Чтение онлайн

Эрика прислушалась. Странно, замок уже должен быть близко, а никакого шума нет. Она вскинула голову, пытаясь разглядеть очертания башни, и хрипло вскрикнула от испуга: над ней, тяжело маша крыльями, пролетели два ворона. Они летели, не особенно торопясь, словно на званый обед...

Эрика закричала на птиц, отчаянно замахав руками, как будто могла остановить их плавный полет. Нет. Нет!

Бросив тяжелый узел, она кинулась к замку со всех ног. Уже понимая, что бежать нет смысла, что она никуда не успеет, она все равно бежала, не глядя под ноги, едва успевая отводить ветки, хлещущие по лицу, оскальзываясь на тропинке... Задыхаясь, девушка выбежала на открытое пространство и в растерянности остановилась.

Перед ней стоял сожженный Тейндел. Черные закопченные стены жилой башни нелепо возвышались на верхушке холма. Деревянные постройки полностью сгорели, от них остались только черные головешки. Ворота были распахнуты настежь, придавая картине какой-то непристойный вид — словно человека выставили голым на всеобщее обозрение. Над ее головой медленно проплыла еще одна пара воронов. Сиплое карканье раздалось над замком, и Эрику пробрала дрожь. С трудом сглотнув ком, застрявший в горле, она медленно двинулась к нему. Никаких мыслей не было. Она просто шла, как сомнамбула, не глядя по сторонам, не отрывая взгляда от черного провала ворот.

Она не сразу заметила, что не одинока на открытом пространстве перед воротами. То тут то там из-за камней показывались головы любопытных крестьян, пришедших к разоренному замку из селения в долине. Она всей кожей ощущала на себе их любопытные и боязливые взгляды. Наверняка вилланы надеялись поживиться чем-нибудь в этих развалинах, но появление дочери барона спутало их планы. Теперь они издали наблюдали за ней, не решаясь приблизиться.

Почему-то мысль о мародерах привела девушку в ярость. Она ускорила шаг и почти вбежала в открытые ворота. Стая ворон с негодующим карканьем поднялась в воздух, громко хлопая крыльями. В первый момент Эрика даже не узнала это место. Их маленький чистенький дворик, который старая Кэтрин всегда содержала в порядке, превратился в грязную выжженную пустыню. Дождь прибил пепел к земле, смешав все в страшную грязь. Кухня еще слабо курилась дымом — она сгорела дотла, остался только каменный остов. Всюду виднелись какие-то тряпки, лохмотья, прямо посреди двора валялся большой котел, в котором обычно варили похлебку... А возле донжона лежало что-то бесформенное, напоминающее человеческую фигуру. Эрика подошла поближе и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Это был Джош. Она сразу узнала его, несмотря на то что не увидела лица. Начальник стражи лежал ничком, зарывшись лицом в жидкую грязь, странно подвернув одну ногу под себя... Одна его рука была вытянута, по-прежнему крепко сжимая маленький медный рог на цепочке. На боку и в спине стражника зияли две раны, вокруг которых бурой коркой застыла кровь. Кровь была кругом — боже, как много ее вытекло!

Девушка в ужасе сделала еще несколько шагов к нему, но тут желудок скрутило ужасной судорогой, и ее вырвало. Ее выворачивало наизнанку, так что она едва удержалась на ногах. Прислонившись к стене, Эрика некоторое время стояла, хватая ртом воздух и пытаясь собраться с силами. Надо было бы перевернуть Джоша, проверить, может быть, он еще жив? Но тут же с необычайной отчетливостью девушка поняла, что это бессмысленно. Джош, который играл с ней, учил ее всему, сейчас лежит мертвый, и она уже ничем не сможет ему помочь. На подкашивающихся ногах она двинулась по двору, стараясь не смотреть на ворон, усевшихся в ожидании на крепостной стене.

На двоих воинов она наткнулась возле сгоревшей кухни; еще один лежал, раскинув руки, посреди двора. Пегий Пит... Зажав рукой рот, чтобы не закричать, Эрика медленно продвигалась к главной башне, всюду встречая следы кровавой схватки, разгоревшейся здесь вчера ночью. Ее начала бить крупная дрожь. Где же остальные? Не может быть, чтобы все были мертвы. Пока она не видела ни отца, ни Кэтрин, ни братьев... Может быть, их захватили в плен? Она просто не могла поверить в то, что отец и братья могут погибнуть. Не могла...

