Чтение онлайн

Незнакомое, но очень сильное.

Отцовская гордость?

Я пока до конца не понимаю, но только делаю шаг, как дорогу мне преграждают громилы Батыя.

— Вы думаете, напугали нас? — улыбается Алиса. — Да я сейчас одну песню спою, и вас как ветлом сдует!

Но малая не успевает затянуть новую песню, как Батый поднимается из-за стола, обращается ко мне.

— Ты ведь понимаешь, Громов, что тебе не одолеть меня и моих людей в одиночку, нас слишком много, а с тобой… одна маленькая выскочка и морально растоптанная женщина.

— Сам ты выскочка, — отвечает Алиса, — я бандитка в сапогах, и мы в садике таких, как ты, по всем песочницам гоняли и без полдника оставляли!

Батый только морщится в ответ.

Я же улыбаюсь наивности мерзавца.

Неужели он думает, что я бы поехал на встречу без подстраховки?

Но пока не спешу её использовать, жду, что скажет Батый.

— Ты ведь не для сделки меня сюда позвал? — спрашиваю у него. — Ты хотел в ловушку заманить?

— Можно и так сказать, — усмехается мерзавец, — я случайно узнал о том, что у тебя есть дочь от бывшей подруги, хотел их обеих похитить и привезти сюда, чтобы шантажировать тебя, но… мои парни слегка напортачили и не смогли похитить двух девчонок.

Батый смотрит грозно на своих людей, и я узнаю среди них двоих хмырей в спортивном, которые пытались похитить Алису.

— Мои бестолочи сильно облажались, — продолжает Батый, — но по какой-что счастливой случайности ты сам привёз обеих девочек сюда и исполнил мой план.

— И в чём же заключается твой план, Батый?

— Дать тебе выбор, — улыбается мерзавец, — или ты забираешь свою дочь и бывшую, но отдаёшь мне свой бизнес. Или остаёшься при бизнесе, но тогда ты больше никогда не увидишь этих девочек.

Я лишь крепче сжимаю руку дочери.

Батый это замечает и добавляет:

— Решай, кто тебе дороже, Громов. Даю три секунды. Время пошло…

Громов

— Три секунды – это мало, — отвечаю я абсолютно спокойно, — за три секунды даже песню не послушать.

— Какую ещё песню? — морщится Батый. — Тебе на жаре голову напекло, Громов?

— Нет, мерзавец, — я подмигиваю Алисе, опускаю руку ей на плечо, — считаю, что перед принятием таких решений надо обязательно устроить музыкальную паузу, чтобы думалось легче. Согласна, малая?

— А то, — улыбается бандитка в сапогах, — с песней всё легче! Вам из какого лепелтуала спеть?

— Что-нибудь хитовое, — отвечаю я, готовясь дать отпор людям Батыя, — чтобы наши друзья ещё долго вспоминали твою песню.

Малая прям светится от счастья!

— Ну чичас будет флягер.

— Может, шлягер? — уточняю на всякий случай.

— Нет, флягер, — отвечает малая. — Как говолит тётя Гуля, это песня, от котолой фляга свестит!

— Вот это отличная тема, — хлопаю малую по плечу.

Если бы знал раньше, что у меня есть такая бойкая дочурка, мы бы с ней горы свернули, у нас бы весь город ходил по струнке!

Оглядываюсь, вижу испуганную Вику.

— Не бойся, — говорю ей, — тебя никто не тронет, к Алисе тоже никого не подпущу, можешь присесть пока за стол, заказать себе бизнес-ланч, правда, его вряд ли принесут.

— Потому что все будут наслаждаться песней, — добавляет малая.

И тут же затягивает песню на знакомый мотив.

— Злодейская д-о-очь, живительный ку-у-усь, здесь чалы и месть, колготок не счесть, защипает вас кусь!

Люди Батыя даже застывают от удивления, переглядываются растерянно, а мерзавец кричит им:

— Да не стойте вы, хватайте Громова, не дайте им заболтать вас!

Но охранники ничего не успевают сделать.

Я вырубаю одного, второго, бережно усаживаю их за ближайший стол, смотрю, что третий уже бежит к Алисе, ставлю ему подножку, тоже отправляю сначала в беспамятство, а потом за стол к другим охранникам.

Малая продолжает петь, но при этом прячется за колонной.

Я же смотрю на Батыя.

— Зря ты полез на детсадовских, старик, мой тебе совет, надень на себя колготы и сдайся, тогда будет не так позорно.

Но мерзавец не намерен сдаваться.

Рычит в ярости, приказывает оставшимся людям:

— Задержите их!

Сам бросается на кухню.

Вот же глупый, сюда едет подмога, и у Батыя не получится сбежать.

— Лучше бы остался песню послушать, хорошая же!

Оставшиеся люди бросаются ко мне.

Я вырубаю одного, другого… а последние двое пробегают мимо, несутся в сторону выхода.

— Мама, — кричит малая, — оливки!

Оборачиваюсь, вижу, что Вика, присевшая за крайний стол, кидает под ноги мерзавцам бутылку с оливковым маслом, которые здесь на каждом столе, бедняги, не заметив его, поскальзываются и падают на пол.

— Умно, — говорю я, — где подсмотрела?

— В пеледаче кулиналной, — с гордостью отвечает малая, — там один мальчик тоже плолил, а ведущий поскользнулся и потом очень гломко вспоминал пло маму это мальчика.

Я киваю уважительно.

— Хорошая, наверное, передача, надо будет посмотреть.

Проверяю, что все люди Батыя без сознания.

Протягиваю руку малой, зову с собой Вику.

— Идём на кухню, посмотрим, как там проводит время наш Батый.

— А лазве не сбежал? — удивляется малая.

— Он отсюда не сбежит. Перед тем, как приехать сюда, я позвал на подмогу друзей. Именно поэтому я даже раздумывать над предложением Батыя не стал, заранее знал, что ему ничего не светит. Мои друзья окружили ресторан, как только мы вошли, и никого отсюда не выпустят. Кстати…

Улыбаюсь малой.

— У моих друзей тоже есть дочери, те ещё бандитки. Уверен, что вы обязательно подружитесь.

Девчуля так и светится от счастья.

А я чувствую внутри что-то странное, незнакомое, но очень тёплое.

Может, это и есть отцовские чувства?

— Погодите, — говорит малая, когда мы проходим мимо стола с Батыем, — надо кое-что заблать.

Она забирается под стол, достаёт оттуда книгу с должниками Батыя.

— Это мы себе возьмём, — говорит малая, держа книгу под мышкой, — а то вдлуг в этой книге моё фото на документах неудачное, все будут смотлеть и смеяться!