сводит холодом, грудь обжигает. Сместился на пару шагов — ноги пришпаривает — спину холодит. Но всё равно такое необычное купание стоит недели, проведённой в поле с тяпкой. К тому же, мало кому воочию доведётся увидеть однажды то, о чём рассказывалось на уроках географии.

Мне вспомнился боровлянский наш учитель Пётр Павлович Косов. Он так увлекательно живописал путешествия по Камчатке и Гималаям, по джунглям Амазонки и африканской саванне, по американским прериям и монгольским пустыням, по зелёным равнинам Гренландии и Таймырской тундре, что мы слушали, разинув рты. Получалось так, что везде Косов побывал сам.

«Снег идёт, бывало, а я сижу по шею в озере с горячей водой», — помню его рассказ про Камчатку. Пятёрки по любимому предмету — географии — других оценок я у Косова не получал. Светлая тебе память, Пётр Павлович!

Но вернусь к записям о резервном экипаже, сформированном для подмены личного состава подводных лодок, возвратившихся из дальних походов. Уставшие их команды уезжали на отдых в камчатский санаторий Паратунка, а пока они грелись в горячих источниках, мы ходили в море на их лодках. Отрабатывали слаженность действий на боевых постах. Дифферентовались, погружались, всплывали, имитировали торпедные и ракетные стрельбы, учились бороться за живучесть корабля.

Однако, чаще команду резервистов отправляли в Петропавловск — Камчатский на подсобные работы. Мы разгружали трюмы пароходов, ворочали мешки и ящики на продскладах. Ходили в патрули и караулы.

Однажды, я стоял часовым у опечатанных пломбами дверей учебных кабинетов. Прохаживался по коридору с пустым карабином, изнывая от скуки и борясь со сном. Спать на посту всегда хочется.

От нечего делать, выкрутил штыком шуруп из косяка, вложил в ствол и взвёл затвор. Прицелился в лампочку и нажал спуск. Ударник стукнул по шурупу, тот вылетел, угодил в лампочку, она бахнула, отчего в коридоре стало темно. Почти в ту же секунду в конце коридора послышались шаги, и в тусклом свете уличных фонарей я разглядел адмирала Гонтаева со свитой. Командующий эскадрой направился в мою сторону. Ещё не оправившись от растерянности после разбитой лампочки, я заорал:

— Стой! Кто идёт?!

— Вы что, матрос, разве не видите? Это я, адмирал Гонтаев…

— Вижу, товарищ адмирал… Разводящий ко мне, остальные на месте! — заученно крикнул я. Гонтаев продолжал идти.

— Стой, буду стрелять! — сдёрнул я с плеча пустой «СКС».

Адмирал остановился, обернулся к свите.

— Вижу, здесь служба несётся отлично. Матроса поощрить!

Так я заработал первые сутки дополнительно к отпуску.

Наградой за матросские труды было увольнение на берег в выходные дни. Представлялась возможность ознакомиться с достопримечательностями.