Чтение онлайн

Первое открытие Кабрала явилось ступенью к штур­му неприступного Юби. Португальцы называли его мысом Нан, а арабы - Нун (что означало одно и то же - «Нет») - в знак того, что это предел для море­ходства, а может быть, и для обитания людей. Так они переосмыслили запись арабского историка Ибн-Халдуна (около 1350 года). Ее смысл сводился к тому, что арабы никогда не плавали далее мыса, напоми­нающего очертаниями арабскую букву «нун».

Существует и другая версия - что «Нан» означает «Рыбный мыс», а значение «нет» («Ион») придали ему римляне, и от них оно попало во все романские языки.

От пленных арабов, иудеев и негров португальцы знали об областях, лежащих южнее и изобильных золо­том и слоновой костью. Но как туда добраться? Самой природой этот клочок суши, южный отрог Атласского хребта, защищен постоянными противными ветрами, а его черный силуэт, резко контрастирующий с бе­лым песчаным берегм, наводил на безрадостные раз­мышления о потустороннем мире. Арабы называли этот мыс Джебель-Асвад («Черная гора»).

Забиан вперед, можно упомянуть, что еще в 1492 году, десятилетия спустя после того, как мыс Юби был пройден, на глобусе португальского рыцаря и не­мецкого картографа Мартина Бехайма, изготовленном в Нюрнберге, у мыса Нун было сделано примечание, что именно до этого пункта сумел доплыть Геракл, но сильная покатость моря к югу вынудила его возвратиться назад.

Штурм продолжался двенадцать лет, корабль за кораблем шли к Юби и либо возвращались ни с чем, либо пропадали без вести, как братья Вивальди. В 1433 году Энрики отправил двухмачтовый тридцати­тонный барк с очередным поручением обогнуть закол­дованный мыс. Командиром барка он поставил своего щитоносца Жила Эанниша. Барк дошел только до Канарского архипелага и возвратился обратно. Принц выразил крайнее неудовольствие поведением щито­носца, упрекал его в трусости и в незаконной торговле рабами, похищенными на Канарах, и повелел довести начатое до конца. После этой беседы Эаннишу удалось заставить себя преодолеть психологический барьер, и в следующем году он обогнул наконец этот мыс на том же самом барке и доставил принцу дикие «розы Святой Марии» в доказательство того, что жизнь южнее этого мыса существует. Юби получает с этого времени но­вое имя - Бохадор, от слова «бохар» (объезжать).

На современной карте нанесены все три мыса (с севера на юг): Нун, Юби и Бохадор. Хорошо известно, что во время Энрики португальцы штурмовали именно Бохадор, но почему в текстах он то и дело именуется мысом Нун (или Нан, или Нам, или Нон)? Некоторые, основываясь на карте Фра-Мауро 1457 года, полага­ют, что Жилом Эаннишем был переименован в Бо­хадор именно Юби, расположенный почти точно на 28° северной широты (современный Бохадор - 26°7`). Но как в таком случае быть с мысом Нун, лежащим на 28°47' северной широты? Стефан Цвейг в своей книге о Магеллане ставит знак равенства между то­понимами «Нун» и «Бохадор». А иные считают, что мыс Нун был пройден еще в 1416 году, но не указывают, кем. Судя по дате, здесь имеется в виду экспедиция Гонсалу Велью Кабрала и Диогу Гомиша. Предполо­жение, что этот мыс огибали итальянцы в нача­ле XIV века и что вскоре после этого Бохадор за­местился на картах мысом Нун, неубедительно: во-первых, после этого его перестали бы называть «мысом Нет», а во-вторых, были бы непонятны стремление Эн­рики во что бы то ни стало обогнуть уже пройденный «мыс Нет» и переименование его в честь «объезда».

Очевидно, речь все же следует вести об одном и том же мысе - Юби, считавшемся арабами непреодоли­мым («Нет») и преодоленном португальцами («Бохадор»). Вопрос лишь в том, какой из трех нынешних мысов носил в Средние века это название - современ­ный Юби или один из двух других, либо же под «мысом Нун» понималась вся дуга сахарского побережья Рио-де-Оро между устьями рек Дра и Асаг. Другой вариант происхождения слова «бохадор» - от слова «бохудо» (в испанской транскрипции), что означает «выпуклый»: в этом районе африканский берег действи­тельно сильно выступает в океан, так что речь вполне может идти о значительном участке побережья.

В 1436 году Афонсу Гонсалвиш Балдая, участник экспедиции Эанниша, пересек северный тропик и обна­ружил на своем пути легендарную Золотую реку - узкую бухту Рио-де-Оро. Еще через пять лет Антан Гонсалвиш и Нуну Триштан достигли неведомого ранее европейцам мыса, называемого арабами Аль-Раас-аль-Абьяд. На своих картах португальцы сохраняют это название, но переводят его на родной язык - Бланко (Белый, ныне Кабо-Бланко). Они доставили оттуда десяток захваченных ими чернокожих в доказательство того, что те места обитаемы, и немного золотого песка как свидетельство того, что они сказочно богаты. (Есть еще один мыс с таким названием, и тоже в Африке,- это самая северная точка континента, ра­сположенная в Тунисе. Исторически сложилось так, что мыс Кабо-Бланко, или Нуадибу, в бывшей Испан­ской Сахаре - ныне Западная Сахара - носит испан­ский вариант названия, а его тезка в Тунисе, долго принадлежавшем Франции, французский: Кап-Блан.)

