Чтение онлайн

Сейчас он выйдет, и я просто не сдержусь и брошусь в его объятия, по которым за эти месяцы соскучилась больше всего.

Первым вышел Кендалл и увидев нас, заулыбался, я взглянула на Джесс и она, посмотрев на своего любимого, заплакала. Он тут же подбежал к ней и заключил её в объятия, от чего она заплакала ещё сильнее. Это было настолько трогательно и мило, наблюдать за ними, просто глаз невозможно было отвести, они очень любили друг друга и разлука только лишний раз доказала это.

Я улыбнулась, и повернув голову в сторону автобуса, увидела Логана. Теперь для меня перестал существовать мир, всё вокруг сейчас потеряло значение, был только он, мой муж. Он не изменился, только по-моему стал ещё красивее. Я видела, как он стал улыбаться, смотря на меня, как же я соскучилась по его улыбке, по его родным чертам лица, по глазам, я просто соскучилась по нему. Я больше не могла стоять на месте и бросилась к нему навстречу, он подхватил меня и крепко прижал к себе, я поняла, что не смогла сдержать свои эмоции и заплакала. Сейчас всё во мне было радо видеть его, чувствовать его сильные руки, я всем своим телом и душой сейчас была счастлива настолько, что казалось я захлебнусь от этого, мне не хотелось больше никуда его отпускать, и я боялась, что теперь я не смогу больше выдержать разлуку.

***

POV: Логан

Этот тур дался мне очень тяжело. Мне всегда нравилось ездить по разным городам, встречать наших фанатов, выступать для них, раздавать автографы и видеть их счастливые лица, всё это приносило мне радость. Я очень любил эти моменты, но этот двухмесячный тур я думал, что я не выдержу. Такое со мной было в первый раз, я просто мечтал, чтобы поскорее он закончился.

Мне так хотелось всё бросить и вернуться домой к своей девочке, которая была беременна, которая сейчас нуждалась во мне как никогда. Я должен был быть постоянно с ней рядом, я же её муж. Это моя обязанность быть рядом с ней, а тем более сейчас. Я очень переживал за неё и малышей. Доктор предупредила, что у Лиз слабый организм, что ей нельзя расстраиваться, но как она могла не переживать, если сейчас я был от неё так далеко. Хоть она мне и не говорила, что ей плохо без меня и по телефону всегда была весёлой, я знал, чего ей это стоило. В эти моменты она пересиливала свои эмоции, и делала она это ради меня, она знала, что я буду дёргаться и отвлекаться, а она совсем этого не хотела.

Ради её спокойствия я тоже всегда старался быть весёлым, рассказывал ей смешные случаи, которые происходили со мной и парнями, что случалось часто, поэтому, когда мы часами говорили с ней, я чувствовал, что это очень поднимало ей настроение. Но моя душа разрывалась от боли, от вины, от тоски. Я очень скучал по Лиз, она снилась мне почти каждую ночь, ведь не зря говорят «нам снится то, чего нам больше всего не хватает», мне очень не хватало моей Лиз, мне хотелось чувствовать её прикосновения, ощущать её запах, мне необходимо было обнимать её. Мне безумно хотелось положить руку на её живот и ощущать наших малышей. Когда я вернусь, Лиз будет на третьем месяце беременности и у неё уже появится небольшой животик, и я уверен, что она будет выглядеть просто великолепно.

Я думал о ней каждую свободную минуту, мои мысли были заняты только моей семьёй, которая сейчас была далеко от меня. Мне было тяжело, мой мозг постоянно говорил мне о том, что я оставил беременную жену дома. А ради чего? Ради концертов, ради постоянного скитания по городам? Нет, конечно я работал не только из-за того, что это приносило мне невероятную радость, но я делал это и потому что это было важно и значимо для других, для наших фанатов, которые любили нас, которые приходили послушать нас, вот именно ради них, мы продолжали всё это делать.

Но теперь всё изменилось, беременность Лиз перевернула всю мою жизнь в хорошем смысле. Я хотел семьи, я мечтал о детях, всё это нужно было мне, сейчас думая об этом внутри у меня сразу становилось так тепло, так хорошо, потому что моя мечта сбылась. У меня потрясающая жена, которую я безумно люблю, которая любит меня. И через несколько месяцев она сделает меня отцом. Только Лиз могла быть рядом со мной, и только она могла стать матерью моих детей.

