Чтение онлайн

В IX веке фризам, да и не только им, пришлось впервые столкнуться с новой грозной силой в север­ных морях. Фризы называли их «гетана тьода» («лю­ди моря»). Они известны также как даны, аскеманны («ясеневые люди»), барденгауэры («земляки бар­дов»), хейды («язычники»), османны («восточные лю­ди»), нордлейды («пришедшие с севера»). Англичане звали их истерлингами («пришедшими с востока»), испанцы - мадхами («языческими чудовищами»), рус­ские - варягами.

Надежной этимологии слово «варяг» не имеет.

Наиболее правдоподобно, что исток его в древнескан­динавском varingr - «связанный той же клятвой (что и я)», или, проще, «соратник, дружинник». Выступая в походы, они клялись в верности общему делу палубой корабля, лезвием меча, ободом щита и крупом коня. Скандинавские наемники, служившие византийским им­ ператорам, называли себя поэтому верингами -vaeringjar, что по-гречески звучало как «варанги» и стало связываться со словом varang - «меч». С этим зна­чением слово «варяг» пришло и на Русь. В топонимике оно закреплено в названиях норвежского полуострова Варангер, омываемого водами Варангер-фьорда (около полуострова Рыбачий). Из других его значений мож­но упомянуть «гребец». Историк С. А. Гедеонов в 1862-1863 годах посвятил тринадцать страниц своих «Отрывков из исследований о варяжском вопросе» доказатель­ству смешанного скандинаво-славянского происхожде­ния варягов, а само это слово производил от полабского warang - «меч». Его коллега В. О. Ключевский за­канчивает свои «Наброски по варяжскому вопросу» остроумной фразой: «Происхождение слова неизвестно, но то, что им обозначалось, довольно явственно вы­ступает в иноземных известиях IX в.»

Сами они охотнее всего откликались на имя «нор­манны» или «викинги», и эти слова звучали одинаково ужасно на всех языках от Балтийского моря до Сре­диземного. «Викинг», как предполагают, произошло от глагола «викья» - поворачивать, отклоняться. В воль­ном переводе это - человек, ушедший в море для при­обретения богатства и славы. В некоторых контек­стах - изгой. Проще - пират.

Прежде они были известны как добропорядочные купцы. Теперь можно только гадать, являлись ли они ими на самом деле или же то были разведыватель­ные рейды, рекогносцировка, подготовка к войне. В 520 году под именем данов их появление зафиксировали аквитанские хронисты, полсотни лет спустя викинги торговали на северных берегах Готланда.

С VIII века их узнали в иной ипостаси. В 732 году норманны впервые высаживаются в Британии, в 753-м предают огню и мечу Ирландию.

Это самые ранние даты из встречающихся в источни­ках. Иногда первое появление викингов в Британии датируют концом VIII века, имея в виду нападение на Линдисфарн после довольно продолжительного за­тишья, иногда - более конкретно, 789 годом, когда три ладьи из норманнской Ютландии появились у побе­режья Дорсетшира, или 787-м. Забегая немного вперед, надо заметить, что ранняя история норманнских похо­дов не имеет точных датировок. Так, их первое нападе­ние на Ирландию приурочивают подчас к 795 году, на Испанию - к 796-му, на Фландрию - к 820-му, на Фри­сландию- к 834-838-му, на Францию (Луара)-к 842-843-му, захват Фарерских островов относят к 800 году, Гебридских - к 620-му, Оркнейских и Шетланд­ских - к 802-му, открытие Исландии - к 861-му (а ее заселение норвежцами - к 872-930 годам). Первое нападение на Гаронну (Франция, Лисабон, Испания и Марокко) датируют 844 годом, седьмое нападение на Сену - 876-м, начало продвижения к Черному морю и Миклагарду (Константинополь) - 865-м, проникно­вение в Каспийское море - 880-м...

После эпизода в Ирландии наступает неожиданное затишье: норманны на какое-то время занялись устрой­ством своих внутренних дел. Быть может, этим внезапно проявившимся добронравием они были обязаны полко­водческому дару Карла Мартелла («Молота»), короля франков. Возможно - появлению начиная с 718 года в Северной Европе арабов, время от времени призывае­мых бургундами для войны с франками. В том году они захватили Нарбонн, три года спустя вволю порез­вились в Тулузе, а в 725 году покорили и разграбили целую серию городов. Не случайно первые устремле­ния норманнов были в совсем ином направлении: Евро­па пока им не по зубам.

Как раз в 732 году, когда викинги открыли для себя Британию, аквитанский герцог Одон, не поладивший с Карлом и безжалостно им усмиренный, науськал на Франкское королевство арабского наместника в Испа­нии Абд-ар-Рахмана, прельстив его редкой возмож­ностью завладеть гробом святого Мартина - самой священной реликвией франков.

