Чтение онлайн

Брендон постучал в дверь дома №3, и на порог вышла худая седоволосая женщина с заплаканным лицом. Передняя комната дома была украшена внутри лисьими чучелами и принадлежностями для лисьей охоты.

– Вы миссис Пендин?
– спросил Брендон, но старуха замотала головой.

– Нет, сэр. Я миссис Эдвард Герри, вдова знаменитого Неда Герри, который в течение двадцати лет был лучшим охотником в Дартмуре. Пендины были... я хочу сказать, они и теперь... одним словом, миссис Пендин моя квартирантка.

– Она может принять меня?

– Она страшно расстроена, бедная девочка. Как вас зовут, сэр?

– Марк Брендон.

– Ах, она так ждала вас. Но, умоляю вас, будьте осторожны с ней. Невинному человеку всегда тяжело разговаривать с вашим братом, сэр, простите меня.

Миссис Герри распахнула дверь с правой стороны прихожей.

– Знаменитый мистер Брендон пришел, миссис Пендин, - доложила она и, пропустив вперед Брендона, закрыла за ним дверь.

Дженни Пендин поднялась из-за стола, за которым писала письма, и Марк Брендон узнал в ней золотоволосую девушку с болота.

Глава 2

Редмэйнесы

Девушке, по-видимому, в это утро некогда было заняться своей внешностью. Волосы ее были растрепаны, лицо заплакано. Однако она вполне владела собой, и голос ее не дрожал, когда она рассыпалась в благодарностях при виде желанного гостя.

Брендон, не зная почему, почувствовал, что его сердце забилось сильнее, а рука невольно дрогнула от пожатия маленькой, узкой и мягкой ладони. Он заговорил тоном дружеского участия, поддавшись мгновенному очарованию, несмотря на весь свой закал и служебный опыт. Но все же ни на минуту он не забыл своего положения и изобретенной им системе розыска, состоявший в остроумном соединении обычных полицейских методов с новейшими психологическими приемами. Испытывая искреннее сочувствие к несчастной женщине, он, однако, успел внимательным взглядом окинуть комнату и подметить необходимые для каждого полицейского мелочи.

– Я очень рад, миссис Пендин, - любезно произнес он, - что вы узнали о моем пребывании в Пренстоуне, и готов помочь вам, чем могу. Пусть даже случилось самое худшее, как уже говорят в городе, не падайте духом. Я только что связался по телефону с моим начальством и получил разрешение заняться вашим делом.

– Мне так совестно нарушать ваш отдых, - ответила она, заметно волнуясь, - но я так перепугана, в таком отчаянии...

– Не мучайте себя напрасно. Может быть, все не так плохо, как говорят. Теперь я хотел бы выслушать от вас все, что вы знаете. Можете не говорить мне о самом событии, я уже успел собрать все нужные справки. Но я прошу рассказать мне как можно подробнее о том, что предшествовало вчерашнему дню; если вам удастся навести меня на какие-нибудь догадки и укрепить мои предположения, я буду вам очень благодарен.

– Я ничего не могу вам объяснить. Я сама ничего не понимаю. Все это случилось так внезапно, так неожиданно, что я... Я не могу допустить... Я не могу думать... Мой муж, вся моя жизнь!..

– Присядьте и расскажите мне немного о себе и о мистере Пендине! Вы, вероятно, женаты очень недавно.

– Четыре года.

Марк удивился.

– Мне двадцать пять, - объяснила она, - хотя мне говорят, что выгляжу моложе.

– Гораздо моложе; я дал бы вам восемнадцать. Ну, соберите, пожалуйста, ваши мысли и расскажите мне все, что, по-вашему мнению, мне полезно было бы знать.

Она молчала, приложив руку ко лбу. Марк подбодрил ее:

– Говорите со мной, как со старым другом. Вы смело можете смотреть на меня, как на друга, потому что я, действительно, горю одним желанием помочь вам.

– Я начну с самого начала, - наконец ответила она.
– Моя собственная история очень коротка и не имеет отношения к этой страшной... но мои родные могут заинтересовать вас больше, чем я. Семья наша очень мала и, по-видимому, такой и останется, потому что все мои три дяди холосты. Больше у меня нет родни в Европе, а о далеких родственниках в Австралии я ничего не знаю.

