Чтение онлайн

— Отчего бы и не пожить во дворце, Семён Аркадьевич! Если за постой не берут и не выгоняют.

— Так сюзерен обязан предоставлять своему вассалу стол и кров. Правда, не больше двух месяцев подряд и не чаще трёх раз в год, но вы свой лимит далеко не выбираете!

Да, было такое, с давних времён. Правда, если вспомнить исходный, старинный текст клятвы, то там речь шла о месте для ночлега в дружинном доме с кошмой и лежаком и о лимитированном прокорме. Что-то там про буханку или даже краюху хлеба, жбан пива и что-то ещё, не помню точно. Думаю, с Государя станется особо наглых и надоедливых гостей посадить на такой вот «каноничный» паёк.

— Зато приезжал сперва один, потом вдвоём, сейчас вон втроём повадился… Ещё раз извините за поздний звонок и спокойной ночи, ваше… благородие?

— Ой, полноте вам! Какое из меня «благородие», я из простых.

— А чин у вас, простите, какого класса, по Табелю если брать?

— Кхм… Ну… Ну, пусть будет «благородие», уговорили. Ах, да, прежде чем попрощаемся — вы на конкурс песню представлять будете? Есть что-то новое?

— Только если колыбельную — придумал для малыша своего одну.

— Пожалуй, не стоит — ещё уснут гости, попадают на пол… Или челюсти вывихнут, зевая. Что ж, в таком случае — и вам спокойной ночи, ваша милость!

Сложилось ощущение, что там, если чин выяснить, как минимум высокоблагородие будет. Да и «отомстил» он мне напоследок изящно, с «моей милостью».

Пока я разговаривал с Прокречетовым, супруги закончили омовение и ушли к себе, намекнув напоследок, чтобы я сегодня никого не ждал, они устали и идут спать. Ну, и я был с ними целиком и полностью солидарен, так что сегодня у нас случился ранний «отбой». Как высказался один женатый студент, обитавший с женой и ребёнком в стандартной комнате общежития: «Просто выспаться — это куда лучше, приятнее и реже получается, чем переспать!»

Хм, поскольку дамы сбежали раньше, чем я закончил разговор — новость о поездке на Осенний бал сообщу им завтра утром. А ещё завтра предстоит ехать в Смолевичи, плюс договариваться с соседями о визитах — хотя при сложившемся уровне отношений уже могу заявиться к Шипунову или Клёнову без уведомления, просто «по-соседски», но всё же злоупотреблять такой возможностью не следует. Зачем в Смолевичи, спросите? Так представиться в новом качестве и звании, как инженер-поручик запаса! Чтобы в случае чего все знали, в каком качестве и чине меня можно привлечь к делу защиты Родины — в глубокой теории, поскольку с вероятностью в четыре девятки я буду встречать такого рода напасть с собственной дружиной. Но — положено, значит — изволь! Благо, никакого приёма устраивать не нужно, просто представиться и засвидетельствовать почтение. Но ехать придётся в мундире, а у меня такового нет, в академии только погоны прапорщика получены, всё же студенты на тот момент все уже в запасе считались. Знаки различия нужные у меня все есть, мундир разве что пехотный обер-офицерский в лавке готовый взять, подогнать на скорую руку — на один раз прокатит. Ну, не в лазоревом[2] же мне ехать, тем более, что такового нет и даже не уверен, положен ли он сотрудникам «семёрки». Тем более — внештатным, как я сейчас.

Нет, всё, все планы — завтра, на свежую голову, а то я уже собрался СНАЧАЛА ехать представляться в Собрании — в мундире — а ПОТОМ искать, где этот самый мундир заказывать. От перестановки порядка действий в жизни, в отличие от слагаемых в математике, результат как правило меняется, причём зачастую — кардинально и драматически.

На этой философской ноте и лёг спать. А утром проснулся, потянулся и обозвал себя, по примеру деда, итальянским именем Джулио по фамилии Балбесини. У меня прямо под боком дружина, в которой четыре офицера! Не претендуя на мундир одного из них, всё же рост и комплекция у нас ни с кем не совпадают, стоит спросить, нет ли у нас в каптёрке запасного, который можно было бы подогнать под меня. После завтрака пошёл в расположение, и узнал, что не только есть, но и под меня подогнанный — они такой сюрприз подготовили! А я, поросёнок такой, не дал повода его продемонстрировать. Правда, там знаки различия прапорщика от артиллерии, но это исправляется буквально за четверть часа. Потом разместить копии наград — и можно ехать. Вот и спорь после этого с народной мудростью — например, о том, что утро вечера мутроне… кхм… мудренее!

Пока был в Смолевичах, решил устроить небольшую диверсию — или это, наоборот, контрдиверсия? В общем, я отвёз начальнику полиции, в довесок к сметам, описание автомобилей и их фотографии, а также пригласил для совершения пробной поездки. В итоге, пока я ездил по делам и инспектировал производство закусок, полицмейстер «дозрел» и вызвался, если можно, съездить прямо сейчас. Ну, почему бы и нет?

Ещё по дороге мой попутчик начал удивляться прохладе и отсутствию пыли. Показал ему, как регулируется климат в кабине и сказал, что такое же есть и в обоих автомобилях, что я сделал для полиции. Кажется, мне до конца не поверили, но это ненадолго, до первой поездки. Гость в сопровождении пары моих гвардейцев (мы как-то незаметно стали называть так дружинников из первого набора, тех, что были удостоены Императорской благодарности) прокатился до Червеня и обратно. Туда — на фургоне для перевозки заключённых, обратно — на патрульном автомобиле, причём половину пути — за рулём. И, судя по выражению лица — работа комиссии будет ускорена в ближайшее время и самым радикальным способом. Я же отправил полицейского обратно в город с гвардейцем, а для себя счёл норму светской жизни на сегодня выполненной, так что переоделся и пошёл в форт, сделать какое-то количество взрывателей для миномётных мин. Так сказать, отдохнуть, расслабиться и сделать что-то полезное. Услышав такое, Ульяна даже возмутилась:

— Расслабиться и отдохнуть при возне со взрывчаткой?! Точнее даже с тем, что и вызывает её взрыв?!

