Чтение онлайн

Константин, о, я вспомнила как его зовут, достает папку с бумагами.

— И как я понимаю, про Игоря Матвеева и его отца, вы в курсе? — киваю в ответ.

Открывает папку, перебирает бумаги. Что-то ищет, как будто забыл.

— Тогда дальше… Связи Астахова с вами и вашей школой, я не нашел. Но! Очень любопытно получается. Ваш сотрудник, Ситников Николай, в день, когда вам "одобрили"… — на последнем слове делает характерный знак, поджимая по два пальца на каждой руке, изображая кавычки. — Лицензию, закрывает огромный долг в банке. Десять миллионов были переведены на его кредитный счет, угадайте откуда… из фирмы вашего отца.

Сердце пропускает удар. Еще один. И еще.

— Правда, все почистили грамотно. Но мои спецы хорошо постарались, нарыли. И это еще не все. Перед тем, как вам позвонили из обрнадзора, Ситников Николай сделал звонок в фирму вашего отца. И оттуда уже, позвонили в обрнадзор. Вот такая цепочка. И последнее. Ваша секретарша работает на вашего отца, я лично за ней наблюдал, она несколько раз звонила ему на мобильный. Понимаю, это не то, что вы хотели узнать, но подумал, вам будет полезно. Вот здесь все бумаги… — двигает папку по столу в мою сторону.

— Благодарю за проделанную работу… — только и выдавливаю из себя.

— И еще, совет на будущее. Не лезьте к Астахову. Мне прямым текстом сказали, не открывать эту дверь. "Крыша" у него очень серьезная, судя по всему. Там, даже мое начальство не достанет. Так, что берегите себя и извините за утренний театр…

Встает, похлопывает по плечу. И уходит. А я остаюсь одна.

Ни живая, ни мертвая. Я никакая.

Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов. Открываю папку. Просматриваю документы. Для меня все, на что нужно обратить внимание, выделено красным.

Итак. Папа ему заплатил? За что? За меня?

Я уже десять раз могла обратиться к отцу за помощью. И была бы уже в шоколаде. Я ему говорила, как для меня это важно, все сделать самой. Но нет, мало того, что я не сама открыла школу, так еще и мужика выбрала не сама.

Я помню, как Николай Владимирович, бегал за мной и спасал.

Язык не поворачивается называть его Колей.

Не удивлюсь, что и та встреча в клубе была подстроена. Уж не все гладко и естественно выглядело.

Десять миллионов. Десять. У меня квартира столько не стоит, вместе с машиной.

Я вскрылась вся. Перед тобой. А ты?

Если бы сам сказал, было бы честнее, и не так больно.

Вот сейчас, мне хочется плакать. От обиды, досады. Что я товар.

Но у меня нет слез. Вместо этого, я смеюсь. Громко. На все кафе. На меня оборачиваются. Мне все равно.

Прихожу в себя, сидя в машине. Телефон разрывается звонками. Смотрю в экран.

Ааа…

Мой надзиратель… или как тебя теперь называть?

Что, беспокоишься? Или боишься деньги не отработаешь?

Не беру. Пошло все.

Сука! Бью со всей силы по рулю. Да, почему все так? Все через жопу? По-человечески, никак?

Вырубаю телефон. Достал своими звонками.

Еду до ближайшей гостиницы. Заселяюсь без паспорта. За деньги можно все. Не хочу, чтоб “пробивали” меня. Знаю, они могут.

После душа, заваливаюсь спать. Потому что, я ничего не соображаю.

Утро вечера мудренее.

Утром встаю, как разбитое корыто. Телефон не включаю. Я еще не придумала, что сказать. И не знаю, стоит ли? Уехать бы. Далеко. Чтоб никто не нашел.

Вместо этого, иду в кафе. Взбодриться кофе. И пофиг, что нельзя. Залпом выпиваю первую чашку. Ммм… Вкусно. Заказываю еще. Пью.

Тупо смотрю в окно. У меня еще два предателя. Марк. Мой лучший друг. Наверняка, все знал. И молчал. Еще и сдружился с ним.

Карина. Я ей доверяла. Считала подругой.

Кругом предатели и предательства.

Ненавижу. Себя. За то, что верю людям. Жизнь давно научила, не верить никому, кроме себя. А я наивная душа. В омут, да с головой.

Ну, и как, оно? Хорошо теперь? Замечательно. Усмехаюсь своим же мыслям.

— Сандра… — неожиданно.

Вздрагиваю. Перевожу взгляд на собеседника. Николь. Она что еще, тут делает?

— Тебя все обыскались. Но вижу, тебе нужно побыть одной. Я пойду…

— Подожди. Сядь… — не пойму свой порыв, но чего уж. — Как ты поняла, что мне нужно побыть одной?

Повесив миниатюрную сумочку на спинку стула, аккуратно присаживается. Как истинная леди.

— По тебе увидела…

— И ты меня читаешь? Читатели, хреновы…

— Что, прости? — в полном недоумении.

— Имею в виду, выговориться мне надо, кому-нибудь. И ты, в самый раз. Не угадала ты…

Хочу еще кофе. На столе уже четыре пустые чашки. И почему, официант их не уносит?

— Официант, два кофе… — ору через весь зал.

— Сандра, кофе вредно для кожи. Лучше зеленый чай. Официант, кофе отменяем, два зеленых чая…

— И ты туда же… — бубню себе под нос.

— Рассказывай… — смотрит внимательно на меня.

— Как думаешь, предательство можно простить? — выпаливаю первое, что приходит на ум.

Не знаю я, что сказать. И с чего начать.

Тяжело вздыхает. С минуту, наверно, думает. Рассматриваю ее в это время.

Красивая девка. Длинные черные волосы. Жгучая брюнетка. Тоненькая, изящная. Сама элегантность.

— Если дело касается истинной любви, то да, можно простить и предательство. Никто не застрахован от ошибок…

Я и не ожидала ничего другого.

— А почему ты сбежала от любви? — почему-то я подумала, что тогда, она сбежала, именно, из-за любви.

— Я сбежала ради любви. Чтобы его уберечь от самого себя…

— Исчерпывающий ответ…

— Извини, больше не могу сказать. Не готова еще.

— Да я и не прошу говорить…

— Самое главное, нужно поговорить. Не прятаться. Или хотя бы, высказать все. А потом посмотришь… Мне пора, я пойду. А, ты, подумай…

Чай нам так и не принесли…

Да уж, сервис…

Мудрая женщина, скажу я вам. Всего на пару лет старше. Выговориться надо было мне, а выговорилась она. Но легче-то, стало. Не до конца, конечно.

Поговорить, значит?

Включаю телефон. Сыпятся уведомления. Игнорирую.