Рысюхин, шампанского!
Шрифт:
Требования выбрать, что лучше, или, что ещё страшнее — на ком шляпка смотрится лучше, возникали ещё не раз, и мне постоянно приходилось увиливать от ответа, потому как любой выбор был бы неправильным. Наших с дедом общих усилий еле-еле хватало на это.
Пресёк мероприятие я — когда Мурка вышла в новом белье и пыталась вытащить в таком же виде Ульянку, которая пока упиралась, но уже готова была сдаться. Нечего портить девушку!
«Правильно, сам её попротишь! После свадьбы, ага!»
«Грррррр!»
Ужин был бы изрядно подпорчен очередными попытками развести меня на «а что тебе больше понравилось», но удалось перехватить инициативу, спрашивая, какой ломтик колбасы из двух лучше. Я даже гуманно подбрасывал критерии сравнения — в отличие от них, паразиток, и всё равно на седьмой минуте они пообещали меня побить. Я отложил оба ломтика в сторонку, и при любой попытке вернуться к провокационным вопросам, накалывал один из них на вилку и начинал задумчиво рассматривать. И вопрос чудесным образом снимался. Осталось только придумать, как выживать после ужина, когда волшебная колбаса будет съедена.
«Начни рассуждать о сравнительных достоинствах и недостатках кубоцентрической и гранецентрической решёток. Тебя хватит минимум минут на пятнадцать, потом можно начинать повторяться — всё равно они уже к исходу второй минуты потеряют связь с реальностью и ничего не запомнят».
«А если не поможет?»
«Тогда начинай задвигать про фазовые переходы».
«Но что с чем там сравнивать?!»
«Мало ли. Например — было бы лучше, будь температура перехода на десять градусов выше или хуже? А если ниже?»
«Ну ты, дед, и зверюга!»
После ужина мы немного поиграли в карты, дед взял на себя роль Мурки, то есть — провокатора, и всё предлагал «сыграть на раздевание, а то просто так скучно». Потом девушки пошли раскладывать покупки, а я — проверять свою готовность к завтрашним занятиям и сливать имеющуюся энергию в накопитель.
Спать обе подружки пришли в нашу спальню, как будто так и надо, деловито устроились по оба бока от меня. Хорошо, что я по какому-то наитию опять надел пижаму. Но с Машей надо поговорить — если она и дальше будет меня дразнить, при этом создавая условия, исключающие разрядку — то я её где-нибудь поймаю, наедине…
[1] Было дело, угол воротника в одном случае был простой, во втором — раздвоенный, двумя треугольничками на каждую сторону. Вот только вопрос был «какая лучше сидит», и оценивать предлагалось со спины и сбоку…
Глава 23
В понедельник утром ниоткуда вылезать не пришлось — Ульяна ночью тихонько ушла к себе в спальню. Правда, и завтрак греть пришлось себе самому. Да, очень часто начало работы прислуге назначают так, чтобы завтраком занималась она, но это касается в первую очередь тех слуг, что живут в одном доме с нанимателями или во флигеле имения. Нередко, конечно, и в городе так поступают, но мы с Машей решили, что незачем издеваться над людьми, заставляя вставать в четыре утра, да и не хочется сталкиваться с кем-то в коридоре по пути в уборную или на выходе из ванной. Исключением стал истопник, которого нанимали вскладчину, и он утром протапливал печи во всём квартале.
Надо сказать, он поначалу тоже бурчал насчёт «трухлявых дров» с «дурацкой дыркой» и «непонятно чего вместо угля», но довольно быстро переменил своё мнение — когда убедился сам в том, насколько легко дрова из опилок разжигаются и как долго держат жар торфяные брикеты. Глядишь, ещё и рекламу сделает в соседских домах. Отдельно его порадовало, что не нужно ни растапливать кухонную плиту, ни носить для неё топливо — поскольку оплата у него была определена на сезон заранее и от количества обслуженных за день топок не зависела.
Включил на плите два круга, на один поставил чайник, на второй — сковородку с кусочком жира и парой ложек растительного масла. Порезал туда большую часть оставшейся с вечера и уже слегка подсохшей мясной нарезки, где были и колбаса, и ветчина, добавил тонко порезанную полукольцами луковицу, помидорку из академических теплиц, три яйца, а сверху посыпал тёртым на крупную тёрку сыром. Рецепт от деда, который он сам с некоей самоиронией называл «колбасно-яичное хрючево» и уверял, что при виде него «диетологи могут побить кабачками», правда, добавлял ещё, что для завершения образа не хватает майонеза, который тут, увы, лишний в любом случае.
