Чтение онлайн

— Я же говорил, что являюсь магом металла. А кроме того — магом кристаллов. Причём эти две стихии у меня в синергии. Обнаружить дефект кристалла, оправленного в металл, тем более такой грубый дефект и в изделии, автором которого являюсь, я могу с нескольких метров.

— А подорвать?

— Метров с тридцати… — судя по вытянувшимся лицам, такого ответа окружающие не ожидали.

Побочным эффектом такого представления то, что у бойцов мастерской окончательно пропала мотивация к проведению «проверок» — зачем, если я могу это сделать, просто пройдя по складу? Пришлось уточнять, что прочитать плетения в управляющем макре с расстояния мне трудно и это требует больших затрат энергии, так что — придётся и дальше сражаться с ними в рукопашную. Вроде как прокатило, но надо придумать подчинённым более осмысленную работу, если официальный начальник мастерской не приедет буквально сегодня-завтра.

За обедом удалось узнать, из-за чего вообще мы сидим тут в лесу без дела и сколько это будет продолжаться. Оказалось — ждём задерживающихся офицеров и специалистов, а также технику. Для формирования батарей, раз уж они на механической тяге, недолго думая взяли новый штат полковых батарей, с поправкой на численность расчётов. Так что батареи оказались шестиорудийными, всего — двадцать четыре миномёта, двадцать четыре грузовика на роль тягачей, ещё двенадцать — для перевозки прочего имущества дивизиона, восемь — для перевозки личного состава, не входящего в расчёты (на деревянных лавках в виде брошенной поперёк кузова доски). К этому ещё две цистерны с топливом — грузовики были дизельные. Одних шоферов с учётом сменных — девяносто два! Плюс командир транспортной роты (ещё один забытый мною при расчётах офицер), три его заместителя — командиры взводов в звании фельдфебелей и четыре собственных механика. Всего сто человек.

Но на данный момент из всего этого великолепия имелись четыре миномёта, два тягача к ним, шесть из десяти грузовиков для вещей, два из восьми для перевозки людей и оба заправщика, но — пустые. А ко всем автомобилям — один фельдфебель и три (ТРИ!!!) шофёра в его подчинении. А я-то думал, как они все в этих лабазах поместились! В течение трёх дней, включая сегодняшний, обещали доставить всё и всех до полного штата, тогда же придёт пора вскрыть пакет с указанием о дальнейших действиях, что лежит в сейфе у командира. Значит, всё должно определиться не позже среды.

«Пожар в борделе во время наводнения» — именно так дед описывал следующие два дня. А всё дело в чём? А в том, что начала прибывать техника. И люди. Причём техника — отдельно, а люди — отдельно, и в довольно странном порядке. Например, все грузовики, кроме восьми штук, пришли одной колонной своим ходом. И командовавший ими ушлый возрастной поручик, явно выслужившийся из нижних чинов, попытался моментально уйти в закат вместе с шофёрами, которыми командовал, а до этого сунул в руки первому попавшемуся офицеру-артиллеристу накладные на подпись со словами:

— Да что тут смотреть, всё на ходу, сами видите! Разве что по кабинам пересчитать!

И, возможно, могло случиться страшное, но на шум моторов и столб пыли вышел заместитель нашего командира, которого подписали на эту работу, пока зампотех занят, и он тут же пресёк безобразие. С ходу потребовал провести, во-первых, проверку комплектности (поручик сделался грустным), а во-вторых — освидетельствование технического состояния.

— Так мы до ночи возиться будем! — попытался отбрехаться приезжий, на что получил непреклонное:

— Хоть до утра!

— У меня люди не кормлены!

— Сухой паёк разве не получали?

