Рыжеволосая бестия
Шрифт:
Пол нашел того мужчину, которого избивал кнутом Банкрофт, и спросил его, сможет ли он принять на себя обязанности управляющего плантацией, добавив, что ответственность за это назначение берет на себя.
«Да, масса, Лемюэль справляться», — ответил мужчина, теребя в руках соломенную шляпу.
«Не называйте меня масса. Говорите мистер Тарн. И спасибо вам за помощь, мистер Лемюэль».
Пол улыбнулся, вспомнив, с каким удивлением посмотрел на него мужчина, взгляд которого тут же преисполнился признательности и гордости. Возможно, первый раз в жизни к нему обратились вежливо. Возвращаясь к белеющей на фоне пышных зеленых джунглей усадьбе, Пол в задумчивости остановился. Где-то там, среди этих зарослей, похоронена Алиса Мейбери. Если бы он нашел могилу, то украсил бы ее цветами…
Он окликнул Лемюэля, не успевшего еще далеко уйти, чтобы расспросить его, но перед ним вдруг встало неожиданное затруднение. Как объясниться, ведь этот человек почти не понимает по-английски.
«Мистер Лемюэль, — начал он и запнулся, подбирая слова. Не придумав, что сказать, Пол призвал на помощь язык жестов. — Женщина, — произнес он и движением рук обрисовал женский силуэт. — Волосы, — продолжил он и прикоснулся к голове. — Цвет…»
Господи, как изобразить цвет? И вообще, понимает ли Лемюэль, о чем идет речь?
Небо! Он ткнул пальцем вверх, однако его собеседник только вопросительно округлил глаза. Но тут на одном из зеленых кустов солнечный луч выхватил прекрасный цветок. Его сложенные в форме колокольчика лепестки переливались золотом. Проделав всю пантомиму еще раз, Пол указал на цветок, и Лемюэль кивнул ему.
Обычный холмик черной земли. На небольшой деревянной подставке — вырезанная из дерева женская фигурка. В одной руке у нее еще меньшая фигурка, тоже женская, а в другой — початок кукурузы.
«Леманджа»… — с благоговейным трепетом в голосе прошептал Лемюэль, опустился на колени и припал лбом к земле. Выразив таким образом свое почтение, он встал и указал пальцем на небольшой горшочек, стоящий перед деревянным идолом, потом перевел взгляд на Пола и жестом дал понять, что ему нужно взять этот горшочек.
Заглянув в него, Пол увидел прядь золотисто-каштановых волос.
32
Банкрофт не солгал. Алиса Мейбери умерла и была похоронена недалеко от плантации «Очаровательная». Очень скоро Полу придется рассказать об этом Лоре и Иосифу Ричардсону.
Экипаж, который вез его в родной Линдон, слегка покачнулся, переехав какой-то камень, и Пол, открыв глаза, снова стал смотреть в запыленное окно. Вечернее солнце обрисовало четкий контур высокого шпиля церкви Святого Варфоломея… Недалеко от храма стоит и Холл-энд-коттедж.
Пол почувствовал, как у него сжалось сердце. Алиса Мейбери была счастлива в этом доме, счастлива настолько, насколько может быть счастлив человек в ее положении. Значит, чтобы с ней попрощаться окончательно, сперва нужно заехать гуда. Подавшись вперед, он попросил возницу свернуть.
Лемюэль и Сара. Они оба пошли на большой риск, когда сначала отнесли ее в хижину Обеа, а потом провели к порту. Она пыталась сказать Саре, что ей ничего не угрожает, но не успела этого сделать, потому что женщина убежала, на прощание бросив: «Мисси больше не приходить искать „Очаровательная“». Это было предупреждение. Предупреждение не искать встречи с Марлоу Банкрофтом. Но уехать с острова, не поквитавшись за Tea? Эта мысль сверлила ее мозг, когда она стояла на склоне обрыва и наблюдала за приближающейся фигурой.
Вечерело, на улице было тепло и приятно, поэтому Алиса позволила памяти увлечь себя в недалекое прошлое.
Мужчина дошел до вершины обрыва и остановился, похлопывая себя по кожаному сапогу коротким хлыстом. Внимательно глядя на Алису, он сказал, что для девушки прогулки по берегу в одиночестве могут закончиться бедой.
Бедой! Несмотря на горечь утраты и обстоятельства, которые привели к этому; несмотря на адскую боль в голове и ногах, а также усталость после похода через бесконечные непролазные заросли, где каждая ветка, каждый отросток впиваются до крови в лицо и руки; несмотря на пережитый страх перед неведомыми животными, прячущимися где-то в высокой траве и в любую секунду готовыми наброситься на нее; несмотря на все это, Алиса чуть не рассмеялась. Беда стала ее лучшей подругой с того дня, когда ее вышвырнули из дома в Дарластоне.
Мужчина, с нескрываемым любопытством рассматривающий ее, оказался не Марлоу Банкрофтом. Его лицо было незнакомо Алисе, но в ответ на просьбу отвести ее к плантации «Очаровательная» он нахмурился.
«Что бы вы ни хотели предъявить Банкрофту, я советую вам выбросить это из головы. Посмотрите вниз,— сказал он, кивнув в сторону берега, где, словно муравьи, суетились чернокожие люди. — Вы кого-нибудь из них знаете? У вас есть родственники или друзья среди плантаторов? Возможно, это прозвучит грубо, но состояние вашей одежды говорит, что нет. А без посторонней помощи выстоять в споре с Банкрофтом у вас, увы, нет шансов».
Несколько секунд она стояла молча, наблюдая, как внизу без устали сновали люди, перетаскивающие на своих плечах тяжелые мешки, и вдруг почувствовала, насколько она одинока. Здесь, на Ямайке, у нее действительно нет ни родственников, ни друзей, к которым можно было бы обратиться за помощью, кроме разве что Сары и Лемюэля. Однако просить у них поддержки в обвинении могущественного плантатора она не могла, потому что во власти этого человека было лишить их всего, в том числе дома и даже жизни. Все это не вернет Tea, лишь принесет новую боль и страдания.
В конце концов голос разума взял верх, Алиса спустилась следом за мужчиной в порт, и там он посадил ее на корабль. Нескольких соверенов, которые дала ей Сара, как раз хватило на то, чтобы заплатить за плавание и доехать до Вензбери.
Путешествие на Ямайку было для Алисы последней надеждой найти любовь, но принесло лишь горе и мучения. Но разве не была вся жизнь Алисы Мейбери подобна этому путешествию?
Скрестив на груди руки, Алиса изо всех сил сжалась, чтобы хоть как-то заглушить боль, от которой, казалось, ее душа вот-вот разорвется на части.
Пустые мечты! Вот в чем заключалась вся ее жизнь, начиная с детства. Пустые, несбывшиеся мечты, которые она лелеяла, в то время как судьба несла ее на своих неспокойных волнах. Она пыталась найти дорожку к материнскому сердцу, пыталась, пока смерть не забрала у нее мать, как еще раньше забрала жизни тех, кто по-настоящему любил ее, отца и братьев. А Дэвид? Маленького слепого мальчика, которого она любила всем сердцем, тоже отняли у нее.
Пустые мечты! Алиса проглотила комок, подкативший к горлу. Вся ее жизнь — сплошные пустые мечты.