Чтение онлайн

Ярмарка казалась ей настоящим чудом. Так много людей! Все нарядны, повсюду мелькают шотландцы в своих праздничных пледах и килтах [19] , с традиционными спорранами [20] , в боннетах [21] , набок надетых на нечесаные шевелюры. Все мужчины были с оружием, да это и неудивительно: в этом крае много лет шла война, и она приучила их всегда быть наготове. Эрика заметила, что у многих шотландцев за краем гольфа торчит традиционный черный нож, а на поясе болтается дирк [22] или даже клеймор [23] , хотя последний она находила явно излишним.

Немного непривычно было видеть столько голоногих мужчин, но спустя пару часов Эрике стало казаться, что нет одежды более удобной и практичной, чем эта. Вокруг все весело кричали, смеялись, торговались до хрипоты. Откуда-то доносился заунывный звук волынки и заливистые звуки скрипки, и Эрика то и дело вытягивала шею, чтобы посмотреть на музыкантов.

В Хоике отцу едва удалось снять одну небольшую комнатку на всех. Постоялый двор, на котором они остановились, был не из лучших, но находился достаточно близко к городским воротам. Да они и не могли позволить себе лучшие апартаменты.

Овес удалось продать в первый же день. Узнав, что англичане с Приграничья привезли овес на продажу, двое покупателей-шотландцев заявились прямо на постоялый двор и долго ругались между собой, кто пришел первым. В результате они продали его за такую высокую цену, о которой не смели и мечтать. И это было вдвойне хорошо, потому что сэру Родерику не пришлось торчать, словно простому торговцу, возле своей повозки — он вряд ли перенес бы такое унижение. Все-таки он был опоясанный рыцарь, и заниматься торговлей для него было бы бесчестьем. Эрика заметила, какой радостью загорелись глаза отца. Теперь оставалось продать только яблоки, и на следующий день они решили отправиться за стены Хоика, на ярмарку.

Видимо, чтобы она никуда не делась и ничего не натворила, отец и поставил ее торговать яблоками со старшим братом. Все утро Эрика с трудом сдерживалась, чтобы не удрать из-под присмотра Бранвена. Ей ужасно, ужасно хотелось присоединиться к веселой толпе.

Жизнь здесь била ключом. Куда ни глянешь — повозки, домашний скот, пригнанный на продажу, пастухи, торговцы, рыцари... Все это смешалось в невообразимую кашу, шумело, блеяло, смеялось и двигалось. Горели костры, переругивались покупатели и торговцы, кто-то весело горланил песню на другом конце поляны, кому-то рвали зуб прямо на сооруженном из свежих досок помосте, рядом варили эль в огромном медном чане...

— Сладкие лепешки!

— У меня, барышня, лучшая посуда, не сомневайтесь.

— Конская сбруя!

— А вот кому эликсир жизни, последний флакон!

Звонкие крики зазывал и торговцев раздавались повсюду, сливаясь в многоголосый шум. Покупатели толпились вокруг лотков и повозок, щупали товар, торговались... Возле их возка, заполненного румяными яблоками, никого не было. Разве что кто подойдет, неохотно возьмет в руки и положит обратно. Бран- вен стоял рядом с повозкой и подозрительно оглядывал каждого, кто проходил мимо. Отец приказал ему охранять сестру и следить за товаром, что он и старался честно выполнять.

Они простояли так уже все утро, и Эрика начала терять терпение. Она выбралась из своего закутка за повозкой и решительно подошла к Брану.

— Мы можем торчать здесь целую вечность, — сердито зашептала она брату, — и ничего не продать до следующего года!

— Я не виноват, что у нас никто ничего не покупает, — угрюмо отозвался он.

Эрика смерила его насмешливым взглядом.

— Знаешь, я бы тоже тут ничего покупать не стала, — иронично заметила она. — Ты своей мрачной физиономией отпугиваешь всех покупателей.

— Я не торговец! — резко возразил Бранвен, и на его скулах выступили красные пятна. — Если хочешь знать, мне вся эта затея не по душе. Потомкам Перси и Рэндолфов не пристало заниматься торговлей. Да я чуть не провалился под землю, когда он вынужден был торговаться с этим... клетчатым хамом! А мне, думаешь, легче? Я воин, а не шут гороховый!

Эрика прищурилась и вздернула остренький упрямый подбородок.

— Ах, оказывается, ты воин! А что ты будешь есть зимой? — ее голос звучал на редкость невинно, но Бран тут же рассвирепел.

— Знаешь что, сестричка... Не много ли ты себе позволяешь?

Эрика, ничуть не испугавшись, перебила его.

— Слушай, ты, отец торговался с этим, как ты его называешь, клетчатым хамом, потому что у него не было другого выхода. Что же, по-твоему, лучше сдохнуть с голоду в нашем развалившемся замке, чем торговать? — презрительно спросила она у красного как рак Брана.

— Может, и лучше... — пробурчал тот, отворачиваясь. — По крайней мере, мы сохранили бы семейную честь.

— Кому нужна твоя семейная честь! — взорвалась девушка. — Господи, как ты глуп, Бран! Посмотри вокруг! Какая семейная честь, если наша семья отказалась от нас? Ты хоть раз видел нашего дедушку? Нет? И я что-то не помню, чтобы нас приглашали на Рождество в Беверли!

На них уже начинали оглядываться, но Эрику это мало волновало.

— Мы не англичане и не шотландцы, никто не принимает нас за своих! Мы всюду будем изгоями, неужели ты не понимаешь? И ты после этого твердишь о какой-то семейной чести? Да нам надо просто выжить, вот и все!

Она сдула со лба выбившуюся из косы рыжую прядь и сердито посмотрела на старшего брата. Тот, опешив от ее натиска, стоял, прижавшись к повозке. Эрике вдруг стало смешно.

— А что до того, что рыцарь не может торговать овсом и яблоками, то я согласна, — деловито заметила она. — Поэтому я сама буду продавать наш товар. Я-то уж, во всяком случае, не рыцарь, и думаю, у меня хотя бы поэтому получится.

К Брану вернулась уверенность.

— Ты-ы-ы будешь торговать? — удивленно протянул он, и его упрямо сжатые губы растянулись в усмешке. — Ну-ну. Я хотел бы посмотреть, что из этого выйдет.

Эрика возмущенно дернула плечом. Какой же все-таки он вредный. С самого детства так — всегда считает, что раз он старший, то все делает лучше! Бран всегда с ней соперничал и ссорился, в отличие от Гила, из которого можно было веревки вить.

— Посмотри, я ведь не запрещаю, — с деланым равнодушием отозвалась Эрика, чувствуя, как в душе просыпается неуверенность.

Она никогда не торговала на таких больших ярмарках! И на маленьких тоже... Если уж на то пошло, она вообще никогда не торговала. Девушка храбро залезла на повозку, изо всех сил делая вид, что ей все нипочем. Бран стоял внизу и ухмылялся. Вокруг драли глотки продавцы, расхваливая свой товар. Как они это делают?

— Покупайте яблоки, — робко предложила Эрика проходившим мимо двум дебелым теткам.

— Сколько?

Она тихо назвала цену. Те окинули ее пренебрежительными взглядами и пошли дальше.