— Ну, получали…

— И всё тогда. Кипятком у нас на кухне поделятся, и не только им, особенно, если им помочь немного. А мы пока займёмся сверкой…

Надо сказать, что разукомплектованы автомобили были практически все, в той или иной мере. Нет, совсем «раздетых», так, чтобы прямо «до гола» грузовиков не было, но вот хоть какая-то недостача была на всех, кроме одного. Где запасное колесо явно «третьего срока службы» лежит, вместо нового заводского, где в наборе инструментов ключей недостаёт, где ножному насосу ноги приделали. В целом ведомость недостачи заняла таблицу на три листа, что в будущем породит не один пуд макулатуры, которой разные части армейского механизма будут забрасывать друг друга в поисках крайнего. Хорошо, что меня это никак не коснётся.

А вот что меня коснулось — это участие в «проверке технической исправности передаваемой матчасти», простите за формулировочку, но именно так наш начштаба и выразился. Не совсем мой профиль, если официально брать, но по сути — только с дизельным мотором вопросы могут быть, но тут уж на деда надежда. Кстати, вся «моя» лаборатория, как люди технически грамотные, была припахана на приёмке поступающей техники, так что и мне грех кочевряжиться. В общем, подошёл, стою, грущу… А тут и заместитель по технической части подтянулся, и сразу ко мне:

— Что, студент, не доводилось такого видеть ещё?

— ТАКОГО — не припомню. Вообще с таким убожеством редко когда дело имел, здесь же кое-что вообще в ступор вгоняет.

— Скажете тоже — убожество! — Вроде бы даже обидеться собрался мой прямой, хоть и не непосредственный, начальник.

— Господин техник-капитан! Вы, когда всё это закончится, приезжайте ко мне в имение, Дубовый Лог между Смолевичами и Червенем, в Минской губернии. Зайдём в гараж моей гвардии — и я вам покажу аппарат, похожий на нормальный армейский грузовик.

— А почему же только «похожий»?

— Движки слабенькие, два или три тяговых, в зависимости от количества осей, по двадцать пять сил каждый — это грустно. Если семьдесят пять ещё более-менее на что-то похоже, то пятьдесят для именно что армейского грузовика — это, простите, пошлость какая-то.

— Надо же, пятьдесят лошадей — «пошлость»! Как же тогда сорок пять, которые вот у этих образцов, назовёте?

— Не хотелось бы выражаться в присутствии старших по званию…

За разговором мы обошли первый грузовик. Нет, это точно «грусть-тоска», вежливо выражаясь. Тут вам и крепление колеса одной осевой гайкой, и тарельчатые, мать их, амортизаторы, и прочие чудеса. Что ж, осмотр закончен, а тут как раз есть тот, кому можно рассказать результаты.

— На правом заднем колесе гайка не зашплинтована. Или шплинт выпал, и гайка уже отходить начала. Там же вот-вот появится трещина в пружинной тарелке, около оси. Ещё километров двести пройдёт, по приличной дороге так и триста, но в целом под замену. Остальное хоть и убого, но исправно, насколько это возможно.

— Ну, шплинт, допустим, увидеть можно, хоть там всё так грязью заляпано… А про тарелку-то откуда сведения?!

— Увидел. Господин капитан, — я остановил желавшего что-то мне высказать офицера. — Я всё же инженер, пусть мой диплом пока лежит в ректорате. Инженер-конструктор, плюс к тому — маг металла уровня четыре с половиной. Вот срастить те трещины на расстоянии — будет форменным пижонством, и энергии выжрет жуткое количество.

Тем временем я перешёл к следующему «пациенту».

— Вот, кстати, об убожестве и последствиях оного. Реечное рулевое управление — вещь хорошая, но не в таком же виде! Прямозубое зубчатое колесо, циллиндрическое, на горизонтально лежащей рейке. Мало того, что у зуба работает только один угол, так оно тут ещё и открытое! Вся пыль и грязь там! А в этом случае ещё и камешек попал, результат увидите, когда снимете эту самую шестерёнку. Нельзя так делать! Хотя, подождите…

Я пробежался вдоль передних частей других машин.