Чтение онлайн

– Андрей вывел из строя двоих, - добросовестно доложил Со.
– Одного насмерть. Подтвержденный.

Сержант с удивлением воззрился на Вортова, имевшего в данный момент, совсем не боевой вид.

– Да ты просто зверь, парень, - констатировал он.
– Мы с ребятами шестерых положили, но только когда уже минометы на себя навели иначе перерезали бы нас как котят. А так хоть поквитаться думал, напоследок. Но вышло как вышло. Сейчас часть этих гадов зажимают люди Раскеса. Остальные где-то в окрестностях бродят так что всем смотреть в оба. Ну а ты, то парень, я смотрю тоже в нашем квадрате обретался. Долбанные шлемы, взрывную волну ни черта не держат. И кто это дерьмо лепит?

– Так наши же оружейники и компонуют, -заметил солдат, выполнявший в данный момент функции санитара.

– Ты не отвлекайся давай, - велел ему сержант и продолжил.
– Это всего лишь значит, что именно у них руки не из того места растут. О чем, бишь я говорил? Ах, да. В общем, парень, меньше двух штук за каждого тебе не дадут, железно. А вот мне похоже с работой пора завязывать. Куда это годится - голова, как полу проваренное яйцо. Сейчас две минуты вам на отдых и двигаем дальше. Если найдем кого из уцелевших с отделений Пальзака и Ковальски - оказываем медицинскую помощь. Если нет, то нет. Судьба у них такая.

На этой жизнеутверждающей ноте сержант закончил свою речь и сосредоточил все свое внимание на медицинской процедуре. После того как его затылок был надежно укрыт слоями бинта, сержант вновь водрузил на свою голову злополучный шлем и дал команду на выдвижение.

И первой точкой маршрута оказалось место засады, в котором погибли Али Перье и Густав Пальзак. Олаф, как это ни удивительно остался жив, получив три сквозных ранения, не задевших жизненно важные органы и умудрившись, при этом, не истечь кровью. Рамирез немедленно приказал Андрею и Со остаться на месте и попытаться стабилизировать состояние парня, а сам вместе с остальными отправился дальше.

Особых сложностей у них не возникло. Тестерлиновую броню аккуратно срезали ножом для извлечения накопителей из труднодоступных мест, а затем, после повторения процедуры с поддоспешником, Со поместил Олафу на грудь небольшую черную коробочку, сканировавшую состояние пациента и вкалывавшая ему препараты, расположенные в ее корпусе.

– Подмени меня, - внезапно сказал Со.

– Неужели уже устал?

– Не до шуток, - отозвался он.
– Дуболомы Раскаса не смогли удержать кольцо, противник разделился на группы и уходит в разные стороны. Могут и сюда заглянуть. Ты, со своей не работающей электроникой будешь полезнее в качестве санитара. Только винтовку держи под рукой.

Андрей молча кивнул и, положив "Ремингтон-800" под руку, стал ждать сигнала от медицинской шкатулки. Все произошло внезапно. Одно мгновение Андрей наблюдает за обескровленным, бледным лицом Олафа и уже в следующее он разворачивается на звук, чтобы увидеть, как вражеский боец удерживает Со за челюсть, оттягивая голову назад и просовывает нож в образовавшийся между шлемом и броней зазор. С хрипящим бульканьем Со валится под ноги нападавшему, который с изумлением смотрит на ствол направленной в него винтовки, которую Вортов удерживает на весу. Андрей плавно нажал на спуск, но вместо оглушающего выстрела слышится глухой скрежет, а затем треск, знаменующий момент, когда грозное оружие превратилось в бесполезный кусок металла.

Расчёт нападавших стал понятен секунду спустя, когда Вортов почувствовал сильный рывок сзади. Еще один диверсант решил повторить штуку, которую его коллега только что провернул с Со. Ни раздумывая ни секунды, Андрей ткнул, все еще удерживаемой одной рукой на весу, винтовкой в голову нападавшему и смертоносное лезвие, оставляя борозды проскрежетало по забралу шлема. Вортов вырвался из захвата, повалившись, на труп, лежавшего на земле, Пальзака и подхватил лежавшую там же, "химеру". И в момент, когда противник решил совершить вторую попытку, Андрей вывернул руку с, зажатым в ней автоматом, и во всю силу надавил на спусковой крючок. Короткий стрекот, выпускаемых на волю, кислотных капсул и воздух наполнился криком, полным нечеловеческой боли и ужаса. Вортов постарался как можно скорее переключиться на новую угрозу, но чуда не произошло. Не успел он даже до конца обернуться, как звуки автоматной очереди заполнили собою сознание Андрея. Это стало последним, что он запомнил.

