Чтение онлайн

Ведь были, были за эту пару недель мгновения, когда она становилась почти прежней. Она не улыбалась, не смеялась, но узнавала и Павла, и даже Нику, и его, Дмитрия, узнавала — по-настоящему узнавала, не пугаясь. И когда это случалось, он готов был умереть от счастья. Когда она замирала в его руках, словно скрываясь ото всех и всего, прятала лицо у него на груди как раньше, до того, как он ушёл в армию, когда она могла слушать его и даже отвечала, негромко, глухо, но отвечала — он был счастлив.

Он уже знал, что сделает, когда вернётся. Он сам положит Риту в клинику. Он уже выбрал, в какую — Ника посоветовала наркологический центр доктора Глеба Шитова, известного специалиста-нарколога. Дмитрий присмотрел для себя район, в котором можно будет снять комнату, поближе к клинике, чтобы быть рядом с Ритой, даже если его к ней не будут пускать какое-то время.

Девушка спала. Её дыхание выровнялось — под действием лекарств сон был относительно спокойным. Дмитрий поднялся, решил выпить чаю, пока он здесь не нужен, и немного привести в порядок мысли. Однако, выйдя из комнаты, не успел сделать и шагу по коридору.

Его остановило ощущение, которого он давно не испытывал. С той самой первой ночи, когда вернулся домой с известием от Алиши про реон и Ритку. Тогда он не смог войти в комнату, где они спали, потому что разрушать это хрустальное светлое было для него просто кощунством. С тех пор дни и ночи были наполнены тревогой и беспокойством, и он почти забыл, что ребят рядом с ним связывает нечто большее, чем совместная жизнь и забота о его девушке. И то чувство абсолютного всепоглощающего счастья, которое излучали люди за чуть приоткрытой дверью соседней комнаты, оглушило и заставило застыть на месте.

И только спустя несколько секунд он понял, что то, что он слышит, не ощущения, а реальный звук.

Знакомый хрипловатый голос, звучащий так непривычно, так, как он не звучал на памяти Дмитрия ни для кого, негромко пел о любви. Эту старую песню Seal Дмитрий знал, но только сейчас ощутил, насколько она хороша и насколько настоящее каждое слово в тексте.

Песня утихла, и Дмитрий дошел-таки до кухни, сел за стол, забыв, зачем шёл.

«И теперь, когда цветёт твоя роза, свет падает на серость и печаль»…

Пашка до сих пор не испытывал такого. Девчонок в его жизни хватало, но он никогда не любил. А любовь это совсем другое ощущение жизни. И Пашка узнавал всё это только сейчас — что такое любить и быть любимым. И надо же, чтобы именно в это такое счастливое время на них с Никой свалились трудности, которые не должны были их касаться. Но что делать, если для Пашки проблемы Дмитрия и Риты всегда были как свои.

И вот поэтому всё, хватит. Именно поэтому он и оставит их двоих в покое, как только сможет. Потому что у Пашки с Никой есть право на счастье, и не украдкой в темноте, а настоящее, полное, открытое…

— Дим, ты чего?

Он поднял голову. В дверях щурился от света Павел. Встрепанные рыжие вихры и совершенно безмятежное выражение лица делали его моложе лет на десять. Это было забавное зрелище, и Дмитрий усмехнулся.

— Да нормально, чаю вышел выпить.

— А. Я просто свет увидел… Ладно, я тогда пойду.

Он исчез в дверях, и Дмитрий услышал тихий смех Ники, шум воды в ванной комнате, потом дверь закрылась, и стало тихо.

Послезавтра он улетает. Сейчас Пашке было всё равно, но завтра придётся что-то объяснять. Прощаться… Нет, это будет слишком сложно. Надо уходить сейчас. Если нет желания объясняться, надо уйти, не прощаясь. Трус? Ну да, есть немного. Но гораздо сильнее страха — нежелание врать, мямлить или театрально-возмущённо отбрыкиваться. Да завтра, едва он начнет говорить, Феникс вцепится в него своим взглядом, как клещами, и ведь вытащит всё, что ему пока знать не надо. Потом — да, но не сейчас.

И вот встретить этот самый взгляд Дмитрий был просто не в состоянии. Поэтому сегодня, когда ребята были заняты друг другом, он тихо выйдет и закроет дверь. У родителей можно побыть один день, не прогонят же. А послезавтра с утра — в космопорт. На Луну.

Написать записку на клочке бумаги было просто. «Уехал, через неделю буду». Непросто было с мыслями о Нике. Пашка же тоже уезжает завтра. С одной стороны хорошо, ему будет не до выкрутасов Дмитрия. А с другой — Ника остается одна с Ритой… Дмитрий знал, что та не скажет ничего, что с Риткой всё будет нормально. Но ему вспомнились глаза Ники — не те, утренне-счастливые, а вечерние, потухшие от усталости после целого дня с больной. Ничего. Она поймёт. Она поможет. Ещё немножко и всё решится. Всё будет хорошо, и у них с Пашкой ещё будет много времени для счастья на двоих.

Павел накануне, вечером, так и не сказал Нике самого главного, ради чего ловил её на кухне. Разговор о деньгах плавно перешёл в поцелуи и объятия, и он просто не смог сказать её счастливым глазам «прости, но завтра я тебя оставлю». Он оставил разговор об отъезде на утро. Лучше уж сразу — сказать и уйти. Это ненадолго.

— Это ненадолго, — повторил он, замечая, как тускнеет её взгляд. — Я скоро вернусь.

— Это вы оба хорошо придумали. Главное, одновременно, — сухо сказала Ника.

Он не понял, и тогда она сунула ему в руку записку от Дмитрия. Павел пробежал её глазами и чертыхнулся. Да, ситуация.

— Ника, я не могу не ехать. Ты же понимаешь, это работа. Я и так тут всего третью неделю работаю, не могу же я бросить всё…

Она отвернулась на секунду, а когда снова взглянула на него, лицо было спокойным.

— Всё нормально. Уезжай, мы побудем вдвоём. Ничего, если будет совсем плохо, я всё же вызову врача. У меня хватит денег.

Павел нахмурился, но ничего не сказал. Было бы глупо сказать «ни в коем случае». Всякому принципу есть предел, всё-таки.

Он шагнул к Нике, осторожно поцеловал податливые нежные губы, оторвался.

— Счастливо, — сказала она, отступая на шаг.

Он оглядел её всю, с головы до ног, пытаясь справиться с непонятным и незнакомым ему до сих пор чувством. Уже выйдя на улицу, понял, что это было. Он впервые уходил от неё так, чтобы не вернуться к вечеру. Пусть ненадолго — но они расставались.

На планету Дмитрий прибыл вечером, накануне назначенной охоты. Все необходимые документы он подписал ещё на Земле и сейчас просто получил от строгой девушки-менеджера ключ от коттеджа, где он должен был переночевать под видом туриста. Она же познакомила его с консультантом по подготовке, Адамом Лероем. Дмитрий отметил, что рядом с ней Адам смотрелся не просто некрасивым, а каким-то серым. Хотя внутренне он оказался гораздо ярче. Дмитрий почувствовал то, что не чувствовала менеджер, что прятал за невыразительным взглядом Лерой, и проникся к тому некоторым сочувствием. Любить такую неприступную красавицу, не обладая ничем, что могло бы привлечь её внимание — это нелегко.