Чтение онлайн

Нике казалось, что Карина бредит. Та не давала вставить ни слова, почти все три минуты разговора вспоминала о том, как они играли в детстве, как, учась ещё в школе, клялись друг ради друга сделать всё, что угодно, как прятали листок с торжественно написанной клятвой всё на той же полянке. Как прощались перед отлётом Ники, как обещали обязательно быть потом вместе.

— Все, подруга, мой рейс, — наконец остановилась она. — Прости, мне пора. Но мы ещё встретимся. Может, даже на той полянке. Где клятву давали.

Связь отключилась.

Пять утра. Рассвет чуть занялся малиновым светом, но ночная прохлада ещё ощутимо давала о себе знать. Ника поёжилась. На балконе в лёгком коротком платье было не жарко. Но она не могла заставить себя уйти в комнату. Ей необходимо было стоять тут, смотреть на светлеющее небо и пытаться успокоить сумбур в голове.

Рина улетела. Рина улетела внезапно, словно убегая, словно боялась чего-то. Что случилось, кто или что заставило её сорваться с места и даже не попрощаться толком? Они ещё пару дней назад разговаривали, и ничто не предвещало такого неожиданного срыва. Всё не так, всё не то, всё перепутано!

А ещё ей не давала покоя глупая, неправильная мысль. Ника сама понимала, что мысль неправильная — ей казалось, что она предала Павла. Тем самым, что позволила Киру утешить себя, дотронуться… Нет, даже не до своего лица, до своей души. То, что она рассказала Киру, Павлу не говорила никогда. Конечно, она не могла, он бы всё воспринял на свой счёт, подумал бы, что она обвиняет его. Нет, она и не обвиняла, просто потому что её Пашка не был виноват. Её Пашка. Баран, невыносимый дурак, который оставил её одну, просто потому, что гордость взыграла в крови, потому что привычное «я сам», на этот раз оказалось летальным и в последний раз произнесённым. Пашка… как же мне тоскливо без тебя, родной! Без твоей вызывающей улыбки, без твоих нежных рук и ласковых губ, без твоего простуженного голоса. Какая же я дура! Не надо было предохраняться, и сейчас у меня был бы твой ребёнок. Ребёнок с твоими глазами. Я так хочу к тебе, Пашка…

— Ты что-то сказала, девочка?

Ника вздрогнула и торопливо смахнула с лица прокатившуюся слезинку.

— Тебе показалось. Что ты тут делаешь так поздно?

— Поздно? Скорее рано. Ты что, ещё не ложилась?

— Нет, я не хочу спать. Ты что-то хотел?

Орест кивнул.

— Да, я хотел поговорить с тобой. Услышал, что ты не спишь… Что с тобой происходит, маленькая? Ты как тень стала, так нельзя.

Ника вздохнула. Нет, Орест читать лекции не будет, он понимает её, всегда понимал. Но, конечно, он беспокоится, она же для него как дочь.

— Это пройдёт, мне просто тяжело. Это пройдёт.

Ника пыталась уговорить саму себя. Это пройдёт. Ведь правда…

Орест подошёл на шаг ближе, он взял Нику двумя пальцами за подбородок и пристально вгляделся в её лицо. Она ненавидела этот жест, но ему возразить почему-то не смогла.

— Это не только из-за Майи, — он не спрашивал. — Ты влюбилась, Ника? Ты правда влюбилась в того мальчишку?

— В какого…

— Неужели ты думаешь, что я не проверил, с кем ты живёшь? Ты рассказала про наркоманку и её дружка, но забыла упомянуть о своём спецназовце.

— Откуда ты…

— Ника, ты самое дорогое, что у меня есть. Всё, что связано с тобой, касается и меня. Что случилось? Вы расстались?

Ника помотала головой. Только бы не заплакать. Она даже не злилась на Ореста, за то, что тот снова так бесцеремонно влез в её жизнь. Какая теперь разница?

— Я не хочу об этом говорить, — как можно тверже сказала она.

— Хорошо, не будем. Тем более, что…

Орест отстранился от неё и вдруг отвернулся. Обеими руками схватился за перила, стиснул пальцы.

— Мне надо тебе кое-что сказать, милая. Я хотел совсем по-другому, в другой обстановке, но… Но сегодня увидел тебя с тем парнем, как его…

— Кир? — подсказала Ника.

— Ну да, неважно. Ника, я… я не совсем тот, кем ты меня считаешь.

— Ты супермен? — спросила Ника без улыбки.

— Скорее, Лекс Лютор.

Он ещё раз сжал кулаки и развернулся к девушке.

— Я люблю тебя, девочка моя.

Вот ещё откровение.

— Я знаю, я тебя тоже.

Ника не удержалась от удивлённой улыбки. Какой он странный.

— Нет, — Орест мотнул головой. — Ты меня не поняла. Я влюблен в тебя.

Ледяным облаком застряли в горле слова. Ника по-прежнему улыбалась, ей почему-то стало смешно.

— Прости, мне показалось…

— Тебе не показалось, всё так. Я люблю тебя, уже давно, с тех пор как я вернулся на Каджеро. Наверно надо было сразу что-то делать, но я не мог. Тогда не мог.

Ника застыла. Закружилась голова, сердце застучало так быстро, что казалось, будто оно выскочит из груди. Орест подошёл почти вплотную и, осторожно протянув руку, коснулся пальцами Никиной щеки. Он лишь слегка погладил, а ей показалось, что он с размаху влепил ей пощёчину.

— Ну что же ты молчишь, маленькая моя?

От его охрипшего голоса, вдруг такого чужого, девушка будто очнулась. Она отдёрнула голову от его пальцев и отстранилась.

— Это бред. Как ты мог? Как ты…

Как он мог это произнести, выговорить эти слова? У неё не укладывалось в голове. Он всё объяснил, чётко произнёс всё то, что она не могла даже предположить. Он был с ней всё время, даже тогда, когда его не было на Каджеро — дядя Орест, папа номер два, как он сам шутил ещё лет десять назад. Да он действительно годился ей в отцы! Какая гадость. И как он смотрит… как он может так на неё смотреть? Как он смеет так смотреть?

Ника едва сдерживалась, чтобы не закричать. Злость на человека, который только что сломал ещё один кусочек её и без того разрушенной жизни, просто душила. Он лишил её ещё одной опоры. В один миг сделал невыносимым то, что до сих пор поддерживало её — их отношения. Наплевал, растоптал, опошлил…

— Что за бред?! Что ты такое говоришь?! — она не кричала, только руки сами сжимались в кулаки, как будто она была готова на него наброситься.

— Успокойся, Ника. Я сказал тебе правду.

— Нет! — она попятилась, желая быстрее убраться оттуда и не видеть этих изменившихся глаз. — Это бред, это бред! Это смешно!

— Не надо со мной так!

Голос его теперь напоминал сталь.

Ника бросилась прочь, не в силах больше находиться рядом с этим чужим Орестом. Она забежала в спальню и тут же бросилась к выходу — мысль о том, что он может войти, гнала её прочь. У двери ей пришлось на секунду опереться рукой о стену — перед глазами всё плыло. И тут её захватили в объятия, показавшиеся ей капканом. Она спиной ощутила крепкое тело, к которому её недвусмысленно прижимали сильные руки, а прямо в ухо ударил горячий шёпот, странные, но уже понятные интонации которого заставили окаменеть.