Чтение онлайн

На стол бесшумно взметнулась шерстистая тень. Ничуть нас не стесняясь, кот макнул язык в икру и вытянул его подальше. Скосив глаза, изучил поблескивающие на кончике языка икринки, затем прищурился, обводя взглядом нас, счел неопасными, и принялся слизывать икру с бутербродов. Аккуратно, не трогая масло.

– На-аглый, – с некоторым восхищением протянул друг, и уставился на кота с видом вивисектора перед препарацией.

Сгонять кота ни у кого рука не поднялась.

– Наглый, – я кивнула.

И тоже прищурилась, склонив голову набок и изучая урчащего от удовольствия зверя. С виду обычный, ничем не примечательный кот. Ну кроме того, что трехцветками бывают только кошки за редким мутационным исключением. А так…

Крупноватый, но видали и больше. Четыре лапы, уши с кисточками, хвост лохматый, длинный, свисает почти до пола, а кончик нервно дергается, словно живет своей жизнью. Глаза зеленые, с золотыми крапинами, щурятся весьма довольно.

И как меня, в самом деле, угораздило?

Я помню, где появился этот кот – если не прямо из того-самого-люка, у которого едва не убилась я (два раза, между прочим), и из которого по словам ребят ещё и Хаос лез, странный Хаос, между прочим. И вот ещё вопрос: зачем, на самом деле, этот кот сдался Жнецу, если подумать? Ну бежит кот по дороге, пусть себе бежит, но нет, стрекозел, мчащийся меня убивать, подбирает зверюгу и сажает себе на плечо. И нафига? Кто кого из них, интересно, околдовал?

А этот прикол с анвизом? Кот битый час висел у меня на шее, а его никто – вообще никто! – не видел! И что он, скрытный такой, в Черной башне забыл? Он же целенаправленно туда поперся. Как домой. Ему даже дверь открыли, может, конечно случайно вышло, но блин!

И вот, в итоге, я – оказалась в его теле, в самой Черной башне, под столом, в кабинете предположительно Аримани. Какого хаоса вообще?

Как? Как и кто это провернул? И зачем? Кто ты такой, Шарфик?

Кот словно услышал вопрос и поднял на меня свой лучистый взгляд. В его глазах разгорались и гасли мелкие искры, они кружились и выписывали узоры, их становилось всё больше, и вот уже глаза кота не зеленые, а полные живого золота. Они затягивают, манят – не оторваться...

Громкий скрип открывающейся двери выдернул меня из транса. Кот исчез где-то под столом, а в гостиную вернулись Тимофей со своей любезной тетушкой.

– Ну как вы тут устроились, деточки? Пробовали угощение? О-о, – она с недоумением уставилась на обезикоренные бутерброды.

Из-под стола раздалось мурлыканье. Я помотала головой, пытаясь понять, что это только что было. Митра, кажется, фонтанировал плоскими шутками на тему кота и икры, а я, еле сдерживая зевок, сообразила наконец, что дико хочу спать.

И поднялась из-за стола.

– Пора нам и честь знать.

– Ага, уж полночь на дворе, а Германа всё нет, – поддержал меня Митра.

– Кого? – переменилась в лице хозяйка, резко напомнив, что она отнюдь не белая-пушистая-душка.

– Да присказка такая, – друг, покосился на меня, но не сдал. Да, эту фразочку в наш разговорник притащила тоже я. – Уже поздно, рода… родители будут волноваться, так что нам пора.

– М… – грустно кивнула женщина. – Ну хоть тортик-то поешьте, пять минут на фоне ночи погоды не сделают, – и она принялась нарезать его и накладывать в блюдечки, глядя на меня печальными-печальными глазами.

Мне стало неловко, – и правда, пять минут… – я присела обратно. А затем допустила ещё одну ошибку – попыталась заикнуться об оплате её целительских услуг. И получила в ответ излишне лукавое: “Он тебя исцелил, с ним и рассчитывайся”.

С маковыми ушами и щеками я притянула к себе блюдце с тортом, и чуть не подавилась. С моего куска на меня смотрел синий глаз черепа. Вернее, синяя клякса крема в глазнице. Меня немедленно замутило, зато сонливость как рукой сняло.

Синее пламя в глазницах Мрачного Жнеца. Синий огонь в черных глазах мальчика из кошмаров. Синий крем в глазницах черепа на тортике…

Случайность?

Не… знаю.

Аппетит у меня пропал окочательно. Я сделала вид, что устала, и усердно зевала над порцией, пока из-под стола не показалась белая пушистая лапа, и не скинула злосчастный кусок на пол.

Ну что ж, котик. Плюсик тебе в карму, – я сглотнула. В принципе, пока мне от него не так чтобы много вреда. А может даже сплошная польза. Понять бы ещё в чём.

Ну например в том, что у меня появился повод быстренько попрощаться с хозяйкой, изображая крайнюю неловкость. Ну, по крайней мере, её изображали мы с Кариной, а Митра во-всю балагурил на тему наглости одной мохнатой морды.

Тётя Дэффи проводила нас до порога и открыла нам дверь – снова безо всяких ключей, защелок и задвижек. С грустной надеждой глядя на меня, она пригласила приходить в любое время.

– Эти двери всегда будут открыты для тебя, девочка-ива.

Я смущенно поблагодарила, уверенная, что во второй раз не переступлю порога этого странного дома ни за какие коврижки. А вот Жнец сказал ей спасибо куда искреннее и даже чуть поклонился.

Какие они всё-таки странные…

И как хорошо, что я иду домой, – подумала я, выходя вслед за друзьями на освещенную синими фонарями улицу.

За спиной мрачно грохнула дверь, я вздрогнула и обернулась. И вздрогнула ещё раз. Жнец накинул на плечи куртку и подхватил кота. А я-то надеялась забыть его в гостях. Да и провожать меня было необязательно. Я же не одна.

Шарфик укоризненно сверкнул на меня глазами. Я поджала губы: ничего не знаю, ты странный.

Жнец тоже поднял на меня взгляд и улыбнулся.

А я примерзла к мостовой – в глазах его снова мерцало синее пламя. Он шагнул ко мне, я отшатнулась и едва не упала, зацепившись подошвой за камень, но парень поймал меня в объятия, не дав свалиться. Сразу в обморок, видимо. Объятия Мрачного Жнеца оказались неожиданно теплыми. На уровне моих глаз маячил странный кот, он смотрел на меня, склонив морду набок, и, клянусь вам, нагло ухмылялся. В его чуть прищуренных глазах плясали синие огоньки.

Прежде, чем всё-таки отключиться от ужаса, я рискнула посмотреть в лицо Жнецу… и начала нервно хихикать.

В глазах Тимофея тоже – отражались синие уличные фонари.

Глава 15

Я почти не помню, о чем мы болтали поначалу, да и болтал, в основном, Митра. Тим крепко держал меня за руку, а я, всё еще нервно посмеиваясь, размышляла, как много из того, что я вообразила об этом парне, было таким же отражением моих страхов, как отблески синих фонарей в его глазах. Ну и иногда я пыталась понять, что из сегодняшних происшествий правда, пощипывая себя то за щёку, то за руку, то за ухо, прикидывая не проснусь ли я утром первого сентября? Сегодняшним утром. Приду в академию, встречусь друзьями, выучу что-нибудь ненужное мне, уйду домой.