Громада башни нависла над ней — почерневшая, с выгоревшими пустыми глазницами окон. Под стенами валялись обгоревшие пучки соломы, которыми пытались поджечь замок. Дождь помешал пожару распространиться внутрь, а нападавшие, видимо, слишком торопились... Огонь опалил, но так и не смог уничтожить массивную дубовую дверь. Теперь она болталась на одной петле, качаясь от ветра и противно скрипя. Эрика в нерешительности остановилась перед входом в дом. Девушку сковал страх. На мгновение она вспомнила, что находится одна среди мертвецов, и ей стало жутко. Может, лучше подождать, пока появится еще кто-то? Она беспомощно оглянулась назад — вилланы, по- видимому, разбежались. И вдруг она услышала какой-то едва уловимый звук... Слабый стон, идущий откуда-то из глубины башни. Там есть кто-то живой!

Она бросилась туда, разом забыв все свои страхи. Но не успела сделать и нескольких шагов, как споткнулась и с размаху полетела на пол. Внутри было темно, и она не сразу разглядела, обо что споткнулась. А когда поняла, закричала так, что вороны опять взвились в воздух, оглашая округу хриплым карканьем.

Здесь была настоящая бойня. Мертвые люди лежали на полу, все было залито почерневшей кровью. Тошнотворный запах ударил в нос. Эрика, с ужасом глядя на мертвецов, вскочила на ноги. Прямо перед ней лежала женщина, вытянувшись к двери, с разрубленным пополам черепом. Их ленивая служанка Долли, которую никогда невозможно было заставить работать... Джек, ее муж, был тут же, рядом валялось его копье. Видимо, слуг убили первыми, едва нападавшие ворвались в дом.

Ее взгляд выхватил из темноты чьи-то ноги, обутые в старые стоптанные башмаки. Она медленно подошла поближе и нагнулась над мертвой женщиной. Это была Кэтрин. Старуха ничком лежала в углу, сжимая в руках чугунную сковородку. Ее просто отшвырнули прочь, не глядя рубанув мечом. Дрожащими руками Эрика попыталась перевернуть ее, но тело худенькой Кэтрин словно одеревенело и стало неподъемным. С огромным трудом ей удалось подтащить няньку поближе к свету. Все напрасно! На нее глядели открытые безжизненные глаза старухи. Та была мертва. Брови Кэт были нахмурены, рот сурово сжат. Эрика неловко попыталась закрыть глаза своей старой няньке, но они упорно не закрывались.

От этого страшного взгляда у нее в голове помутилось.

— Отец! — отчаянно закричала девушка, бросаясь вперед. — Бран! Гилберт! Бра-ан!

Ее громкие крики эхом раздавались под сводами мертвого замка, не достигая своей цели. Она вихрем ворвалась в зал и остановилась как вкопанная. Видимо, тут разыгралась последняя часть драмы. Стол был перевернут, сломанные обгоревшие скамьи разбросаны как попало. Прямо посредине, около перевернутого стола, лежали два человека. С похолодевшим сердцем Эрика медленно двинулась к ним, инстинктивно стараясь не наступать на запекшиеся лужи крови на полу. Они лежали рядом, сжимая в руках мечи, — отец и Бранвен.

Всхлипнув, Эрика обессиленно привалилась к дубовому столу.

— Святая Дева, что же это? — прошептала она.

Она протянула руку и осторожно коснулась опаленных волос отца. Ей пришло в голову, что так же она гладила его волосы перед тем, как уйти отсюда. Она ушла, а их убили... Всех. И Брана, и Джоша... Девушка дотронулась до щеки мертвого брата, но тут же отдернула рук у, почувствовав холод. Глаза ее застлала пелена, ноги подкосились, и она рухнула на колени перед убитыми.

— Как же ты допустил это, Господи?! — истерично взвизгнула девушка, запрокинув голову. — Ведь я так молилась тебе!

Из ее груди вырвалось какое-то нечеловеческое рычание, перешедшее в судорожный всхлип. Ответом ей было молчание. В замке стояла тишина, только дверь противно поскрипывала под порывами ветра. Она еще раз внимательно оглядела убитых, и ее взгляд случайно скользнул по столу, который стоял на боку. «Я вернусь, па» — прочла она светло-коричневые буквы на закопченной поверхности доски. Эрика до крови закусила губу. По ее лицу катились слезы, тело сотрясала мелкая дрожь. Внезапно она вскочила на ноги, дико оглядываясь. Ей что, мерещится? Нет, снова повторилось. Слабый стон, который послышался ей еще у входа, вновь раздался в жуткой тишине замка.