Чтение онлайн

Ника смотрела на удаляющуюся землю и вдруг поняла, что не боится. Ни воспоминаний о страшных рассказах, ни высоты, ни обещания «лететь быстро». Наоборот, ей хотелось сейчас именно лететь, и именно быстро, подальше от города, от дома, от Димки, от проблем и вопросов. Она устроилась поудобнее. Аэрокар, повинуясь рукам пилота, заложил широкий вираж, позволяя Нике в окно разглядеть их дом с разных точек, и вдруг резко увеличил скорость, продолжая полёт по касательной к пройденному кругу, на запад Москвы.

Ника только слабо пискнула, а навстречу уже летело стремительно темнеющее небо с розовыми облаками. Заходящее солнце полоснуло по летящему аппарату снизу одним из своих последних лучей, и слева над приборной панелью, вдруг вспыхнуло ещё одно солнце — огненно-рыжее, горящее живым пламенем… Иллюзия была короткой, но яркой, почти реально ощутимой, и Нике на секунду стало нестерпимо жарко. Спустя несколько секунд аэркар слегка изменил курс, и закатный лучик выпутался из волос Павла, покинув кабину. А Ника буквально поймала себя за руку, которая сама собой устремилась занять место убежавшего луча.

«Вот ещё, придумала, — ругала она себя за этот порыв, пытаясь унять жар в полыхающих щеках. — Ещё не хватало, совсем дурой себя выставить».

— Мы уже почти прилетели, — сообщил Павел, не оборачиваясь. — Сейчас садиться будем!

Ника оглянулась. И снова не испугалась, обнаружив, что город остался далеко позади. Она чувствовала только радость полёта, покалывающее нетерпение где-то в груди и рыжее тепло, идущее с переднего сиденья.

А Павел впереди немного боялся. Это ощущение было редким и непривычным для него. Нет, не то, чтобы он никогда его не испытывал. Ничего не боятся только полные идиоты, это давно известно. Идиотом Павел Лазарев не был. Но он очень давно не чувствовал неуверенности в своих действиях. Хотя он решил, что эта поездка-полёт для Ники сейчас самое то, чтобы отвлечься от грустных мыслей, чтобы временно забыть о тревоге, чтобы просто развеяться, но не был уверен, что она правильно воспримет то, что он хотел ей показать. Павел помнил, как радостно визжала Рита, когда они с Димкой почти три года назад вырвались в отпуск и привезли её сюда. Визжала и прыгала, как девчонка. Впрочем, несмотря на то, что Рита на несколько лет старше Ники, она и есть девчонка. А вот что скажет сейчас Ника, Павел не знал. И если он ошибся, то всё испортится. И его поступок окажется действительно дурацким. И этот полёт в закат станет ненужным.

Ещё он немного опасался, что не сможет довести дело до конца. Чёрт возьми, надо было сперва слетать одному, проверить, не отключено ли тут всё намертво, а уже потом тащить сюда девушку. Но что сделано, то сделано. Павел быстро обернулся, увидел Никино счастливое лицо, обращённое в сторону гаснущего заката, и немного успокоился. По крайней мере, сам полёт пошёл ей на пользу.

Он посадил аэрокар чуть поодаль от входа. Ника выскочила сама, не дожидаясь, когда ей помогут.

— Где это мы? — заинтересованно спросила она, осматриваясь.

Пейзаж, и правда, был интригующим — ни одного жилого здания в обозримом пространстве, река вдали, какие-то невысокие постройки без единого огонька, высокий и длинный серый забор и много-много высокой травы.

— Какое-то совершенно дикое место, — Ника слегка поёжилась от свежего ветерка с реки, а Павел отчётливо услышал в её голосе восхищение.

— Лет пятнадцать назад это дикое место было одним из центров цивилизованного отдыха на природе. Тут были такие толпы людей…

Он вынул из аэрокара предусмотрительно захваченный плащ, помог Нике его надеть, потом протянул ей руку и повёл к входу. Ворота, конечно, были заперты, как и три года назад, но разве это могло остановить Феникса! Спустя пару минут створки с лёгким сопротивлением распахнулись.

