Чтение онлайн

Карту. Карту, которую он нарисовал. Сам. Взяв за основу несколько набросков с сайтов петербургских диггеров и соединив их в некую систему. Ракитин посмотрел на схему, усеянную значками, малопонятными постороннему человеку. На плане были обозначены люки, выходящие на поверхность, бетонные галереи, трубы, коллекторы, водосборные и вентиляционные шахты, рабочие тоннели, технические площадки... Психиатр обожал разгадывать подобные головоломки.

Рыцари в сверкающих доспехах – это была задачка не рядового уровня. Посложнее, чем кроссворд в еженедельной программе телевидения. Поначалу Ракитин, в силу профессионального иммунитета к любым невероятным байкам, не относился с должным вниманием к подобным рассказам. Некоторые люди, поступавшие в отделение, начинали абсолютно серьезно утверждать, что видели странных рыцарей в подземных горизонтах метро.

Сколько ценных свидетелей прошло мимо Ракитина, пока он по-настоящему не задумался над проблемой? Возможно, если бы он чуть раньше подключил к задачке голову, то не отнесся бы к этим свидетелям как к обычным пациентам с небольшими или большими отклонениями в психике, а давно бы уже вычислил точку.

Прошло довольно много времени, прежде чем врач обратил внимание на то, что поступающие из метро «больные» описывают загадочных рыцарей одними и теми же словами. Поначалу казалось: в этом нет ничего странного. Ну, всадники. Ну, в блестящих панцирях. А что же им, в ржавых доспехах быть, что ли? Или в зеленый цвет «Гринпис» покрасить латы?

И лишь потом Игорь Борисович всерьез задумался. Все свидетели утверждали, что по тоннелям рыцари двигались на лошадях. Ни один из «психов» не видел лиц всадников – забрало всегда было опущено на лицо. Оружие – только мечи. Никто не видел щитов или копий, и это тоже настораживало. Если каждый сходит с ума по-своему, то почему вооружение призраков всегда одинаковое?

И наконец, кони. На мордах животных тоже были почти полностью закрытые стальные маски. Как, в общем-то, и полагается рыцарским коням. Но, по логике, у каждого человека свое воображение. Ну хоть чем-то эти «рыцарские» фантазии обязаны были отличаться друг от друга! Хоть бы один из «психов» сказал про пику или алебарду... Или увидел арбалет, пристегнутый к седлу! Так нет! Ни единого случая... Причем, как убедился Ракитин, наблюдали загадочных всадников только в одной части города – северо-восточной.

Получалось, рыцари существуют на самом деле? Люди их видели не в бреду? В первый раз, когда такая мысль пришла в голову психиатру, он осмотрелся по сторонам – испугался, не подслушал ли кто-нибудь его мысли. А то жизнерадостные коллеги с большим восторгом «определят» в отделение еще одного пациента.

Игорь Борисович никому ничего не сказал, но с этого дня решил относиться к решению задачи системно. Именно тогда появилась огромная детальная карта, заимствованная у диггеров. Ракитин трудился над ней около недели. Сначала нанес на лист «сетку» – улицы, проспекты, прочие транспортные магистрали города. Это шло тонкими черными линиями.

Потом сверху, на первую «сетку», легла вторая. Синяя. Карта линий метро – не только тех, которыми ежедневно пользуются пассажиры, но и всех остальных – строящихся, проектирующихся. Такую схему Игорю Борисовичу тоже удалось найти в Интернете, причем сайты диггеров давали более интересную картинку, нежели официальный сервер метрополитена. Диггеры показывали и заброшенные, и строящиеся тоннели, которые им доводилось проходить. Официальный сервер метро – только рабочие магистрали да те, что строились согласно утвержденному плану развития города.

На сине-черную мешанину линии врач наложил третью, зеленую «сетку» – разведанные диггерами коллекторы, стоки подземных рек, а также подземные магистрали, которые могли каким-то образом относиться к задачке, которую пытался решить Ракитин.

И уже на это произведение искусства – четвертым слоем – наносились красные крестики. Места, где пассажиры и работники метро видели таинственных всадников в сверкающих латах. Прошло, наверное, не менее полугода, прежде чем Игорю Борисовичу стало понятно: встречи людей с аномальным явлением происходят в зоне подземной реки. Того самого плывуна, что впервые дал о себе знать более тридцати лет назад. Во время строительства линии метро на «Гражданке».

