Чтение онлайн

– Привет!
– шепчет она.

– Виделись!

– Руслан, я хочу извиниться...
– начинает она.

– А ты умеешь?
– усмехаюсь я. Сама напросилась. Сама пришла.

– В смысле?
– удивленно спрашивает она.

– Не знаешь как извиняется женщина перед мужиком?

– И как же?
– задирает она подбородок.

– На коленях!
– как же еще.

– Ты совсем охренел?
– взрывается она.

– А, то есть ты думала, будешь строить мне глазки, крутиться перед носом постоянно, я обращу на тебя внимание?
– рычу я и наступаю на нее. По взгляду понимаю, что попал в точку.
– И авария наверняка подстроена?! Да?
– я практически прижал ее к тачке.
– Ну, что молчишь?! Извиняться пришла, извиняйся! Становишься на колени, расстегиваешь штаны и приступаешь...

Щеку обожгло ударом.

– Я не твои шлюхи-однодневки! Понял?!
– орет она мне в лицо.

– Тогда пошла отсюда, пока я тебе не вмазал! То что ты девка, меня не остановит! Поняла! Ну?!

Она отскакивает от меня в сторону. Испугалась. Бойся!

– Еще раз увижу поблизости, поговорю по другому. Коза!

– Руслан я....
– начинает что-то мямлить...

– Свалила! И запомни, ты как девушка меня не интересуешь. Ищи себе другого прЫнца!

Запрыгиваю в тачку и резко бью по газам. Выруливаю и еду в квартиру. Мне надо тишина. Вообще какое-то странно состояние. Так устал от этих "блядок". Старею что ли?

Делаю пару кругов по городу и заезжаю на подземный паркинг. Поднимаюсь в квартиру. Прохожу в гостиную, заваливаясь на диван не включая свет. Достало все. Как то все приелось что ли. Как, день сурка. Каждый день одно и тоже.

Наверно пора что-то менять. Но что?

Смотрю на ночной город. Окна в пол открывают шикарный вид. Весь город как на ладони. Там вдалеке редко мелькают машины, где-то взрываются салюты. Красиво.

А из темноты просачиваются щупальцы одиночества, которые хотят до меня добраться. В последнее время, что-то это слово все чаще и чаще крутится в голове. Но разве я одинок?

С*ка, куда меня несет?!

За своими мыслями даже не замечаю, как уплываю в сон.

Кира

3 месяца назад

Какая-то легкость, умиротворенное, спокойное состояние...

Я стою у озера. Оно очень большое и кристально чистое. Вокруг него лес. Сосны, ели, лиственные деревья, которые обрамляют желто-оранжевые, бордово-красные листья. Осень. Золотая пора. Этот запах хвои. Делаю глубокий вдох и выдыхаю, чувствуя как все эти лесные ароматы, наполняют мои легкие. Тихо. Такая тишина. Полный штиль. Озеро ровное и гладкое. Красота.

Вдруг сбоку раздается смех, громкий и заливистый, как перезвон колокольчиков. Голоса. Там компания. Но я ничего и никого не вижу, только слышу их голоса, смешки. Я не чувствую опасности и продолжаю стоять.

– Ну привет, Крошка!
– резко вздрагиваю от этого мерзкого голоса.

Антон стоит сбоку от меня возле большого дерева, достаточно далеко, но когда он делает шаг, меня поглощает страх и паника. Дикая...

– Тише доченька, теперь все будет хорошо...

Мама - это моя мама! Мамочка....

***

Открываю глаза. Вокруг полумрак. Я снова в подвале? Пытаюсь пошевелиться, все тело ноет, такое чувство, что я сутки бегала не переставая. Пытаюсь посмотреть обстановку, кручу головой и натыкаюсь на маму. Мамочка. Она сидит в кресле, полусидя и спит. Мама, что она тут делает? Поднимаю голову выше, капельница...

Открывается дверь и заходит молоденькая девочка в белом халате. Врач или медсестра? Подходит, проверяет капельницу и замечает, что я смотрю на неё с непониманием.

– Кира! Слышите меня?!
– осторожно говорит она тихо.

– Да!
– боже, что это? Это мой голос, кошмар. Хрип каркающий.

– Не переживай девочка, ты в больнице. Вот видишь твоя мама отдыхает рядом. Все будет хорошо!

Она отключает капельницу, вынимает из катетера и забирая с собой, молча уходит.

Я в больнице... Но как? Антон сам? Или...

Смотрю на маму, она похудела, под глазами залегли темные круги. Это я виновата.

– Мамочка!
– шепчу я и чувствую как по моим щекам бегут слезы.

– Кира! Девочка моя! Доченька!
– мама подлетает ко мне и прижимает к себе, а я начинаю реветь в голос...
– Тише, тише. Все позади! Слышишь, не плач!
– шепчет она и целует меня везде. Щеки, лоб, волосы.
– Моя девочка, теперь все будет хорошо!

Не знаю сколько мы так сидим, слезы все бегут и бегут. Моя истерика не спадает. В палату заходит медсестра.

– Может укольчик? Поспишь?!
– спрашивает.

– Не надо!
– шепчу я.
– Я не хочу...

– Кира ты уверена?
– спрашивает мама.

Просто киваю. Медсестра тихо покидает палату.

– Мам, как вы...? Как я...?
– в голове миллион вопросов, хочется задать все, но получается какая-то бессвязная чушь...

– Тише. У отца есть хороший товарищ в полиции. Не последний человек. Он нам и помог тебя найти. Господи почти месяц, двадцать дней в страхе, за тебя. Полиция и пальцем шевелить не хотела от слова совсем. Это я виновата, мы то с отцом должны были понять, что перед нами за человек...

– Мам, если кто и виноват, то только я сама! Права ты была, не за книжками и учебниками сидеть надо было, а выходить и общаться с людьми. А я все одна и одна. Думала выучусь, получу хорошую профессию, заработаю денег. Вас отправлю отдыхать куда-нибудь на Бали...
– усмехаюсь и чувствую резкую боль в ребрах.

– Глупая, нужен нам этот отдых! Тише Кира, у тебя пару ребер с трещинами...

– Мам вы столько вложили в меня, а я теперь вас еще и опозорила...

– Замолчи, и чтобы я этого больше не слышала! Если кто и опозорился, так это только семейка Самсоновых. Кира...

– Ммм...
– поднимаю взгляд на маму.

– Это дело, будет без огласки...

– Чтооооо?
– дергаюсь я и снова боль опрокидывает меня на лопатки.
– Как?

– Там очень сильные и властные люди. Мы бессильны...
– шепчет мама и опускает голову вниз.

– То есть он будет такое творить и оставаться безнаказанным?! Да я же не первая...

– Мы знаем...

– Он мне сам признался, что свою мать...

– Кира! Хватит! Нам очень прямо сказали, если хоть один ветерок в их сторону, то мы очень сильно пожалеем. Самсонов не простой человек, и за своего сына он пойдет на многое. Он готов заплатить любые деньги. Ты здесь находишься, потому что вы с ним повздорили и ты упала с лестницы.

– Вы согласились на деньги?
– резко спрашиваю я.