Чтение онлайн

Третий вариант — строить военный городок на нулевой Изнанке. Прямо возле имеющегося полигона, что между Пристанью и Панцирным. Достоинства варианта — места столько, что хоть дивизию разворачивай и любопытных можно отсекать ещё на самых дальних подходах. Ну, и от железной дороги чуть дальше, чем из Рысюхино, а если пробить ход у Шипунова, то даже и ближе получится. И все достоинства близости к производству техники, равно как и к существующей гвардии. Недостаток — для нормального существования городка нужен купол, причём большой, минимум двухсотметровый, а он двести пятьдесят тысяч стоит. И ждать надо чуть ли не полгода, это будет конец декабря, а на Изнанке — конец октября. И когда, спрашивается, строительством заниматься? Вот то-то и оно. А куполов таких может понадобиться два, плюс связка между ними.

У меня же денег хватит только на один, если вдруг Министерство двора откажется считать расходы на него обоснованными и придётся оплачивать удовольствие самому. Ну, а что, вполне возможно: скажут, мол, стройтесь на Лице и не выпендривайтесь, и что тогда?

Вот тоже — осознал, и мурашки по коже. Я ведь даже не сомневаюсь, что у меня найдутся двести пятьдесят тысяч. Которые можно потратить без вреда для семейного бюджета и для деловой активности. И это не делая запрос в банки, просто знаю, что есть. Могло бы быть и больше, один «Скандинавский экспресс» привозит за два раза в год суммарно примерно столько или чуть больше, даже если чистую прибыль брать, а имеются и иные доходы, с той же музыки продолжает капать постоянно, причём многие глядя на объём этих «капель» сказали бы, что я зажрался, поскольку это вполне себе струйки. Плюс новая пластинка — около ста тысяч должна принести за вычетом накладных расходов и без учёта денег за проданные песни. Но строительство капитального моста через Умбру такое дело, которое само по себе выступает мерилом непомерности расходов, что чугунный мост, что каменный, невелика разница…

Содержание гвардии тоже очень дорогое удовольствие. Да, Прокречетов прислал аудиторов, которые сперва напугали моего главного бухгалтера, а потом обрадовали, когда сообщили, что вычисляют сумму, которую нам должны заплатить. Да, значительную часть расходов мне восполнят, но не на охрану портала, не на патрулирование изнанки и разведку местности там, не на экспедирование грузов, не на содержание гарнизона в Викентьевке… Да, счета приятно округлятся, но на второй купол точно не хватит.

Вот возьму — и попрошу у Императора в качестве желания большой купол, полукилометровый! Он в теории по каталогу стоит миллион двести тысяч, конечно, но сомневаюсь, что это его реальная стоимость. Скорее, цена установлена «отсекающая», как в тех кофейнях, где за чашечку кофе от двадцати пяти рублей и больше просят, тем самым добиваясь, что к ним ходят только те, кто могут себе такое позволить. Ну, а ещё те, кто на самом деле такие цены осилить не могут, но очень хотят сделать вид, что это не так и пустить кому-нибудь пыль в глаза. А ещё в этом куполе смущает то, что его постоянно «нет в наличии», и никто не может вспомнить, чтобы он продавался. Дед говорит, что такие явно производятся, просто в продажу их не отдают, распределяя каким-то другим способом среди тех, кому положено.

Вот попрошу такую штуку — и построю под ней военный городок на Изнанке! Или поставлю на озере Верхнем, где пляж в начале старицы Умбры, так, чтобы часть озера куполом отсечь. И будет там экзотический изнаночный курорт. Или озёрный порт с чем-то, похожим на верфь. Или бахну большой купол на посёлок при остроге Пристань, а гирлянду куполов оттуда раскидаю по нескольким местам, или на то же озеро поставлю. Или в верховья Самоцветной, если там экспедиция найдёт что-то интересное.

Нет, вот честное слово — хочу! На самом деле испытываю такое желание — приобрести большой купол, на полкилометра диаметром. Не ерунда какая-то, и не мелочь, вполне себе царский размах. И полезная вещь, не безделушка какая!

Все эти размышления отчасти шли фоном, отчасти высказывались вслух — обсуждение того, где разворачивать батарею шло полным ходом. Только Иван Антонович сидел какой-то задумчивый. Наконец, прокашлялся и вступил в разговор:

— Городок нужно строить больше, намного. Не на шестьсот-шестьсот пятьдесят человек, а на тысячу.