— Прошу! — широким жестом пригласил Павел.

Ника огляделась:

— А что это?

После заросшего травой пустыря находившееся за забором поражало стройностью линий и многообразием непонятных конструкций. Солнце село, но небо ещё не потемнело окончательно, и на светло-синем фоне отчётливо вырисовывались их контуры. Плавные очертания причудливо изгибающихся полос пересекались вертикальными линиями несущих стержней. Что-либо ещё в наступающей темноте разобрать было сложно.

— Сейчас сама поймёшь, — улыбнулся Павел. — Только подожди немного.

Он снова взял её за руку.

— Ты боишься?

Ника помотала головой.

— Тогда постой тут. И сделай то, о чём я тебя попрошу.

Павел оставил Нику у ворот, а сам пошёл в сторону кабины оператора. Он не был тут три года, но дорогу нашёл бы даже в полной темноте. Внутри кабины без света было сложнее, но выручил карманный фонарик, который он по старой привычке всё время таскал с собой.

Она давно перестала бояться. Ей даже вопрос показался странным. Как можно бояться чего-то рядом с ним?

Ника всё ещё пыталась понять, куда же они прилетели, когда услышала откуда-то слева радостное: «Есть!», а через несколько мгновений Павел из темноты скомандовал:

— Ника, закрой глаза!

Она послушно зажмурилась, а он добавил:

— Только не открывай, пока я не скажу.

— Хорошо, — тихо ответила девушка, но он услышал.

— Вот и умница, — донеслось до неё.

Сначала ей показалось, что она слышит какой-то шелест, непонятные щелчки, а потом вдруг откуда-то донеслись звуки смутно знакомой мелодии. Что это играло, Ника не успела вспомнить, только подумала, что под такую музыку в старых фильмах происходили всякие романтические объяснения, и от этой мысли защекотало в груди. Внезапно рядом зашуршало, на её плечи легли осторожные тёплые руки, а рядом с ухом такой знакомый, чуть хрипловатый голос сказал:

— А теперь открывай!

Каскад переливающихся огней показался Нике ослепительным. Радужные фонтаны нестерпимо ярких искр-светляков били слева и справа, волнистые изгибы непонятных полос превратились в ярко освещённые виражи «американских горок», которые Ника видела только в тех же старых фильмах, а чуть дальше, за всеми чудесами возвышался сияющий обод огромного колеса высотой с многоэтажный дом. Такого она в кино не помнила.

— Что это? — повторила она.

Павел выпустил её плечи, протянул руку.

— Пошли, поближе посмотрим.

Вблизи оно оказалось ещё больше. По внешнему краю колеса обнаружились небольшие кабинки, по одной на каждую гигантскую «спицу» — разноцветные, наполовину прозрачные. У нижней точки колеса находилась платформа, к которой вела лестница, начинавшаяся прямо около их ног.

— Поднимаемся, — потянул Нику наверх Павел.

Она хотела было спросить, куда и зачем, но промолчала. Позволила подвести её к кабинке, открыть дверцу и усадить на мягкий диванчик. И только когда поняла, что он сам не собирается следовать за ней, а наоборот, хочет уйти обратно вниз, всё же испугалась.

— Куда ты?

— Да не бойся, — Павел снова заглянул в кабинку, как-то непривычно улыбнулся. — Я сейчас вернусь. Ничего не бойся, поняла?

От этого голоса, от этой нежной улыбки — да, вот что было непривычным! — Ника снова успокоилась, и ей даже стало немного стыдно, что она на секунду перестала ему доверять. Девушка только слегка вздрогнула, когда кабинка качнулась и плавно двинулась вперёд. Она не успела проехать и пары метров, когда в открытую дверцу легко вскочил совершенно не запыхавшийся Павел, хотя Ника видела, что он бежал издалека, а потом почти летел по лестнице.