Чтение онлайн

— Ты повёлся на сочинённую специально для тебя байку, идиот! Ты чуть было не отсосал мне за этот никому не нужный кристалл! Подавись ты им!

Он остановился на секунду перевести дыхание, и тут его буквально оглушил всё тот же ровный голос:

— Тогда зачем же ты остановился?

— Потому что мне на хрен не сдались твои жертвы! Я не желаю способствовать твоему самобичеванию. Иди и объясняй своему Фениксу, зачем ты в него стрелял. Провалитесь вы все!

Я не дам тебе возможности снять с себя эту вину с моей помощью. Слишком много чести. Иди и разбирайся со своими грехами сам, щенок. И нет, сейчас я не скажу тебе ничего про твою красотку, как бы ни хотелось добить тебя хотя бы этим. Но это лучше приберечь, хватит на сегодня спектаклей, убирайся от меня, оставь меня в покое.

— Где копия?

Обнаглел, мерзавец. Хан вздохнул.

— А копия останется у меня. Я ещё жить хочу, Гордеев.

У него не оставалось никаких сил, чтобы разговаривать, хотелось только одного — чтобы Язва поскорее ушёл. Он был готов сам вытолкать придурка за дверь, но навалившаяся вдруг усталость принесла прояснение — дело-то ещё не доделано. К чёрту спектакль. Лазарев всё ещё там.

— Строганов живёт в Солнечном, там же на Каджеро. Он твоего драгоценного Феникса и вытащил, у него и валяется твоя Жертва, Кривой Глаз — Дрожащая Рука.

Первым живым выражением на лице Язвы за последние часы оказалась недоуменная растерянность, вызвавшая новую вспышку раздражения. К счастью, тот настолько обалдел, что не стал выяснять, как Хан про всё это узнал, откуда тогда взялась запись, и вообще не стал задавать вопросов — просто развернулся и вышел, на ходу застёгивая куртку и запихивая кристалл в карман.

Дверь давно закрылась, в комнате окончательно стемнело, а Хан всё сидел в кресле посреди пустого номера занюханной гостиницы, сжимал подлокотники и изо всех сил старался не сорваться. Глупо получилось. Нервы, пафос, слюнтяй! «Так мне не надо, мне с красным бантиком не нравится, хочу зелёный!» — как капризная девчонка. Брать надо было, пока дают, и ещё как дают! Чёртов Феникс. Это всё его влияние. Это из-за него всё. И благородство это дурацкое, не вовремя прорезавшееся желание спасать тех, кто ради него, Хана, и пальцем не шевельнул бы, и эта жалкая попытка Язвы принестись в жертву, и то, что теперь Язва может в любое время вернуться — чтобы выбить оставшуюся копию… Ладно, когда мы встретимся при других обстоятельствах, Гордеев, мы ещё посмотрим, кто кого. Не сегодня, даже, наверное, не завтра, но тебе сегодняшний вечер покажется дружескими посиделками у камина.

За унижение надо платить, не правда ли?

Тони уехал.

После той ссоры Кир с Никой почти не разговаривал, только перед отъездом Тони он сказал про флеш-кристалл, что его отдадут в надёжные руки, чтобы она не волновалась. Она верила им, верила ему. Они оба ей были симпатичны, оба внушали доверие. Только сейчас она была рада этому затишью в их общении. Не то чтобы ей нравилось, что он злится на неё, просто времени и сил выяснять отношения не было. Их вообще, кроме Павла, ни на что и ни на кого не оставалось. Помирятся они с Киром, куда денутся.

На следующий же день после отъезда Тони вернулся Володя. Ника сама вызвалась его встретить. Ей нужно было поговорить с ним наедине, до того, как он приедет в Солнечный.

— Привет, малышка!

Он привычно улыбался, помахивая рукой.

Ника тоже улыбнулась и выскочила из аэрокара.

— Здравствуй.

— Ты сегодня в роли моего личного водителя? — подколол её Аристов, укладывая сумку в багажник.

— Не совсем. Володя, нам нужно поговорить. Мы можем задержаться, посидеть тут в каком-нибудь кафе?

Аристов понимающе покивал.

— Ну да. Ты говорила, у тебя дело. Хорошо, давай перекусим, я сегодня не завтракал.

В небольшом кафе людей было немного. Утро всё-таки, туристы ещё спят.

Ника с Аристовым заняли один из столиков с краю открытой веранды, в тени большого ветвистого дерева.

— Давай, выкладывай, — потребовал Аристов с набитым ртом.

Ника вздохнула.

— Начну с вопроса, на который ответ уже знаю: эти двое, которых ты поселил в нашем доме, на самом деле никакие не учёные?

Аристов перестал жевать и нахмурился.

— Это странный вопрос.

— Володь, я знаю, что они не имеют отношения к медицине. Вообще никакого. И они вовсе не тебе тут помогали, а занимались поисками человека, пропавшего у нас, на Каджеро.

Он продолжал смотреть на неё.

— И что из этого следует?

— То, что ты знаешь, что происходит на Каджеро.

Аристов пожал плечами и, наконец, проглотил пережеванное.

— А что происходит? Да, пропал парень, что-то случилось, видимо, на охоте. Или он просто решил сбежать. Меня попросили помочь с жильём и обеспечить ребятам доступ к людям, которые могут что-то знать, но тихо, чтобы бучу не поднимать раньше времени. Ничего лучше такой вот легенды у меня не придумалось.

— Володя, я знаю, — Ника сделала ударение на последнем слове, — что здесь убивают людей. Что существует целая организация, которая этим занимается в рамках нашего сафари. Здесь устраивают охоту на человека.

— Чушь какая, Ника! — он даже не задумался, ни на секунду. Как она сама не задумалась бы ещё месяц назад.

— В этой организации работала моя Рина. Она и рассказала мне обо всём, и у неё есть доказательства.

Аристов будто задохнулся, закрыл глаза, пытаясь осознать и понять только что услышанное.

— И это не фантазии? — всё же спросил он спустя несколько секунд.

— Нет. Такое не фантазируют. Но это ещё не все. В этой охоте месяц назад участвовал мой парень. Я узнала об этом только от Рины. Мы уже похоронили его, Рина тоже думала, что он погиб, — Ника снова вздохнула. — У меня есть письмо от неё, где она рассказывает обо всём, есть флеш-кристалл с копиями документов, подписанных многими участниками этих сафари, есть часть базы данных этой организации — всё, что оставила мне Рина. Сама она улетела.

— Куда?

— Понятия не имею. Она просто сбежала, опасаясь мести тех, на кого она работала и… и ещё она чувствовала себя очень виноватой передо мной и другими.

— Где этот кристалл? — Аристов забыл о еде, он уже пришёл в себя после услышанной новости и хотел знать подробности.

— У меня остался дубликат, в надёжном месте. А оригинал увез Тони. Они с Киром сказали, что знают, как его использовать для дальнейшего расследования.

— Да, они знают… Постой, — спохватился он. — Ты сказала — твой парень. Он тоже пропал?

— Да, и я почти целый месяц думала, что он мёртв. Но недавно он нашёлся, живой, здесь, на Каджеро, в Солнечном, — она стиснула руки, потому что на неё с этими словами снова нахлынула радость от встречи с Павлом, и, чтобы справиться с собой, ей понадобилось некоторое время. — Он живой. И тоже может кое-что рассказать об этой охоте. И, кроме того, есть человек, который его спас. Он был чистильщиком.

— Кем?

Ника поморщилась.

— Добивал раненых Жертв. Он… Он хороший, но сильно запутавшийся человек.