Чтение онлайн

Ровно в половине десятого вечера 16 января 1991 года два экипажа вертолетов «Пэйвлоу» получили последние инструкции. Еще неделю назад они ознакомились с подробным планом операции, узнали координаты иракских радаров и другую полную информацию по заданию, а также провели генеральную репетицию вместе с «Апачами» 11 января.

Все вертолеты были готовы к взлету из Эль-Джуфа в ноль часов пятьдесят пять минут. «Время "Энч"» для начала военных действий назначалось на три часа ночи, и значит, вертолеты должны были разбомбить радарные установки в 2.38. Воздушные операции во время войны в Заливе были расписаны до минуты.

«Господи, только не дай мне навернуться, — говорил про себя командир Майк Кингсли, пристегиваясь к креслу и начиная проверку приборов. На мгновение он испытал ужас, когда вдруг отключилось электропитание полетного выравнивателя и спутниковой системы. Однако через пять секунд оно восстановилось.

Подполковник Ричард Камер, который лично обговаривал со Щварцкопфом детали операции и теперь летел как второй пилот «Пэйвлоу», вспоминает, как в душе мучительно перебирал множество неразрешимых вопросов. Знают ли иракцы о нашем налете? Есть ли слабые места в системе их безопасности? Спутниковая разведка показала, что защищены радарные установки только пулеметами. Но ведь там могут быть и теплонаводящие ракеты, спрятанные, например, в лагере бедуинов неподалеку, который тоже был сфотографирован разведчиками. В десяти минутах полета на реактивном самолете располагалась иракская авиабаза. Будут ли их преследовать самолеты? «Если они ожидают нашей миссии, то за пять минут все небо тут будет забито их истребителями...» Крылатые ракеты, выпущенные с большой дистанции с бомбардировщиков В-52 и «Томагавки», выпущенные с кораблей флота США, находились уже на пути к своим целям в Ираке, когда два вертолета «Пэйвлоу» первыми оказались в воздушном пространстве Ирака. Пилоты вели машины на высоте приблизительно двадцать пять метров над землей, что примерно на тридцать метров ниже минимального уровня определения радарами с земли. Посредством своих инфракрасных радаров пилоты высматривали цели. Они углубились уже на дюжину километров на территорию Ирака, когда летчики выявили впереди тепловые источники радарной установки, которая размещалась на бархане высотой около шестидесяти метров, то есть выше уровня их полета. За десять километров до цели пилоты «Пэйвлоу» включили инфракрасный излучатель, луч которого был принят на четырех «Апачах», следующих в двух километрах позади. Затем хвостовые стрелки «Пэйвлоу» сбросили вниз пучки люминесцентных «трубочек», которые обозначали бы для «Апачей» точку, в которой надо производить пуск ракет «Хеллфайр» («Адское пламя»).

«Пэйвлоу» разлетелись в стороны, как бы охватывая цель с двух сторон, и через некоторое время пустыня вокруг них озарилась яркими взрывами восьми «Хеллфайров». «Для тех, кто находился там, на земле, должно было казаться, что твердь под ними проваливается в тартарары, — говорит Камер. — Они, вероятно, даже не успели понять, что взорвалось.,.» Ведь с погашенными бортовыми огнями «Апачи». были невидимы с большого расстояния.

Сразу же после пуска ракет, «Апачи» включили огня, чтобы избежать возможных столкновений в воздухе, набрали скорость и пошли ввысь, чтобы пролететь над полыхающей радарной установкой и добить ее 70-мм ракетами и 30-мм пушками. Убедившись, что весь персонал станции уничтожен, и там не остается ни единой пригодной радиоантенны, вертолеты сделали еще несколько виражей над разрушенной станцией. Через семь минут после пуска «Хэллфайров» полковник Джонсон в своей рубке в Эр-Рияде получил по прямой радиосвязи подтверждение от Камера, что задание выполнено.

