С чего все началось?
Шрифт:
— Как ты себя чувствуешь? — говорю я, нарушив наше затяжное молчание. — Ничего не болит? — спрашиваю я и только когда задал этот вопрос, понял, что это полнейшая глупость. — Извини, конечно, болит. Я идиот, раз спросил такую глупость.
Она улыбается, но не так как раньше. Но всё равно это наслаждение снова видеть её улыбку, которая всегда сводила меня с ума и это влияние она оказывала даже сейчас.
— Всё нормально Джеймс. Я тебя поняла. Сейчас у меня ничего не болит, видимо лекарства, которые поступают через капельницу, хорошо на меня действуют, — говорит она с усмешкой. Затем она снова смотрит на меня с грустью. Нам стоит поговорить и решить всё сейчас.
— Давай, — соглашаюсь я с ней. — Ты прости меня Мэди.
— За что? — удивляется она, расширив глаза.
— За всё. За то, что подвёл тебя. За то, что не приехал за тобой. За то, что ненавидел тебя.
— Не надо за это извиняться, — спорит она. — Ты имел на это полное право.
— Нет. Не имел. Я люблю тебя Мэди. Я влюбился в тебя с первого взгляда, когда увидел тебя там в парке. С того самого дня мне больше не нужна ни одна девушка. Только ты. Я обожаю тебя. Люблю твою улыбку. Твоё дыхание. Твои поцелуи, по которым я так скучаю, — Мэди смотрит на меня с вытаращенными глазами и как будто перестаёт дышать, а я продолжаю. — Я люблю твоё тело. Твои глаза. Твои волосы. Мне нравится, как ты смущаешься. Как ты улыбаешься. Как ты злишься и бурчишь. Я люблю тебя всю и хочу, чтобы ты простила меня и снова стала моей. Я не могу без тебя.
Вижу, как из её глаз льются слёзы. Поднимаюсь и, наклонившись к её лицу, целую сначала в одну щёку, затем в другую.
— Прошу тебя не плачь. Просто прости меня за всё и будь со мной снова, я же чувствую, что ты тоже всё ещё любишь меня, потому что сейчас твоё тело покрылось мурашками от моих поцелуев, — заявляю я и вижу, как она смущённо опускает глаза. — Я всё исправлю, мы с тобой всё наверстаем, только не отталкивай меня и будь со мной. Я понимаю, что эта фальшивая измена, отдалила нас друг от друга, но мы должны быть вместе. Я люблю тебя. Тебя одну.
И не дав ей ничего ответить, целую её в губы. Она первые три секунды не отвечала мне, но потом сдалась. Её губы приоткрылись, и она позволила мне углубить мой поцелуй. Как же я скучал по этому сладкому и пьянящему вкусу. Её губы нежные, мягкие, тёплые. Не хочу останавливаться. Хочу целовать и целовать её.
Поцелуи Мэди самые лучшие. Ни одна девушка не дарила мне столько наслаждения, сколько дарит она.
Чувствую её желание и понимаю, что она тоже соскучилась. И её тихие стоны только подтверждали этот факт.
Сейчас мы оба получали удовольствие после стольких месяцев разлуки. Её эмоции по отношению ко мне не изменились. Она скрывала их и только сейчас позволила себе вспомнить то, как ей было хорошо со мной.
Ощущаю, что Мэди ловит воздух между поцелуями, поэтому медленно и нехотя отрываюсь от неё. Она глубоко дышит и смотрит мне в глаза, но в них были слёзы и тот огонь, который мне удалось снова разжечь — погас.
Моя девочка тяжело вздыхает и кладёт свою руку на грудь, видно этот вдох причинил ей боль из-за сломанных рёбер. Я осторожно подношу руку к её лицу и провожу по щеке. Она прикрывает глаза и тихо мычит. Знаю, что это ей нравиться.
— Ты больше так не делай Джеймс, — произносит она тихо и распахивает свои большие глаза. Я с непониманием смотрю на неё. — Не надо больше целовать меня, от этого становиться ещё больнее. Ты выслушай меня ладно.
Мне немного тяжело говорить и больно, так что не перебивай меня, пожалуйста, — я киваю и сажусь обратно на стул.
Внимательно смотрю на свою любимую девушку. И моё сердце отчаянно подсказывает мне, что это будет не самый приятный разговор в моей жизни.
— Ты прости меня за всю ту боль, которую я причинила тебе, когда мы были вместе и за ту боль которую ты чувствовал в последние месяцы. Я не хотела этого. Ты самый потрясающий парень. Ты добрый, порядочный, преданный, жизнерадостный, отзывчивый и прошу тебя, всегда оставайся таким, несмотря ни на что. Все твои качества делают тебя особенным. Ты только не закрывайся от всех, когда тебе делают больно. Постарайся простить и идти дальше, не зацикливайся на неудачах.