— А почему бы и нет? Макр как макр, если обращаться с ним правильно — то ничем не опаснее, чем галька с пляжа.

— Вот именно! Правильно — это осторожно и внимательно! Как тут расслабиться-то, а тем более — отдохнуть?!

Я только пожал плечами — что тут говорить? Меня эта возня с макрами на самом деле успокаивает. Если задуматься, то это на самом деле удивительно, поскольку обычно однотипная, монотонная и мелкая работа меня сначала усыпляет, а потом бесит — ну, или в обратном порядке. А тут — прямо медитативное дело, или, как выражается дед — залипательное. А после изготовления двух сотен изделий, которые, как не устаёт нудеть дед, надо правильно называть «предохранительно-исполнительный механизм» или, на худой конец, ПИМ, отправился домой, к пиву с крылышками — а что я, зря что ли, участок по жарке навещал и магазинчик в боковой части своего городского дома?

Следующий день я ездил по соседям, в соответствии с оговорённым графиком. Как дрессированная обезьянка, честное слово! Благо, что встречали меня как обычно, почти не обращая внимания на мундир. А ещё согласовать ответные визиты, как же без них, окаянных! Но были и в этих поездках забавные моменты. Например, близнецы Шипуновы похвастались, что у них теперь тоже есть кошка, цитирую: «Правда, не такая чёрная, как у вас, зато характер мрачный. Она даже не мяукает, а мраукает, сурово так». Подобрали возле того самого полупансиона, прикормили, и в начале каникул поставили родителей перед фактом. Кошка на самом деле выражением мордочки немного напоминала вечно недовольную чем-то жену нашего учителя немецкого, что, наверное, и послужило одним из источников вдохновения для клички. А назвали её дети Фрау Мрау, доказав, что с фантазией у них всё в порядке. Ну, и я немного поддержал своё реноме:

— Видите, у неё на трёх лапках коричневые «тапочки» поверх белых «носочков», а на четвёртой — нет. Потеряла где-то, вот потому и ходит мрачная, что найти не может!

Детям — хотя какие они дети, подростки уже, гимназию в этом году закончили, скоро женить можно — версия понравилась. У Шипуновых же наконец толком познакомился со старшей дочкой барона Зинаидой, старше меня на год, которая сперва училась аж в Киеве, а потом прямо там вышла замуж за сокурсника и уехала с ним ещё южнее, в столицу Кубани и в родительском доме бывала крайне редко. Сейчас, например, привезла показать родителям своего сына, которому осенью будет уже три года — кстати, при ответном визите благодаря этому нашла много тем для разговоров с моими жёнами.

Ну, а дальше потекла тихая, мирная и размеренная жизнь — хотел бы сказать я, и особенно хотел бы, чтобы это была правда. Но где там! Причём всё навалилось в традиционном для каникул стиле — всё и сразу. Сначала ожидаемо пришло известие, что подсчёты средств, собранных по подписке, закончены. И их, удивительным образом, хватило почти ровно на два автомобиля, и ещё семь рублей сверху. Менее ожидаемо было то, что для передачи техники устроили целое представление с гуляниями. Менее, но тоже ожидаемо: люди скидывались, надо их хотя бы на словах поблагодарить, а если ещё и праздник устроить, то вообще замечательно! Особенно, если без особых затрат. Мне пришлось с речью выступать — мэр наш, чтоб ему хорошо жилось, озвучил разницу между стоимостью машин по подписке и предполагаемой рыночной ценой, исходя из цен на что-то, более-менее похожее за границей — в Империи он прямых аналогов не нашёл, или не искал. И предложил считать разницу моим вкладом, что выводило меня разом в число самых щедрых дарителей. Ну, и в качестве такового — заставили выступать. Дед подсказал пару десятков округлых фраз обо всём и ни о чём, или «за всё хорошее против всего плохого», подвязали это к необходимости того, чтобы каждый добропорядочный подданный готов был всячески помогать родной полиции, вроде неплохо получилось, а, главное — кратко.

А второе случилось сразу после выступления. На выходе же с трибуны меня ждал мой хороший сосед и добрый знакомый — Михаил Романович. Вот только на этот раз выглядел он недобро, и взгляд у него нехороший был. Ладно-ладно, утрирую, но по поводу обучения лётчика-наблюдателя и приобретения для него дельталёта брандмейстер взялся за меня всерьёз. И не только за меня — он уже (уже!) сумел выбить из начальства одобрение эксперимента, причём не просто на словах, а в виде открытия тарифной ставки и выделения средств на обучение! В том числе — на стипендию будущему пожарному пилоту, а также служебный мобилет для него, армейского образца! И кандидата в пилоты нашёл, причём чуть и не идеального: уроженец нашего города, воздушник со слабеньким даром (на пару сотых выше единицы), несколько лет летал на пассажирских дирижаблях в качестве стюарда. Мало того, что высоты не боялся, так ещё и поднаторел в том, чтобы различать с высоты ориентиры на земле и указывать пассажирам по их просьбе куда смотреть, чтобы увидеть интересное. Сейчас он женился и искал место для службы, где не придётся постоянно бросать молодую жену одну, уходя в рейс на неделю, а то и на две. Как Волченок нашёл его — ума не приложу, но нашёл же!