Игорь Борисович откопал в Интернете все статьи об аварии того времени, но ни в одной из них не нашел каких-либо упоминаний о подобных явлениях в зоне аварии. Впрочем, на другой ответ он и не рассчитывал, памятуя о железных законах того времени. Люди помалкивали и о более простых вещах, не только о каких-то «аномальностях». Иначе это заканчивалось печально для болтуна. Материалы Ракитин перечитал скорее для очистки совести.

Какой же ответ мог быть у головоломки? Плывун – не просто подземная река? Некая материя, способная к самоорганизации? Люди ничего не поняли тогда, в прошлом веке, пытаясь «разрубить» ее полукилометровым подземным мостом. Убивали жидким азотом, а эта сущность сражалась с ними за свое «эго», ставила перед строителями все новые и новые задачи. И даже когда люди победили – заморозив противника, лишив его возможности нанести ответный удар, – материя не погибла до конца. Двадцать лет она регенерировала себя, восстанавливала структуру, прежде чем смогла нанести людям удар возмездия...

Все это было чертовски красиво и фантастично, но никак не объясняло, откуда в районе размыва появились рыцари в сверкающих латах.

Игорь Борисович встал из-за стола, подошел к кружке, вода в которой давно кипела и выплескивалась наружу. Бросил в кипяток пакетик с чаем, добавил сахара. Помешивая ложечкой горячий напиток, вернулся к карте, остановился над ней.

Николай Евграфович Ширко погиб, упав с платформы под колеса поезда. Несколькими часами раньше контактного рельса коснулся Павел Юдин. Оба рабочих, случайно забредших в какой-то боковой заброшенный тоннель, прожили после этого сутки...

А он, Ракитин, кажется, упустил возможность нанести на карту ту самую точку. Точку, которую искал долго и старательно. Не один месяц прошел, прежде чем Игорь Борисович отказался от мысли, что под землей с людьми воюет плывун. Нет! Врач-психиатр нутром чувствовал – не плывун! Не подземная река. В черных, заброшенных тоннелях скрывалось нечто другое. Живое. Оно умело не только прятаться и наблюдать. Могло отпугнуть врага. Даже убить того, кто слишком близко подошел к его секретному логову...

Чтобы отскрести останки тел от рельсов, перегон «Лесная» – «Площадь Мужества» пришлось бы закрывать на час, не меньше. Но поезд, из которого выпали три пьяных парня, оказался последним. Длинный рабочий день метрополитена закончился, наступило время уборки территории и ремонтно-профилактических работ.

Старший лейтенант из отдела транспортной милиции не сильно удивлялся тому, что трое пьяниц выпали из вагона на рельсы. Нынче и не такое возможно. Ну, перебрали. Ну, открыли двери поезда. Всякое бывает. Вот только куда исчез ключ-трехгранник? На путях его найти не смогли, в карманах погибших – тоже. Как же алкаши ухитрились вскрыть двери в кабину машиниста? Неужто халатность кого-то из служащих метро? Гибель людей по собственной неосторожности, в результате алкогольного опьянения – банальный несчастный случай. А если дверь не заблокировал машинист или другой работник метрополитена, то это преступная халатность, приведшая к человеческим жертвам. Тогда – необходимо дело открывать. Не хотелось бы...

Поразмышляв над спорной ситуацией, старлей решил позвонить по внутренней связи капитану Андрею Монтерову – старому знакомому, дежурившему на соседнем участке. Тот почему-то пришел в восторг, как только услышал о показаниях девушки, обнаруженной в поезде на станции «Площадь Мужества». Капитан тут же забыл про суть вопроса, который ему задал коллега. Начал живо интересоваться подробностями инцидента и судьбой ненормальной девчонки.

Старлей почесал затылок, припоминая детали. Девчонка упрямо твердила, что трое парней не собирались выбрасываться из поезда. Они грубо приставали к Лене Кудрявцевой, и лишь вмешательство рыцаря в блестящих доспехах спасло ее от непоправимого. По словам девушки, получалось так, что неведомый защитник вошел в пассажирский вагон из кабины машиниста. Искалечил всех троих парней, а затем выбросил их на рельсы.