— Мэди я не понимаю, — говорю я тихо.
— Прости меня, но мы не можем быть вместе.
— Но почему?
— Потому что когда-то я усомнилась в своих чувствах к тебе и тем самым заставила тебя страдать. Да измены не было, но я ведь и не пыталась это отрицать. Я просто согласилась, потому, что думала, что способна изменить тебе, а так не должно быть, — Мэди замолкает и вытирает свои слёзы. — Ты должен знать, когда мы с Лиз и Джесс были в Ванкувере. Тогда когда она собирала свои вещи чтобы вернуться к Логану, мы веселились в клубе, и там я поцеловала парня, — признаётся она, и я расширяю глаза.
Этого я не знал и сейчас я в шоке. Эта новость немного оглушила меня, но не изменила моих чувств к ней.
— Я была пьяная, но это не оправдывает меня. Я безумно жалела об этом. Именно с того вечера я стала сомневаться в себе, а ты заслуживаешь такую девушку, у которой даже в мыслях не будет променять тебя на кого-то другого. Но, это точно не я, — Мэди всхлипывает. Я вижу, как ей тяжело говорить мне всё это. Каждое её слово причиняет ей боль. — Наша история любви закончилась тогда на дне рождении Логана, когда мы поругались, и пошла к другому парню. Ты не заслуживаешь этого. И пока я сомневаюсь в себе, я не могу быть с тобой. Я должна уберечь тебя от боли. Я люблю тебя Джеймс, — тут моё сердце замирает, — и я всегда буду любить тебя одного. Но нам не по пути, есть сотни «но», и как бы мы не любили друг друга вместе нам быть не суждено. И сейчас от этого вдвойне обидно и больней, расставаться с тобой навсегда, тогда когда моя любовь к тебе ещё жива. От этого решения мне тяжело на душе, потому что я вижу, как твои глаза снова наполнились болью, но это в последний раз. Поверь, так будет лучше для тебя, для нас. Ты должен жить дальше, но без меня. Прости. Мы можем попробовать быть друзьями, если ты захочешь, — предлагает она, всё ещё вытирая, дрожащей рукой, свои щёки от слёз, которые так и лились из её глаз. — Если не захочешь я пойму.
Я дослушал её очень внимательно, и от каждого её слова мне становилось всё больнее и больнее. Моё сердце постоянно сжималось, а затем бешено стучало. Мне хотелось, чтобы она замолчала и больше не продолжала.
Хотелось прижать её к себе и заткнуть её поцелуем, но я знаю, что это не поможет. Смотрю в её глаза. Там любовь ко мне и страх. Страх того, что она может, причинить мне боль. Моя маленькая напуганная девочка. Как же я хочу развеять твои страхи. Я должен дать ей время.
— Я не могу так просто сдаться, — отвечаю я серьёзно. — Я не могу вот так просто отказаться от тебя.
Поднимаюсь и нежно целую её в лоб, потом разворачиваюсь и без лишних слов направляюсь к двери.
Оборачиваюсь. Мэди смотрит мне в след, поражённым взглядом и снова слёзы. Как бы она не отпиралась, я твёрдо решил, что верну её, каких бы сил мне это не стоило. Я заставлю Мэди вновь поверить в себя.
Довериться мне и она обязательно будет со мной. И с этой мыслью я выхожу из её палаты.
***
POV: Елизавета
Через пару дней Мэди перевели в обычную палату. Ребята, убедившись, что её здоровью ничего не угрожает, попрощались с ней и уехали домой, потому что им нужно было работать. Мы с Джесс остались в Ванкувере, чтобы помогать ей. Миссис Стоун тоже уехала домой в Чикаго. Мы убедили её в том, что позаботимся о её дочери. Сначала она сопротивлялась, считала, что будет неправильно, если она бросит дочь в таком состоянии, но потом сдалась. Мэди настояла на том, что она справиться и напомнила своей маме про её важную работу.
Поэтому миссис Стоун ничего не оставалось, как поцеловать свою дочь на прощание и сказать ей, чтобы та не забывала ей звонить.
Ещё спустя неделю Мэди выписали из больницы. Мы с Джесс уговорили её вернуться обратно в ЛА, так как теперь мы снова подруги, а в Ванкувере её больше ничего не держало, и она спокойно могла вернуться домой.
Естественно Мэди разорвала помолвку с Джоном. Он, к слову сказать, оказался не законченным подлецом. Он съехал с их квартиры и «с барского плеча» оставил её в распоряжение своей бывшей невесты. Когда мы приехали собирать её вещи, его уже там не было. Я позвонила своему знакомому риелтору, и он обещал, что займётся квартирой Мэди.