При въезде на изнанку зацепился взглядом за тот самый гидрант. Думаете, почему я езжу на мойку в Могилёв, вместо того, чтобы заскочить после занятий к сторожу? Нет, дело не в том, что я якобы зазнался и обленился, хотя и лень тоже, разумеется. Во-первых, качество мытья щётками и мылом не идёт в сравнение с торопливым, пока не застукали, обливанием из шланга. Во-вторых, это самое «пока не застукали» — раз уж у нас с ректором особые отношения закончены, то и заниматься на территории академии чем-то неофициальным — не стоит. Дороже может выйти. И, нет, в депо я неприятностей не боюсь, там услуга «мытьё карет и экипажей» теперь уже предлагается официально. Не исключено, что кто-то из управляющих поймал мойщиков на подработке, но вместо того, чтобы устраивать скандал и казни с запретами — решил возглавить процесс.
На занятиях увидел, что все те, кто ездили ко мне на изнанку благополучно вернулись, но поговорить нормально не было ни времени, ни возможности, тем более, что из-за особенностей расписания на каждой паре я оказывался с другими сокурсниками. Узнал только, что у них всё в порядке, все прорвались, хоть и «не без фокусов» и доехали без лишних приключений. Нормально поговорить удалось только после занятий, когда все приходили в себя в столовой. У меня, кстати, был отдельный повод посидеть и подумать: кажется, случился не то, чтобы прорыв — скорее, сдвиг в нужную сторону, позволивший осознать слова преподавателя, мол, вы сами поймёте, когда у вас начнёт получаться выполнять конструкт правильно, а не просто так, чтобы он работал. Появилось какое-то понимание, когда именно нужно подавать тот или иной импульс, как довернуть нить и тому подобное. Те самые мелкие детали, которых не найдёшь ни в одном учебнике, поскольку это всё предельно индивидуально выстраивается, даже персональный наставник может подсказать лишь в общих чертах, только практика, точнее — вдумчивая практика. Как результат — то же воздействие с тем же итоговым результатом потребовало меньше усилий и взяло заметно меньше энергии! Не так, чтобы «в разы» или хотя бы «на треть», но — заметно, процентов так на десять! Это следовало обдумать и, возможно, прогнать несколько раз «в холостую», чтобы прочувствовать. Но — не судьба, во всяком случае — не сейчас.
Сокурсники подходили по двое-трое, каждая группа отдельно благодарила за предоставленную возможность, под конец эти реверансы уже начинали раздражать, хоть я и понимал, что они от чистого сердца. Сюрпризом стало то, что наша «ледышка» Аня Сельцова, она же Анна Сергеевна, очень серьёзная и деловая мелочь из моей группы подошла, держась за руки с собратом по дару — Захаром Завьяловым, тем самым, что обнаружил мелких стайных хищников на «нуле». То, что пришли вместе не удивительно — как раз последней парой был практикум по стихиям, обязательный в первое время после прорыва барьера. Но вот за руку — это заявка, причём открытая. С другой стороны, пара они равная, да и в жизни пробиться вдвоём будет проще, даже и в слуги какого-нибудь рода попасть, имея спутника жизни с тоё же стихией и примерно равной (немалой причём) силы и то легче. Но зато шанс войти в род в качестве жены или мужа закрывается. Ладно, что я всё о чужих перспективах? Люди официально взрослые, а неофициально — пусть у родителей голова болит, я-то уж точно лезть не буду.
Чтобы не сидеть просто так, притащили кое-какую выпечку и морс из выращенных здесь, под куполом, ягод обычных, земных, сортов. Как-никак на изнанке академии было в самом разгаре второе лето, так что он оказался весьма уместен. Я ещё в ожидании, и чтобы быстрее восстановиться, при этом не перебив аппетит перед домашним обедом, пожевал пару салатиков из местной, на изнанке выращенной, зелени.
— Да уж, это не те пирожки, что в «Прикурганье» готовят!
— Конечно, там вещь вообще уникальная.