Чтение онлайн

Ворота нам отворили не сразу. Сначала стражники что-то обсуждали с постовыми, а потом сказали нам подождать.

— Я здесь родилась, — после долгого молчания произнесла Аника, глядя в окно. — Моя мама была портнихой. Отец подковывал лошадей. А я мечтала печь хлеб.

— Твоя мечта обязательно осуществится, — поддержала я ее.

Дверь кареты распахнулась, и на нас уставился невысокий полноватый мужичок с круглыми бегающими глазками. Обеими пухлыми руками взявшись за полы золотистого камзола, он взглянул на Ранстора и поклонился:

— Ваше высочество!

— Здравствуй, Ферруз! — ответил тот и посмотрел на меня. — Это наш дворецкий. Ему король доверяет больше, чем своей свите.

— Я, право, не поверил, когда доложили, что вас везут в качестве арестованного, — всполошился тот, платком утирая влажный лоб. — Его высочество велело всем гостям покинуть дворцовые покои. Их распределяют в столичные отели, чтобы предотвратить лихую молву о вас, мой принц. Умоляю, успокойте меня, что вас оклеветали. Или это хитрый ход добиться аудиенции с вашим дорогим дедушкой. Что угодно, только не…

— Как он? — спросил Ранстор, не оправдываясь перед дворецким.

— Сдает, — тяжко выдохнул тот. — Память не та. Постарел. Дичает. Ему нужен преемник, ваше высочество.

— Ему нужны мозги. Залезай, садись, — принц кивнул на место рядом с Герардом. Тот с радостью потеснил Анику, и мы поехали дальше.

Из окна разглядывая чистоту узких улиц и опрятных горожан, жмущихся к стенам домов, я слушала неумолкающего Ферруза.

— Последние дни происходит что-то необъяснимое. Монархи соседних стран предлагают прекратить гонения. Сделать закон более лояльным к последователям мифического Шрайка. Отменить казни за веру, а высшей мерой наказания сделать принудительный труд на каменоломнях. Его величество медленно впадает в депрессию. Новость о вас его просто добьет.

Мы с Ранстором переглянулись, обменявшись одной мыслью на двоих: «Вера в Шрайка растет не только на Синларе».

Я попыталась связаться со своим кошачьим другом, но тщетно. Он исчез. Не попрощавшись. По-английски. Вышел из моей головы, не реагируя даже на мои оскорбления и проклятия. До меня дошло, что я вообще давно с ним не общалась — больше суток. Хотя раньше он и полдня без меня провести не мог!

Надеясь, что с ним ничего не случилось, я вслед за другими вышла из кареты, когда мы остановились во дворе королевского замка.

От предвкушения встречи с самым могущественным и опасным королем Заана мое сердце буквально выпрыгивало из груди. Не сказать, что я его боялась. Я переживала за Игана. Раз у короля окончательно потекла крыша, кто знает, какой следующий приказ он подпишет. Внука пожалеет, а остальных?!

Нас встречали придворные слуги, низко кланяющиеся перед уверенно идущим вперед принцем. Я плелась след в след, едва не запинаясь о длинные полы плаща, но не осмелилась сдернуть его. Слишком рано демонстрировать местным свои ушки на макушке. Из-под низко натянутого капюшона почти ничего не видела, смотря себе под ноги. Точно знала, что попала в самое роскошное место за всю свою жизнь, но было не до разглядываний этого музея.

Норлинг нас ждал. Вооруженные стражники открыли двери в просторный каменный зал, не задерживая нас ни на миг. Наши шаги гулким эхом отдавались в пустоте, располагающей лишь высоким троном на помосте, где восседал сухой старик с бесноватым взглядом. Его символически алая накидка напоминала реки крови, что он пролил, ведя личную войну. Какая-то часть меня ненавидела его за это, другая — жалела. Ранстор совсем не был на него похож. Норлинг не обладал статностью, брутальностью или высоким ростом. Если его переодеть в обычный наряд, то ничем не отличался бы от простых работяг в поле.

Мужчины выстроились в нескольких шагах от помоста. Мы с Аникой покорно встали за ними. А за нашими спинами сжали свои мечи стражники. Назад пути не было — только на виселицу.

Мое сердце остановилось, стоило королю взглянуть на внука. Он смотрел на него не с разочарованием, а с презрением. И немедля ни секунды, громогласно заявил:

— Казнить!

— Да как же так, ваше величество! — Ферруз первым подал голос в давящей гробовой тишине и упал перед Норлингом на колени. — Одумайтесь! Это же ваш внук, ваша кровь, сын всеми любимой принцессы Йонетты!

— Я вижу лишь сына подонка Галтера, — рыкнул король, вбивая невидимые гвозди в мои ступни. — Лицемера и изменника.

— Дайте ему слово, умоляю! — завопил дворецкий. — Он жизнь отдаст за войско. Я уверен, никакой магией он не обладает.

— Ты прекрасно знал, что в войске нет мага! — не дожидаясь своего права, заявил Ранстор королю. — Ты отправил нас на Синлар, чтобы предотвратить бунт, ведь когда жители узнают о нашем мятеже, они поднимутся против короны! Ты не смирился, что нас народ почитает больше, чем своего короля!

— Во-о-от! — протянул Ферруз. — Я же говорю, принц чист…

Но в тот самый момент, как Ферруз это проговорил, Ранстор сдернул со своей груди рубашку и загорелся одной гигантской спичкой. Перепуганный до побледнения Ферруз пополз к стене. Стражники опасливо отошли от всех нас на приличное расстояние и в растерянности наблюдали, как их принц превращался в огромного горящего кота.

Выйдя чуть вперед, мой огненный барс заставил Норлинга спиной прижаться к спинке трона и выпучить глаза. Утробно и грозно прорычав, Ранстор обошел помост полукругом и, встав около меня, головой потерся о мое бедро. Странно, но плащ не загорелся. От кота шел сильный жар, но не обжигающий, а согревающий. А языки его пламени лизали меня теплом, не причиняя вреда. Интересный такой обогреватель для долгих зимних ночей.

Я осмелилась положить ладонь на его голову и ощутила теплую короткую шерсть. В меру грубую и гладкую. Погладив у Ранстора за ухом, улыбнулась, позабыв, как король только что велел его казнить.

— Мифичность Шрайка сразу попадает под сомнения, — произнес Тартис, — не правда ли, ваше величество? Магия реальна. И она приносит не больше вреда, чем война, опустошающая целые земли.

Королю стало душно. Расслабив тугой ворот, он глубоко вздохнул и обратился к Герарду:

— Ты с рождения был мне верен. Возьми меч и отруби этому чудовищу голову.

Ранстор прорычал, оскалив острые клыки. Когтями заскреб по полу, готовый броситься на родного деда. Сев возле него, я обняла его за толстую шею и прошептала:

— Не надо, Ранстор. Ты себя не простишь.

— Успех моей верности вам, — заговорил Герард, — в моем даре. — Развел руки в стороны, развернул ладони к стенам и, обведя ими зал, ментально поджег все факелы. — Мне тоже можете отрубить голову, ибо магия была во мне с рождения.

Норлинг посерел на глазах, обеими руками вцепившись в подлокотники.