История моей семьи такая: Джон Редмэйнес жил на реке Меррей в штате Виктория в Южной Австралии и составил большое состояние. Он разбогател и имел большую семью. За двадцать лет у него родилось семь сыновей и пять дочерей, но только пятеро дожили до зрелого возраста. Остались четыре мальчика, остальные умерли в детстве, а моя тетя Мэри умерла через год после своей свадьбы.

Осталось четыре сына: Генри, старший, Альберт, Бендиго и Роберт, самый младший, которому теперь тридцать пять лет. Это его подозревают в этом ужасе, если правда, что это случилось.

Генри Редмэйнес вел дела отца в Европе и торговал шерстью на собственный риск. Он женился, и от этого брака у него была одна дочь - я. Я очень хорошо помню моих родителей, потому что мне было пятнадцать лет, и я ходила в школу, когда они умерли. Они ехали в Австралию повидать дедушку и бабушку, которых не видели много лет. Но их пароход потонул и все пассажиры погибли.

Джон Редмэйнес, мои дедушка, хотя был очень богат, однако не переставал работать и заставил работать всех своих сыновей. Дядя Альберт, который был на год моложе моего отца, занялся книжным делом и издательством, имел собственное дело сначала в Сиднее, потом в Англии и очень известен в издательских кругах. Его специальностью была итальянская литература эпохи Возрождения, он с ума сходил по Италии и теперь там живет. Составив собственное небольшое состояние, он перестал заниматься делами лет десять тому назад и живет холостяком. Доходы его невелики, но он знал, что после смерти отца, моего дедушки, он получит третью часть большого богатства.

Мой дядя Бендиго Редмэйнес пошел в моряки. Но его грубый и невоздержанный характер мешал ему занять место капитана пассажирских пароходов, и всю жизнь он плавал на транспортных и грузовых судах. Море его помешательство, и когда он получил наконец возможность выйти в отставку, он построил себе домик в Девонклифе на морском берегу.

Третий дядя Роберт Редмэйнес, тот, которого теперь подозревают, что он убил моего мужа. Чем больше теперь я об этом думаю, тем больше я могу этому поверить. Я совершенно не понимаю, что могло толкнуть его на убийство... В молодости он был любимцем отца, моего дедушки.

Он рано переехал в Англию и, любя сельское хозяйство, вошел в компанию с фермером, другом Джона Редмэйнеса.

Но заниматься делом ему приходилось мало, потому что каждый год он ездил в Австралию навещать отца и много времени проводил в отлучках.

Дядя Боб был очень жизнерадостным человеком, страшно любил охотиться и ловить рыбу. После смерти моего отца я редко видела его, но он всегда навещал меня и всегда был очень ласков ко мне. Что он делал, я никогда точно не знала. Слышала, что одно время он был помолвлен с какой-то девушкой в Корнуэльсе, дочерью хозяина гостиницы. Я как раз окончила тогда школу и собиралась ехать к дедушке в Австралию, когда вдруг дедушка и бабушка умерли, и вся жизнь Редмэйнесов переменилась.

– Отдохните немного, если вы устали, - предложил Марк, видя, как судорожно поднимается грудь молодой женщины и как трудно ей справляться с волнением.

– Нет, я хочу окончить, - ответила она.
– Одновременно случилось два, вернее, три важных события: началась война, дедушка умер в Австралии и я обручилась с Майкелем Пендином. В то время я жила в Пензенсе с дядей Робертом.

Я любила Майкеля целый год до того, как он сделал мне предложение. Но когда я сказала о нашей помолвке дяде Роберту, он рассердился и заявил, что я совершила большую ошибку. Родители моего будущего мужа к тому времени умерли. Его отцу принадлежала фирма Пендин и Трикарроу, торговавшая с Италией. Но Майкель, унаследовав дело от отца, не интересовался им. Он получал от фирмы доходы и весь ушел в свои любимые занятия механикой. Его считали мечтателем и очень непрактичным человеком.