Но вот со вторым «Пэйвлоу» связь было установить невозможно, поскольку его экипаж был слишком занят обманным маневром, уходя от преследующего его самолета СА-7 советского производства. Неожиданно из скрытых позиций иракцев в бедуинском лагере в нескольких километрах от радарной установки взлетели пущенные с плеча ракеты с теплонаведением. Инфракрасные противоракетные излучатели «Пэйвлоу» сумели обмануть детекторы ракет, и уже через несколько минут пилот вертолета вышел на связь.

Пересекая воздушную границу Саудовской Аравии, экипажи вертолетов могли слышать сверху жуткий гул огромной воздушной армады союзников, летящей тремястами метрами выше по проложенному вертолетами воздушному коридору. Подполковник Уивер, «старший по базе» в Эль-Джуфе, называет это «самой безупречной атакой в истории». Он первым встречал вертолеты, садящиеся на поле после выполнения миссии. «Ребята вернулись с сияющими глазами», — рассказывает он. «Господи Боже, вам нужно было видеть эту картину!» — наперебой кричали пилоты.

Из трех тысяч единиц ВВС союзников, пролетевших в ту ночь над Кувейтом и Ираком, было сбито всего две: «Томкат» F-18 флота США и итальянский ракетный истребитель из того эскадрона ВВС, который Италия прислала в качестве единственного участника во всей операции «Буря в пустыне». Не будучи ни американцем, ни британцем, захваченный в плен пилот-итальянец не мог принести режиму Саддама Хусейна даже пропагандистской выгоды.

Пока «Пэйвлоу» и «Апачи» разогревали моторы на аэродроме в Эль-Джуфе, генерал-лейтенант Питер Делабилье прошел в офис министра авиации Саудовской Аравии принца Халида, верховного командующего всеми саудовскими силами данной операции. Второй человек Саудовского королевства выглядел очень озабоченным, и после краткого обмена любезностями стал просить Делабилье оказать давление на правительство с целью не допустить включения в войну Израиля. «Это будет ужасно, если Израиль вступит в боевые действия! Это расколет весь наш альянс! Произойдет просто катастрофа!» — говорил Халид.

Саддам Хусейн прекрасно знал, что его армия в военном отношении не сможет добиться превосходства на союзниками. Но он надеялся, что Ирак сможет добыть политическую победу с помощью методов, доведенных до открытого терроризма, с которым Хусейн был отлично знаком. Его ракеты среднего радиуса действия «Скад» должны были нанести удар по главным городам Израиля с пусковых установок на западе Ирака, тем самым провоцируя Израиль на ответный воздушный удар или даже вторжение на иракскую территорию; в этом случае сбылись бы худшие прогнозы принца Халида. Педантично рассчитанные на компьютерах военные планы Шварцкопфа испытают попросту «короткое замыкание», когда в них вмешается «главный электрик» правящей партии Ирака Баас. Хусейн прекрасно знал роль человеческого психологического фактора в вооруженных конфликтах — еще с того самого дня, когда им был убит последний иракский монарх.

Делабилье последовательно давил на Шварцкопфа с целью одобрения планов проведения долговременного внедрения миссии САС на иракскую территорию. Бывший командир САС вместе с некоторыми чинами из Пентагона был убежден, что с учетом беспощадности и непредсказуемости Саддама Хусейна, необходимо проведение разведки и прямых ударов по стратегическим пунктам Ирака, таким, как установки «Скад» и места хранения химического и бактериологического оружия. Орудия С-5 производства ЮАР для стрельбы химическими и бактериологическими зарядами, находящиеся на вооружении Ирака, практически не отличались от обычной артиллерии на снимках воздушной разведки. САС сумела заполучить одно орудие С-5 и изучить его действие и отличительные особенности.

Шварцкопф считал неточные и неуклюжие ракеты «Скад» малозначительным, с военной точки зрения, оружием и был убежден, что с этой угрозой легко можно покончить ударами с воздуха. А в ответ на угрозу Саддама Хусейна применить химическое или бактериологическое оружие он отвечал угрозой применения ядерного... Подобного рода заявления делались в преддверии операции многими западными политиками. Однако по мере приближения 15 января становилось ясно, что эти угрозы Запада не произвели на Саддама особого впечатления; и наконец Шварцкопф согласился ввести части САС в Саудовскую Аравию для возможных операций по поддержке сухопутного вторжения.