Я мечтал о ней каждую ночь, когда я был не рядом с моей девочкой, я представлял себе жизненные моменты, связанные только с ней. Я ценил каждую секунду, проведённую с ней, потому что их было очень мало. Мне всегда приятно чувствовать прикосновения её рук, приятно ощущать на себе её пронзительный взгляд, который заставлял меня забыть обо всём на свете. Я просто люблю её, за внешность, за характер, за поступки, за то, что она есть, а главное за то, что она есть в моей жизни. Я не могу потерять её, а из-за моей работы это могло случится. Я больше не хочу уезжать от неё. Я не могу отсутствовать дома большую часть своей жизни. Я всё пропущу, все моменты, я не смогу увидеть, как растут мои малыши. Все эти мысли просто поглощали меня на протяжении всего тура, я никак не мог выкинуть из головы это чувство вины. Я очень устал и больше не могу, я просто хочу быть дома рядом со своей женой.

Сейчас мы ехали в автобусе, у нас через несколько часов последний концерт тура в Лас-Вегасе. Я посмотрел на парней, они же тоже были моей семьёй, и я не мог всё это решать один, но дальше так не может продолжаться.

Теперь мне нужно думать о моей жене и о моих детях, я не могу оставлять их, по крайней мере, так часто. Я больше не хочу испытывать эти чувства: вину, боль, тоску, страдание, именно сейчас я всё это чувствовал. Я просто хочу быть рядом с Лиз, особенно сейчас.

Тяжело вздохнув, я решился, нам пора обсудить это с парнями, мы вообще последние дни были погружены в свои мысли, как будто нас всех что-то мучало, но мы не решались выпустить это наружу и я решил, что я буду первым, кто заговорит о том, что творилось внутри меня.

— Парни, нам надо поговорить, — сказал я, и они отвлеклись от своих раздумий и кивнули. — Послушайте, мне нелегко поднимать эту тему, но так больше нельзя, нам нужно сделать передышку. За последнее время очень много чего случилось, мы стали другими, мы повзрослели, наша жизнь круто изменилась, у каждого из нас есть люди, которые постоянно нуждаются в нашей заботе. Мне очень тяжело сейчас это говорить, но выслушайте меня, а потом скажете все, что вы обо мне думаете, ладно? — они все как один кивнули, говоря о том, что готовы дать мне возможность высказаться. — Я ценю вас, очень уважаю, я люблю вас, вы мне как братья. Вы столько для меня сделали, вы так меня поддерживаете, как никто, поэтому сейчас мне тяжело поднимать эту тему, — у меня встал ком в горле, неужели это конец, и я это скажу своим самым близким людям. — Я не могу так больше. Я не могу постоянно испытывать это чувство вины перед своей женой, каждый раз, когда я собираюсь сказать ей о туре. Ребят, я ни в коем случае не хочу распада группы, но я прошу вас, давайте передохнём, или хотя бы обговорим этот момент, — они переглянулись между собой, но всё также молча продолжали слушать меня.

Сейчас я не мог понять, о чём они думали, мне просто нужно было сказать то, о чём думал я, о чём переживал и чего я боялся.

— Лиз беременна, я не могу больше так часто уезжать, я не хочу однажды проснуться и не увидеть её рядом с собой, потому что она уйдёт из-за того, что я чаще в турах, чем дома. Она конечно всё понимает и очень терпеливая, но всякому терпению когда-нибудь приходит конец, я боюсь потерять своего любимого человека. Я боюсь пропустить то, как будут расти мои дети. Простите меня, я понимаю, что это неожиданно, и я не честно поступаю по отношению к вам, к нашей группе, но мне нужно было это обсудить с вами. Я много думал об этом, пытался найти выход, я не хочу терять вас, но поймите меня правильно, давайте что-нибудь поменяем, поменьше туров или будем дольше отдыхать, хоть что-нибудь, — я умолял их понять меня, мне нужно было правильно донести до них свои страхи. — Парни, я не хочу однажды вернуться из очередного тура домой и не застать там своей семьи, — они смотрели на меня все трое, и в их взгляде не было обиды или ненависти ко мне, скорее в них было согласие и облегчение от того, что я завёл разговор на эту тему. — Извините, но мне нужно что-то поменять, раньше работа всегда была у меня на первом месте, а сейчас это место заняла моя семья, я люблю их больше всего на свете. Мне очень жаль, что я заговорил об этом, я никогда не хотел быть тем человеком, который первым затронет тему о распаде группы. Но ради Лиз и моих малышей я должен чем-то пожертвовать, и мне правда жаль, что приходится жертвовать именно нашей группой, — я замолчал, потому что больше не знал, как им объяснить то, что происходило со мной, я больше не мог подобрать слов. Я вывалил на них все свои эмоции, свои переживания и свои страхи и я надеялся, что мои лучшие друзья всё поймут и простят меня за это.