"Возможности современной медициной кажутся нам сказкой. Лишь тонкая грань человеческой эти удерживает нас от того, чтобы они не превратились в кошмар".

"Политическое обозрение", выпуск N901.

Вортов стремительно выздоравливал. Врачи Локрейнской городской больницы совершил настоящее чудо, не только вытащив его буквально с того света, но и регенерировав поврежденные пулями органы. Конечно, за их услуги им было щедро заплачено и Андрею даже не пришлось задействовать выбитую Максом страховку. Десятитысячной страховой выплаты "Кондора" хватило с лихвой. И сейчас Андрей наслаждался возможностями насладиться последними деньками относительно мирной жизни, после чего его должны были перебросить в Равнич, бои за который превратились в настоящую мясорубку. Подоспевшие к городу позже графика из-за раскисших дорог, части наемников столкнулись с ожесточенным сопротивлением со стороны, усиленного боевыми роботизированными платформами, ополчения и каких-то полупрофессиональных отрядов неизвестного происхождения. На уровень ожесточенности боев указывает тот факт, что "Красные ястребы", шедшие на штурм города в первых рядах, досрочно разорвали контракт, поскольку суммы, выплачиваемые раненым, покалеченным, а также семьям убитых стали превышать обещанные за выполнение контракта деньги, даже с учетом неустойки. Подчиненных ДСВП боевиков и вовсе никто не удосужился сосчитать, так что их потери оставались неизвестными, хотя по слухам, они были, как минимум, впечатляющими.

Впрочем, слухи и домыслы, витавшие в палатах городской больницы Локрейна, переполненных ранеными бойцами, мало интересовали Вортова. Гораздо больше его интересовали медиа-сводки о бессмысленной жестокости наемников и примкнувших к ним банк, терроризирующих гражданское население сектора вольных поселений. Дебаты Планетарного Конгресса, который на протяжении многочасовых дискуссий так и не смог прийти к единому мнению, а также возможные санкции для каждого, так или иначе вовлеченного в конфликт, были главным объектом внимания для Андрея.

Между тем, дела в Локрейне шли не лучшим образом. Почувствовавшие вкус власти преступники, в массовом порядке записывались в ряды защитников ДСВП, превращая их в настоящие банды, державшие в страхе города и мелкие поселения.

Наглядный пример, Вортов имел возможность лицезреть прямо по выписке из больницы, когда парочка неопрятных типов, в новом, необмятом, но уже чем-то заляпанном камуфляже, настойчиво преследовала женщину в деловом костюме, на лице которой, вместо испуга, была лишь одна неприкрытая усталость. Не оборачиваясь, она плавным, но быстрым шагом проскользнула на территорию больницы, где ее преследователями занялся, вышедший по этому случаю из караульного помещения, охранник. Появление защитника заставило женщину слегка расслабиться, и она позволила себе небольшую остановку, чтобы оглянуться назад. Увиденное едва ли могло ее порадовать, поскольку именно в этот момент охранник получил прикладом в зубы и повалился на асфальте возле шлагбаума. Возмущенные задержкой водители начали сигналить, но стоило камуфлированному показушным жестом вскинуть в воздух автомат, все сразу сочли за лучшее подождать пока охранник оклемается.

Вортов не имел привычки изображать из себя героя боевика, но поскольку, в последнее время, его жизнь походила на скверно поставленный водевиль, он решил, что хуже не будет. Его уверенность в возможности благоприятного исхода, по большей части, базировалась на уважении, которое, так называемые, силы самообороны ДСВП испытывали к бойцам военных компаний. И сейчас, после выхода из больницы, Андрей был одет в, усиленную тестерлиновыми вставками, темно-серую синтетическую униформу с символом компании "Кондор" по центру, вышитым бейджем с именем и званием, а также символами, обозначавшими принадлежность к роду войск и конкретному подразделению, размещенными на рукавах, в районе правого предплечья.

– Какие-то проблемы?
– спросил он, со спины подходя к паре, прижавшей женщину к задней двери минивэна. Подойдя ближе, он смог наконец их как следует разглядеть. Плотные, крепко сбитые и, несмотря на разительные отличия во внешности их, благодаря какому-то странному психологическому выверту можно было принять за братьев. Тот, что пониже, молодой парень с примесью арабской или иберийской крови, производил впечатления этакого живчика, заводилы, даже несмотря на то, что беседу, судя по всему вел его более высокий товарищ. Ничем не примечательный мужчина, с грязно-серыми волосами и характерной западнославянской внешностью.