29 декабря капрал Дэвид Денбери в последний раз попрощался со своей семьей, поцеловал подругу Кери, счел на мотоцикл и выехал из «Стар Инн» навсегда... Прибыв в Хиерфорд, он присоединился к своему «Эскадрону А», который вместе с «Эскадрона-Ми В и О» в течение следующих двух недель жил на чемоданах, переброшенный на базу королевских ВВС в Брайз Нортон и ожидая погрузки на военно-транспортные самолеты УС-10.

Из Нортона САС вылетела в Саудовскую Аравию на нескольких транспортниках. Сержант Энди Макнаб и «Эскадрона В» так описывает остановку в пропахших бензином ангарах аэропорта Эр-Рияда, куда по прибытии поместили сорок человек сасовцев: «Настроение у всех было бодрым и приподнятым. Полк не собирался так со времен второй мировой. Было хорошо от того, что все мы вместе. Так долго мы работали скрытно, разделенные на маленькие группки, а теперь нам представился шанс действовать в открытую и большим числом. Классическая война в тылу неприятеля — это было именно то, для чего Дэвид Стерлинг основал наш полк полвека назад, и теперь мы словно снова оказались там, откуда все начиналось... — и подумав, Макнаб добавляет. — Правда, мы еще не знали, что нам предстоит делать...» В дни, предшествовавшие воздушному удару союзников, пока американские вертолеты собирались в Аль-Джуфе, САС оставалось с краю. Пока что им не было поручено никаких специфических миссий. В Эр-Рияде командир САС, полковник Дэвид Холмс, регулярно приезжал повидаться с Делабилье и узнать последние новости. Седой генерал часто прогуливался со спокойным, уверенным в себе Холмсом, Они обсуждали возможные миссии в тылу иракцев, рассматриваемые Шварцкопфом, как, например, диверсии против иракских войск по западному флангу британской бронетанковой дивизии. Но американский генерал, действующий строго по плану, все еще не давал команды САС внедриться в Ирак, не желая пока высылать какие-либо сухопутные силы впереди основной группы войск вторжения.

«Но когда на вторую ночь войны иракские «Скады» нанесли первый удар по Тель-Авиву, Эр-Рияду и Дахрану, — вспоминает офицер САС, служивший в Заливе, — всех словно водой холодной окатили». Двенадцать «Скадов» взорвались в одном только Израиле. Немедленно были высланы дезактивационные группы, солдаты которых со счетчиками Гейгера на поясе обследовали предместье Тель-Авива на возможное радионуклидное, химическое или бактериологическое загрязнение. В Израиле очень остро переживали возможность того, что дети гитлеровского Холокоста снова пострадают от «газовых камер», на сей раз доставленных прямо к их дому в смертоносных ракетах.

Израильский министр обороны Моше Арене по телефону запрашивал секретаря Министерства обороны США Дика Чини о кодах распознавания, которые позволили бы израильским штурмовикам F-16, уже разогревающим двигатели на базе у Тель-Авива, пролететь в Ирак и атаковать его, не будучи сбитыми союзной авиацией. Израильские воздушно-десантные подразделения были готовы к проведению спецопераций в западной части Ирака. Ситуация была весьма неприятной, и Шварцкопф был в большом замешательстве, потому что ранее из его штаб-квартиры было сделано заявление, что иракские установки «Скад» нейтрализованы первой волной атаки союзной авиации. Но отчеты об уничтожении «Скадов» не были намеренно искажены. Пилоты не могли знать, что многие из тех установок, которые были идентифицированы как «Скады» по классическим разведывательным снимкам, на самом деле являлись весьма убедительными «муляжами», «пустышками», сделанными в свое время в Восточной Германии и приобретенными Ираком вместе с настоящими «Скалами».