Они несколько минут просто сидели и молчали, переваривая мою речь, обдумывая мои слова и свои эмоции, мне очень хотелось, чтобы хоть один из них поддержал меня в моём решении. Сейчас, когда повисла такая тишина, я боялся что испортил наши отношения. Я дорожил каждым из них, Кендалл, Джеймс и Карлос действительно были мне братьями, и мне безумно не хотелось терять их доверие, их дружбу, их поддержку, потому что они занимали большую часть моей жизни. Я очень дорожил тем, что мы делали вместе, как мы добивались этого вместе, но в жизни приходится делать выбор, что для тебя дороже, даже если это самый сложный выбор в твоей жизни. Для меня наша группа всегда была самым главным, я полностью отдавался ей, мне нравилось выступать, давать автографы. Мне было важно осознавать, что я могу дать что-то хорошее, что я могу заставить наших фанатов улыбаться, веселиться вместе с нами, что я мог чему-то научить их, главное это научить добиваться того чего ты хочешь и никогда не сдаваться, ведь всё невозможное возможно. Я был бесконечно им благодарен за бурю эмоций, которую они нам дарили. Но когда-нибудь это должно было закончится. Ничто не длится вечно, и от этого становилось грустно и больно, и в данную секунду, когда я сказал об этом парням, я понял, вот оно, начало конца. Конечно же, я полностью не отказывался от группы, но мне необходимо было больше времени проводить дома ради Лиз, ради наших детей и ради себя самого. Я люблю их больше всего на свете, я всё отдам ради них, потому что самый большой мой страх — это потерять Лиз, без неё не будет меня.

Спустя несколько минут мучительного молчания, во время которого я мысленно умолял их сказать хоть что-нибудь, Карлос сел поудобнее, вздохнул и заговорил первым.

— Не извиняйся, Логан, ты не должен этого делать, ведь на самом деле ты абсолютно прав, мы повзрослели, у нас появились другие обязанности, другие заботы, — начал Карлос. — Я тоже думал обо всём этом эти два месяца, — я вскинул брови вверх от удивления, оказывается, я не один обдумывал это. — Я рад, что ты решился первым завести этот разговор, потому что я не знал, как вам всё это сказать. Я тоже не хочу, чтобы мы прекращали всё это, мне нравится то чем мы занимаемся и то, что при этом мы вместе, но у меня дочь, которую я практически не вижу, она и так живёт отдельно от меня. Я больше не могу не видеть её, я не хочу пропускать её жизнь. Мне необходимо быть в жизни Тори, я хочу видеть её первые шаги, слышать её первые слова, я хочу, чтобы она чувствовала, что я её отец, я хочу, чтобы она нуждалась во мне. Мне недостаточно телефонного разговора, даже сейчас я в туре, а Тори не может уснуть и Джесс приходится звонить мне каждый вечер, чтобы успокоить нашу дочь, так не должно быть! — Карлос посмотрел на всех и Кендалл с пониманием кивнул ему, он чувствовал, насколько это было тяжело для Карлоса, ведь даже Кендалл проводил с Тори больше времени, чем её настоящий отец и Кендалл как никто понимал Карлоса. — У меня девушка, которую я люблю, действительно люблю, мне постоянно хочется быть рядом с ней, Кейтлин настолько сильно чувствует меня, она дорожит мной и она любит меня. Я не могу находиться так долго без нее, и я согласен с тобой Логан, я не хочу прийти однажды домой и не увидеть её там, — тут он полез в карман, достал маленькую коробочку, я сразу понял, что в ней, Карлос открыл нам её, а в ней было кольцо, я улыбнулся, неужели он решился. — Я хочу сделать Кейтлин предложение, я хочу создать семью с ней, но для этого я должен быть рядом с ней.

— Карлос, это круто, блин, я так рад за тебя! — сказал Кендалл и похлопал его по плечу.

— Ты молодец, — воскликнул Джеймс от радости. — Это просто невероятно слышать от тебя такие слова, — Карлос с удивлением посмотрел на Джеймса. — А что ты так искренне удивляешься? Просто ты не отличался раньше такой чувствительностью и это на самом деле так круто, что наконец-то мы увидели тебя таким. Вы только задумайтесь, — Джеймс посмотрел на всех, — у нас у всех скоро будут свои семьи. Первым был Логан, потом Кендалл сделал предложение Джесс, следом я предложил Мэди выйти за меня, а теперь и ты решился на семью и собираешься сделать Кейтлин предложение, представляю, как она обрадуется, — Карлос только хотел сказать ему, чтобы тот не загадывал, ведь он ещё не спрашивал Кейтлин, но тот его опередил. — И даже не думай возражать, она безумно любит тебя, мы все это знаем, — Карлос перевёл взгляд на нас с Кендаллом, мы с ним переглянулись и закивали. — И конечно же, — продолжил Джеймс, — я больше чем уверен, что она скажет тебе «да». Ты не представляешь, как она вздохнула с облегчением, когда узнала, что Кендалл собирается сделать предложение Джесс, а теперь ты сделаешь ей предложение, она просто с ума сойдёт от счастья.