В 1443 году Энрики снова посылает Триштана к мысу Бланко - с тем чтобы он прошел еще дальше к югу. Триштан огибает мыс и в ста двадцати пяти километрах за ним обнаруживает острова. Мавры называют их Аргем, а португальцы, изменив для удоб­ства произношения одну букву, наносят на карты под именем Арген. На островах есть источник пресной воды и негры, занимающиеся рыболовством. Триштан захватывает двадцать девять туземцев и продает их в Лисабоне по баснословной цене.

1443 год можно считать поворотным во внешней политике Португалии. С этого года начинается плано­мерная и поставленная на широкую ногу работорговля.

Мечты принца Энрики о поиске южного пути в Индию обретают зримые и осязаемые черты в глазах его под­данных. Им есть теперь во имя чего рисковать своими жизнями. Один удачный рейс окупал все затраты, давал ощутимую прибыль и как бесплатное приложе­ние к ней - славу и положение в обществе.

В 1444 году Лансароте Писанья на шести каравел­лах доставил с Аргена сто шестьдесят пять черных рабов. В этом же году Гонсалвиш повторил свой визит к Рио-де-Оро и исследовал прилегающие внутренние области Африки, а Диниш Диаш вывел свои корабли к мысу Зеленому. В 1445 или 1447 году Писанья до­стигает устья реки, названной по имени местного вож­дя,- Санага. Это нынешний Сенегал. Честь его от­крытия принадлежит командиру одной из каравелл Писаньи - Нуну Триштану. Командир другой каравел­лы, Диниш Фернандиш, огибает новый неизвестный мыс и называет его Кабу-Верди (мыс Верга). Это нынешний мыс Зеленый - крайний пункт, куда доходи­ли карфагенские мореходы. Один из кораблей флотилии Писаньи, под командованием Алвару Фернандиша, был отнесен штормом к нынешнему Биссау, за устье Риу-Гранди (Гамбии).

Основываясь на сообщениях Фернандиша, Триштан в следующем году повторил его путь и открыл архипе­лаг Бижагош (Бисагуш) и отдельно лежащий остро­вок к востоку от него, напротив устья Рио-Нуньиш (Жеба). Высадившись у этой реки, чтобы пополнить запасы пресной воды, Триштан подвергся нападению аборигенов и был убит вместе с восемнадцатью другими моряками. Пятеро оставшихся в живых вручили бразды правления самому грамотному из них - нотариусу Айришу Тиноку и после двухмесячных блужданий в океане, преодолев три с половиной тысячи километров против ветра и течения, добрались до Лисабона. Островок, обнаруженный по соседству с архипелагом Бижагош, получил имя Триштана в память об этом отважном и неутомимом мореходе.

Форштевни каравелл быстро раздвигали пределы известного мира, быстрее, чем мир мог бы этого по­желать. Золото и рабы захлестнули маленькую Страну Заходящего Солнца. Постепенно на берегах Западной Африки сложилась вторая колония Португалии, получившая название Сенегамбии. Молва о португаль­ских открытиях достигла даже Скандинавии, и в 1448 году Сенегамбию посетил датчанин Воллерт. В качестве командира одного из кораблей Триштана он разделил участь начальника экспедиции.

В 1452 году на Аргене возникло Аргенское торговое общество, с этого острова португальцы отправляли одну за одной экспедиции на юг по океану и на восток через пустыню. Африка обретала четкие очертания и скрупулезно наносилась на портоланы картографами принца Энрики. Толпы черных рабов заполонили го­рода метрополии, а через них - земли сопредельных государств.

В 1456 году Диогу Гомиш доставляет Энрики первые и достаточно подробные сведения о реке Эмиу (Ни­гер) и землях, где он протекает (Западный Судан). Основываясь на системе мира Птолемея, Энрики при­нимает Эмиу за рукав Нила.

В 1455 году к устью Гамбии снаряжается новая экспедиция под началом венецианца Альвизе де Када-мосто и генуэзца Антонио Узодимаре с заданием наладить дружественные отношения с аборигенами. Узодимаре имел и другую, тайную цель, тщательно скрываемую от Энрики. «Будьте уверены,- писал он своим кредиторам в Геную,- что отсюда действитель­но менее 300 лиг до царства священника Иоанна - если не до его резиденции, то хотя бы до границ его страны». В мае 1456 года Кадамосто и Узодимаре, отнесенные к западу штормом, открыли первые пять восточных островов Зеленого Мыса, а к 1462 году было завершено открытие всего архипелага стараниями Диогу Гомиша и Диогу Афонсу, а также генуэзца Антонио Ноли.