— Зачем?!

— Мы же будем набирать опытных солдат и унтеров? Да и офицеров нам вряд ли позволят среди выпускников имперских училищ вербовать.

— Да, потому и клич по знакомым просил кинуть.

— Вот, а опытные, то есть, отслужившие и вышедшие в запас, многие — люди семейные. И без семьи ехать могут отказаться. Нет, конечно, можно отправить мужа в казарму, на изнанке или нет, а жену с детьми — в село, в Викентьевку ли, или в Рысюхино, неважно. Но многие на таких условиях могут и не захотеть ехать, то есть, в городке нужно строить для жилья не только казармы, но и жильё для семейных гвардейцев. Пусть та же казарма, только с перегородками, чтобы по комнате на семью, но нужно.

— А ко всему этому — лавки, куда жёны гвардейцев ходить станут и всё остальное прочее. И школу расширять придётся, причём сильно, и больничку. Или в городке санчасть делать такую, чтобы справилась и с гвардейцами, и с их семьями. Думаю, так на так и получится.

— Да и холостых, думаю, активно будут в мужья завлекать. Сколько там по штату в отдельной гвардейской батарее? Четыреста восемьдесят шесть человек? Положим на круг пятьсот, для простоты счёта. Плюс жёны с детьми, даже если половина будут женатыми и по одному ребёнку у каждого — это ещё пять сотен человек, а может быть и больше. Плюс прачки, повара и прочая обслуга. Плюс лавочники, дворники с истопниками в семейном посёлке, корчмари и прочие цирюльники — считай, на полторы тысячи человек посёлочек получается.

— Часть работников можно будет как раз из семей гвардейцев и набрать: жёны, взрослые дети, может — родители или братья-сёстры.

— Можно, но тогда, считай, не два члена семьи на одного женатого бойца, а три-четыре. Что совой об пень, что пнём об сову.

— Да, жилья надо на полторы тысячи душ, из них собственно гвардейцев только треть. Ну, и кроме жилья ещё очень много всего: и ангары для техники, и склады, и учебные классы, и прачечная, и котельная, и прочая, прочая, прочая…

— Да, сами не потянем никак, надо нанимать строителей. Причём не артель какую, а серьёзную контору. Если строить на Изнанке, то с подобным опытом, хоть ты того же Суслятина привлекай.

Решения мы в тот день никакого не приняли, да и не планировали, не настолько наивные люди собрались. Просто проговорили объём работ, чтобы все представляли себе, о чём вообще речь. Как оказалось — очень не зря собрались, у каждого нашлись соображения, которые не пришли в голову никому другому, а некоторые моменты продумали все, но каждый — по-своему. Думаю, ещё не раз так соберёмся, пока набросаем хотя бы черновой проект городка — сколько всего строить и в какую площадь удастся уложиться. Там уже и будет видно, влезет всё это хозяйство под купол, хотя бы в теории, или нет. Понятное дело, потом архитекторы со строителями всё перекрутят на свой лад, но хотя бы иметь общее представление, влезет или нет чтобы не давать людям невыполнимых задач, надо.

И смету прикинем, пусть и очень-очень грубо, с погрешностью до ста процентов в плюс. И, боюсь, итоговая сумма там окажется пугающей, даже без купола, что я собираюсь, набравшись наглости, попросить в подарок. С ним же… Я столько не стою, со всем своим имуществом, песнями и патентами.

[1] Понятие «местечко» ((белор. мястэчка, польск. miasteczko, лит. miestelis, латыш. miests, укр. мiстечко, идиш ??????, букв. «городок») возникло на территории Речи Посполитой. И все населённые пункты, известные, как местечки, находятся на её исторической территории. Местечки на территории Российской империи составляли основную массу населённых пунктов, где разрешалось жить евреям, поэтому само понятие местечка часто ассоциируется с еврейством, хотя связь эта совершенно необязательная.

Ближайший аналог изначального понятия «местечко» в советской системе населённых пунктов — это посёлок городского типа. То есть, это населённый пункт, построенный по типу города, населённый не крестьянами, а преимущественно ремесленниками и торговцами, но при этом не наделённый полноценным самоуправлением по магдебургскому праву и не имел права на герб. С вхождением местечек в Российскую империю статус местечка стал означать помимо прочего ещё и то, что жители местечка считались мещанами.