В это время арабы уже испытывали некоторые неудобства на Пиренейском полуострове: испанцы на­чали его отвоевание - Реконкисту. Путь на север арабам преградило народное ополчение, еще в 718 году разгромившее отряды мусульман в долине Ковадонге в Астурии. (Это сражение было началом конца влады­чества мавров, но никто тогда еще этого не знал.) Соблазненные щедрыми посулами Одона, арабы про­рвали заслон, форсировали Гаронну, смели с географи­ческой карты город Бордо со всем его населением, зажгли Пуатье и в октябре устремились к Туру. Здесь их уже поджидал Карл. В жестокой сече Абд-ар-Рахман сложил голову, а его четырехсоттысячное войско (если только это не преувеличение хронистов) обратилось в паническое бегство.

Но не таковы были арабы, чтобы посыпать себе го­ловы пеплом, упиваясь позором поражения. Собрав­шись с силами, они очень скоро ворвались с флотом в Рону, с ходу захватили Авиньон и опустошили его окрестности. Карлу и его брату герцогу Хильдебранду путем долгой осады с огромным трудом удалось вер­нуть этот богатейший город и важный стратегический пункт. Впрочем, с этого момента он перестал быть и тем, и другим: франки спалили дотла эту будущую столицу римских пап.

Новое наступление арабов также не принесло им успеха. После гибели их полководца в первом же «бою они обратились в бегство на кораблях, но в панике половина их перетопила друг друга, а остальных доби­ли дротиками франки. Затем воинство Карла разорило область готов, сровняло с землей города Ним, Агд и Безье, оставив от них лишь воспоминания, и подчинило фризов и алеманнов.

На западе Европы сложилась мощная держава. Сын Карла Пипин Короткий и его внук Карл Великий положили начало Французскому государству. Карл Ве­ликий совершил с армией глубокий рейд по Пире­нейскому полуострову, окончательно отбив у арабов охоту пронести зеленое знамя пророка по ту сторону гор. (На обратном пути, правда, его войско попало в горах в засаду, устроенную в ущелье Ронсеваль баска­ми; в этом сражении, прогремевшем 15 августа 778 года, погиб начальник Бретонского рубежа Роланд, герой французского эпоса.)

Все эти события, естественно, до поры до времени сдерживали экспансию норманнов в южном направле­нии. Больше того, покорение «непобедимых» фризов заставило их призадуматься о собственной безопасно­сти. Вот тогда-то и наступило упомянутое затишье.

В конце VII века (обычно называют 777 год) датский конунг (вождь) Гудфрид, или Гаттрик, попытался объе­динить Данию, Швецию и Норвегию в единое Нор­маннское королевство под главенством Дании для за­щиты от алчности Карла Великого, короля франков. Многие норманны в 780 году приняли по его примеру христианство, и чуть севернее основания Ютландского полуострова началось строительство гигантского зем­ляного оборонительного вала высотой в три и шириной до двадцати метров. Столицей нового королевства стал город Еллинг - ныне заштатный городишко недалеко от Вейле.

Однако и в этот период норманны, чтобы поразмять­ся и не терять формы, время от времени занимались любимым делом. А поскольку у себя дома они были в это время всецело поглощены дележом земли и устрой­ством границ, цели их набегов лежали теперь далеко от скандинавских берегов. Континентальная Европа на­конец-то могла вздохнуть спокойно и заняться более не­отложными делами, не поглядывая поминутно на север.

Зато этого не могла позволить себе ее островная часть - Британия. Летом 793 года флот викингов по­явился у южного побережья Шотландии и, привычно разграбив его, подошел 8 июня к островку Линдисфарн, или Святому. Норманны потрудились на нем так основа­тельно, что располагавшиеся там монастырь святого Кутберта - самый богатый в Британии - и один из прекраснейших ее замков лежат в руинах до нашего времени. Крупнейший ученый той эпохи, глава придвор­ной школы Карла Великого и воспитатель его сыновей, знатный англосакс Алкуин написал элегию «О разруше­нии монастыря Линдисфарна». Гибель этого первосте­пенного культурного центра Англии VIII столетия бы­ла невосполнимой утратой.

Годом позже точно такая же участь постигла Веармусский монастырь на архипелаге Фарне, чуть южнее Линдисфарна.

В 795 году вошедшие во вкус пираты обчистили остров Уайт у побережья Уэссекса, обогнули Британию и вышли в Ирландское море. Здесь, не зная, чему отдать предпочтение - восточному побережью Ирландии или западному Англии, они удостоили своим вниманием остров Мэн, лежащий как раз посредине, а затем поднялись к северу до острова Айона во Внешних Гебри­дах и попытались завладеть тамошним монастырем, основанным в 563 году святым Колумбой и считав­шимся главным религиозным центром христианизиро­ванных кельтов. Неожиданно для них монастырь ока­зал отчаянное сопротивление, и, опустошив в утешение себе округу, норманны отбыли домой за подкрепле­нием. Они обобрали этот монастырь в 802-м и затем в 806 году.