Чтение онлайн

Большая часть старших братьев не понимала, что происходит, когда я появился. Не думаю, что кому-нибудь из них в голову приходило то, что их сестра тоже человек, которому нужна любовь и забота. Я был первым парнем, которого она привела домой. Большинство ребят заинтересовались мною, но вскоре интерес угас. Мэттью увидел во мне парня своего возраста и мы нормально разговорились. Начиная с Люка и ниже ребята были слишком мелкие, они не обращали на меня никакого внимания.

Однако, Маленький Майкл не игнорировал меня. Я был его новым другом, игрался с ним. Когда он услышал как я разговариваю с его родителями, то он спросил:

– Чего ты так смешно говоришь?

Мэрилин и её мать вздохнули и сказали ему не грубить, но я лишь посмеялся.

– Просто я с юга, а вы все кучка Янки! – сказал я ему.

Не то чтобы меня это удивило. У меня всегда был сильный южный акцент, и я просто не понимал этого пока не поехал учиться на север. В мой первый раз я почти полностью избавился от него за первый курс, но каждый раз, когда я приезжал на запад, он появлялся снова. В этот раз я его не потерял, и не думал, что потеряю. Одно уж точно, каждый раз когда будут военные сборы или что-то в этом духе – я стану сердцем Юга!

– Что такое Янки?

– Это значит: "отвратительный бейсболист", – услышав это, старшие братья Майкла заукали. Большинство из них были фанатами "Янки", Там, откуда я, это вы говорите по-смешному.

Мэрилин пренебрежительно фыркнула.

Марк, с другой же стороны, считал относился ко мне как к вызову.

Он был большим умником, но еще большим эгоистом и наглецом. Он всегда испытывал удачу со мной и Мэрилин, зная, что Мэрилин никогда не пойдет против него и будет меня сдерживать. И тот вечер ничем не отличался. После того как они с Мэттью принесли пиццу и крылышки, он решил, что ему нужно сесть за бар, так что он взял стул Мэрилин. Ничего такого, так как она не сидела на нем. Однако он дождался момента когда она сядят и вытащил его прямо из под неё. Все уставились на Мэрилин, хоть никто и не предложил ей помощи. Парень смотрел на меня с усмешкой.

Вряд ли швыряние его об стену помогло бы мне войти в расположение к ним, особенно к Мэрилин, так что я просто встал и помог ей подняться. Я услышал смешок позади меня и вздохнул. Мэрилин схватила меня за руку.

– Не надо! – тихо сказала она.

Я еще раз глубоко вздохнул и кивнул ей, затем повернулся к Марку, всё семейство наблюдало за нами. Усадив Мэрилин на свой стул, я посмотрел Марку прямо в лицо.

– Марк, у тебя есть девушка? – я знал, что есть, так как они поженились через год после нас.

– Да, а что? – сказал он с напускной храбростью.

– Просто любопытно. Представь, что какой-то незнакомый тебе парень приходит к ней на кухню и толкает на землю перед тобой, что бы ты сделал, м? – я протянулся к коробке с пиццей и достал кусочек пепперони, не сводя с него глаз. Мэрилин схватила меня за руку, но притихла.

Внезапно глаза Марка расширились. Я думаю, он решил, что новенький – не лучший объект для издевательств. Он схватил кусок пиццы и направился в гостиную. Я взял его пустующий стул и сел рядом с Мэрилин, невинно рассматривая её.

– Можно мне пива?

Она улыбнулась в ответ.

– Просто веди себя прилично! – девушка встала и принесла мне холодного пива из холодильника. Я лишь улыбнулся в ответ и никто, даже её родители, ни слова не сказали о ситуации с Марком.

Вместо этого Гарриет спросила у меня что я изучаю.

– Математика, Мэм!

– А дальше что? – спросил Большой Боб, – Станешь учителем?

Он не был груб, просто понятия не имел чем занимаются выпускники колледжей, когда его покидают. Единственное занятие для ученого, которое он мог придумать – это работа учителем в школе.

Я удивленно спросил у Мэрилин:

– Ты им не говорила?

– Повода не было, – ответила она, – пожав плечами.

Я оглянулся на её родителей.

– Простите, я думал, что вы уже знаете. Я стану солдатом. Я на военной стипендии.

– Солдатом? – взвыли её родители. Стоило этого ожидать.

Семья Лефлёр была самой большой кучкой уклонистов от призыва когда-либо собранной в одном месте. Если бы был ген, отвечающий за службу, то у них бы его не доставало. Однако только мысль о вступлении в армию, и не только по призыву, но еще и добровольно, была им чужда. Это, кстати, создавало определенную долю вражды между нашими семьями, хотя, по большому счету отношение к армии – всего лишь одно из множества различий.

Комната разорвалась вопросами.

Единственные солдаты, с которыми у этих людей было что-то общее были призывниками из Форта Драм, они иногда приходили и покупали трейлеры. Родители Мэрилин распереживались от того, что их дочь собиралась жениться на ком-то, кто был достаточно туп, чтобы идти в армию, но сказать мне это в лицо они не могли. Её братья, однако, нашли это интересным, если не странным. Гена службы не было ни у них, ни у их детей. Из всех внуков, только Паркер служил.

– Ты идешь в армию? – повторил Большой Боб таким тоном будто спрашивал "Ты станешь педофилом?"

– Да, сэр. Я на стипендии ПОЗ, они платят мне за колледж, а мне нужно будет четыре года отслужить в качестве офицера.

Он глянул на Гарриет с определенной долей испуга, а затем пожал плечами.

– В Армии нужны математики?

Настала моя очередь пожимать плечами.

– Понятия не имею, сэр. Я намерен пойти в пехоту. Хотелось бы в вооруженные силы, но пехота или танки тоже подойдут.

Они смотрели на меня и искренне не веря и полностья игнорируя Мэрилин.

Её чувства на этот счет были чуть более сложны. Во множестве смыслов она ненавидела армию, со своим идеалистическим мировоззрением. "Драки ничего не решают" и всё такое. С другой же стороны, она была очень горда, когда наш сын пошел служить, понимая какая это жертва и тяжкий труд. В этот раз, она была точно так же горда за меня. Когда я почувствовал, что она берет меня за руку, то понял, что это всё чего-то да стоит.

Теперь уже заговорила Гарриет.

– Но это ведь опасно. Тебя могут убить!

– Да, мэм. У меня был двоюродный брат, которого убили во Вьетнаме, в 68-ом по-моему. Еще парочка моих предков погибла во время Гражданской Войны.

Габриель выскочил и спросил:

– С какой стороны?

Я улыбнулся и схватил второй кусок пиццы.

– С обеих. Один умер в Шанселорсвилле, а второй в Геттисбурге. Но я не могу сказать точно с какой стороны кто был. Только знаю, что мы играли и за тех, и за тех.

– А кто из них твой прямой?

– Ни один. У них был третий брат, что слишком молод для службы. Он остался дома и работал на ферме. Почти вся моя семья служила. Мужчины так точно. Бакмэны служат стране со времен войны 1812-го года.

– Да ты издеваешься! – раздался удивленный выкрик Большого Боба.

– Все вы? – спросил Люк.

Он был подростком и его такое приводило в восторг.

Я кивнул и пережевал свою пиццу. После чего рассказал им историю своей семьи.

– Мэрилин видела некоторых из них, когда гостевала у меня. У нас есть стена с фотографиями тех, кто служил. Мой пра-пра-нувыпоняли приехал из Англии в 1750-ом, купил землю и стал фермером в Мэриленде.