Чтение онлайн

– Да? А мне показалось, что Луиза избегает меня. Сомневаюсь, что расположение выражается именно таким образом.

– Господин барон, – монах спорил больше от отчаяния, чем от уверенности в своей правоте, – вы же сильный, храбрый, мужественный, настоящий мужчина. Да, по вам все бабы сохнут.

Я чуть не подавилась собственными возмущениями.

– Да, я такой. Но то бабы, а тут леди. Тут надо быть, как его, а куртуазным. Этикет, чтоб его, соблюдать. Да я таких лядей на сеновале…

– Тише, мой господин, тише. Вы же хотите на ней жениться. Вам нужен этот титул.

– Потому-то я сейчас и здесь, – проворчал варвар, разминая кулаки, – а не со своими людьми. Чёрт возьми, что ты на меня шикаешь. Ты ещё пять лет назад клялся и божился, что женишь меня на той девочке де ЛаФен. И что? Где она сейчас? Мои люди до сих пор не могут её найти.

– Далась она вам, эта соплячка. Тут такая женщина.

– Эта соплячка выставила меня дураком перед моими же людьми. Чертовка, если встречу, шкуру спущу, не рада будет, что на свет родилась.

– Успокойтесь, – слуге, как и мне не понравилась поднятая тема, и он поспешил увести разговор в сторону, – вам просто надо вести себя более тактично, более вежливо.

– Ты обещал научить меня этому. За что я плачу тебе пятнадцать золотых?

– Я делаю всё, что могу, но я…

– Признавайся, – голос барона стал похож на рык обиженного медведя, и близ стоящие слуги отодвинулись.

– Я всего лишь монах. Я не так много знаю.

– Значит, ты лгал мне? Нет, пятнадцать золотых это слишком много для оплаты, а вот верёвка и кусок мыла – в самый раз.

– Пощадите, – монашек был готов скончаться на том самом месте.

– Значит так, хлюпик. Либо ты найдёшь до завтра мне учителя, либо я тебя вздёрну на первом дереве. Ты меня понял? А расплачиваться будешь из своих денег, немало скопил.

– Хорошо, мой господин. Будет сделано, мой господин, – униженно раскланялся монах, затравленно втягивая голову в плечи.

А что ему ещё оставалось? Только последовать моему примеру и свалить от греха подальше. Но от куска хлеба с двойным маслом не всякий бегает.

Я ретировалась за ближайший угол, и северный варвар ушёл, так меня и не заметив. Всё, что мне надо было узнать, я узнала. Можно с чистой совестью идти спать. Осталось только завтра вовремя испариться…

– Господин менестрель! Господин менестрель!

Далеко уйти я не успела, меня прытко догнал давешний монах.

– Мне срочно надо с вами поговорить.

Я мысленно застонала и пожелала ему провалиться на том же месте. Господь сделал вид, что не расслышал, и я была вынуждена вежливо ответить:

– Что-то случилось?

– У меня к вам серьёзное предложение. Прошу вас выслушать меня.

– Я уже вас слушаю внимательно, – у меня тоскливо засосало под ложечкой.

– Дело в том, что моему господину, барону фон Штейну, требуется учитель благородных манер. Вы показались мне человеком утончённым и весьма вежливым. Быть может, вы возьмётесь за это дело?

Он умоляюще заломил руки и уставился на меня глазами побитой собаки. Невзрачный какой-то монах, даже глазу задержаться не на чем. Такие обычно всегда умнее своих господ и следуют за ними тенью. Не силён, к физическим нагрузкам не приспособлен, лицо узкое, неприметное. Знаете, такое как у всех, даже при особом желании не запомнишь. Глаза, правда, глубоко посажены, но какие-то блеклые и постоянно бегают, словно у вора. Хотя тут удивляться не приходится, быть на такой должности и не воровать, это надо быть святым, никак не меньше.

– Прошу меня простить, но как мне кажется, вашему господину не сможет помочь даже самый лучший и куртуазный преподаватель.

– Да, я знаю, – неожиданно серьёзно отмахнулся он, – его уже невозможно переделать, но если я не приведу к нему завтра учителя, он меня повесит.

– Понимаете ли, я завтра уже уезжаю, и у меня нет желания здесь задерживаться.

– Мы тоже завтра уезжаем. Вы же менестрель, вам нет разницы, куда ехать. Отправляйтесь с нами, а когда надоест, тихо сбежите. Этому никто не удивится.

– По мне, так легче медведя научить петь, чем барона правильно целовать даме руку, – проворчала я, придумывая очередную отговорку, в то время как страх боролся с жалостью.

– Я вам заплачу три золотых, только спасите меня!

– Семь золотых, – кивнула, припоминая, сколько у меня в запасе, – почти половина от ваших пятнадцати. Иначе ищите другого дурака.

– Так вы согласны? – мужик не поверил своему счастью, а я своей глупости.

– Да, но надолго задерживаться не обещаю.

– Как вам будет угодно. Благодарю вас, господин менестрель, вы так добры.

– Да, на свою беду. Мне пора.

– Я найду вас утром.

Лучше бы ты меня не нашел.

Бог мой, надо же было родиться такой дурой. Видимо, когда Ты раздавал мозги, я стояла в очереди за лютней. Ведь сама себя обрекла на медленную и мучительную смерть. Придётся завтра просить у баронессы защиты, иного выхода я не вижу. Иначе останется копать для себя скромную могилку где-нибудь на берегу тихой речушки. У кого бы мозгов занять?

Я собиралась печально скрыться в башне подобно одинокому призраку, когда моё внимание привлекла высокая, закутанная в плащ фигура. Возможно, ничего странного, но краем глаза мне удалось заметить огненно-рыжую прядь, на мгновение выглянувшую из-под капюшона. Кажется, мои опасения оправдались. Эван шёл неторопливо, но бесшумно и незаметно, я едва не потеряла его из виду. Он сливался с местностью, словно проделывал это тысячи раз. Однако цель его движения угадать не сложно, прятаться тут всю ночь даже для него полное безумство. Ещё меньше я удивилась, когда следом за ним, столь же целенаправленно мелькнул Альберт, мрачный и сосредоточенный. Ну, а за ними, как вы уже, наверное, догадались, на уважительном расстоянии кралась любопытная я.

Правда, для этой цели мне пришлось пересечь двор, выйти за ворота, пройти милю через овраги и почти ползком подобраться к небольшой поляне, выбранной магами для дискусии. Героический подвиг с моей стороны, за последние два года беззаботной жизни я почти забыла, как это правильно делается. Увы, к началу опоздала, пришлось довольствоваться тем, что есть. А было немало. Особенно колючек в штанах.

– Что ж, Эван, – в голосе Альберта не слышалось ни радости, ни тепла, – мы закончим наш поединок, но не здесь и не сейчас.