Чтение онлайн

Егерь не хотел прикасаться к раненому, он знал, что после этого ему будет точно тяжелее выстрелить. Но унести Жертву отсюда придётся, потому что дождь помешает собрать доказательства смерти. Поэтому он всё-таки наклонился, перевернул лежащего на траве так, чтобы удобнее взвалить его на плечо. Тут парень слабо охнул, шевельнулся, повернул голову, и егеря словно ударил наотмашь невидящий, но живой взгляд знакомых синих глаз, с покрасневшими белками и опухшими веками.

Он молча отшатнулся, поскользнулся и упал на траву. А раненый неожиданно хрипло произнёс, будто с силой выталкивая слова из груди:

— Твою мать, мазила, ты закончишь сегодня? — и попытался приподняться.

Егерь оказался возле него раньше, чем успел понять, что хочет сделать. То ли помочь сесть, то ли наоборот уложить, то ли обнять, то ли потрясти за плечи, чтобы тот увидел, услышал, узнал…

— Феникс, это я, Феникс! Ты только не волнуйся, всё уже закончилось, они все улетели, тут только мы.

На окровавленном лице появилось насторожённое выражение, губы едва заметно шевельнулись. «Бред», — прочитал егерь. Не бред! Это же я!

— Феникс, командир, ты меня слышишь? — только осторожно, ему сейчас не хватает только сломанных ребер от дружеских объятий.

И слабый, всё такой же хриплый голос, в котором нет радости, нет удивления — только бесконечное облегчение и усталость:

— Я слышу, Дэн.

Подхватить на руки, бережно, нежно, чтобы не причинить дополнительной боли, унести в укрытие. Этот ливень им на руку, скроет все следы.

— Пашка, я не могу сейчас тебя взять с собой, я перевяжу тебя и спрячу, тут есть место… а часа через три вернусь.

Раненый уже не слышал, отключившись — как будто наконец позволил себе потерять контроль над происходящим, передав его Дэну.

Тушка дохлого гигантского грызуна благополучно рассыпалась в прах под лучом дезинтегратора, была аккуратно собрана в контейнер и привезена в офис «Дианы». Как Дэн и рассчитывал, никакой проверки не было — ещё не хватало, кому интересно копаться в останках очередной жертвы. Органика, и ладно.

Хотя Дэн и пришёл с опозданием, сославшись на поломку скутера, старший остался доволен. Он принял контейнер, отметил получение и отпустил чистильщика, как обещал. Дэн направился к лестнице — можно было ехать за Фениксом.

Внешне, как всегда, он сохранял спокойствие, однако под этой привычной коркой равнодушия в нём всё бурлило. Впервые за долгие дни, недели, месяцы он чувствовал неуёмную жажду деятельности. В голове выстраивался план, как незаметно привести командира к себе — недавно он, наконец, переехал из осточертевшего общего здания в свой собственный дом. Старший, помнится, не одобрил.

— Даниэль, тебе нельзя жить в одиночку, — непривычно серьёзно сказал он, когда застал Дэна сдающим ключ распределителю.

Пожалуй, на памяти Дэна это был единственный раз, когда старший егерь Реньер показался ему нормальным человеком.

— Таким, как мы, нельзя оставаться одним, мы начинаем думать.

— Знаете, господин Реньер, я этим и так регулярно занимаюсь, — не удержался Дэн.

Старший не оценил его реплики в духе Индиго.

— Я имею в виду, начинаем много думать о нашей работе. Я знаю, о чём говорю.

Реньер полгода назад сам переехал в отдельный дом.

Дэн пожал плечами.

— Думать о наших зверюшках — не слишком интересное занятие, — он упрямо делал вид, что не понимает старшего, желая только одного — чтобы его оставили в покое.

Реньер хмыкнул и потерял к Дэну всякий интерес. Больше он не поднимал эту тему никогда, видимо, понял, что тот ни в приятельских отношениях, ни в психологической помощи не нуждался. И в самом деле, зачем ему психолог? Ему бы раз в месяц дозу хорошего снотворного, а ещё лучше — хороший пистолет со снотворным поэффективнее…

Дэн шёл по холлу, где располагались кабинеты менеджеров по работе с клиентами. Холл пустовал — не сезон, и почти все менеджеры были в отпуске, сегодня вообще работала только одна девушка, та самая, что принимала его на работу. Обычно Дэн заглядывал к ней, просто поздороваться, но сейчас ему было не до неё. И всё же остановиться пришлось. Из кабинета до него донеслись голоса. Один принадлежал знакомой девушке-менеджеру, и, если бы не непривычно яростные нотки в нём, Дэн не обратил бы на это внимания. Но второй… Второй голос и заставил его замереть на месте. Потом он опомнился и бесшумными кошачьими шагами преодолел расстояние до стены, скрывшись за одним из выступов. Он ещё не совсем понял, правда ли слышит именно этого человека, но интуитивно уже хотел остаться незамеченным.

Тем временем в кабинете наступило молчание, нарушенное хозяйкой.

— Не принимайте мои слова близко к сердцу, Дмитрий Николаевич, — изменившимся ледяным голосом сказала менеджер. — Вы выполнили свою работу, получили за неё деньги, всё правильно. Я просто устала сегодня, поэтому сорвалась.

— Не извиняйтесь, пожалуйста, — мужской голос звучал устало и опустошённо. — Вы абсолютно правы.

— Только не надо сейчас начинать каяться, — Дэн почувствовал по голосу, как брезгливо поморщилась девушка. — Вы знали, зачем сюда ехали. Ваш выстрел — ваша победа, ваш гонорар Охотника.

— Вы правы, — повторил мужчина.

Во время наступившей паузы Дэн пытался привести в порядок окончательно взбесившиеся мысли. «Охотник? Он — Охотник? Это он стрелял в Феникса? Это он получил деньги за убийство? Это…»

Это не укладывалось в голове. Никак. Невозможно.

— Простите, мне нужно идти, — вдруг отрывисто бросил мужчина и стремительно прошёл мимо замершего в тени Дэна, не заметив его.

Дэн проводил знакомую до самого мелкого штриха высокую фигуру темноволосого человека совершенно безумным взглядом.

Он вернулся даже чуть раньше, чем обещал, но Феникс этого не оценил — он то ли спал мёртвым сном, то ли опять был без сознания. Наверное, это к лучшему. Дэн не знал, смог бы он сейчас внятно объяснить, почему пришёл в таком волнении. Неизвестно, в курсе ли личности Охотника командир.

Однако перевезти взрослого человека через джунгли на двухместном скутере-вездеходе в бессознательном состоянии не представлялось возможным. Ещё труднее будет доставить его в такой ситуации в городок, так что выхода не оставалось. Дэн некоторое время смотрел на измученное лицо Феникса. Незажившие шрамы, похожие на лёгкие ожоги, ссадины, длинная глубокая царапина, почти порез, на правой щеке, тёмные круги под глазами. Дэн пытался понять — а не убьёт ли командира доза стимулятора, которую он собирался вколоть? Медицинские познания, полученные ещё во время службы, говорили, что сердце раненого должно выдержать. Но как же плохо ему будет, когда действие препарата закончится! Однако иначе нельзя. Чтобы пройти, не привлекая внимания, им нужно обоим быть на ногах.