Чтение онлайн

Армия уже была в стадии перехода от призывной к контрактной. А 82-я была добровольческой ещё даже в эпоху полного призыва – просто потому, что все десантники могут быть только добровольцами. У нас вообще были более качественные войска по сравнению с остальной армией. Тем не менее, оплата была низкой, а стандарты ещё ниже. Больших перемен не предвидится ещё не один год; большими изменениями 80-х стало повышение и оплаты, и стандартов. А пару лет назад мне, помнится, сказали, что офицер, получающий оплату, должен делать свою работу, постоянно нося своё ружьё заряженным и взведённым! Я никогда этого не делал. Пару лет назад мы перешли на прямой депозит.

В конце января, утром в четверг, я вошёл офис батареи в 7.00 – и обнаружил, что капитан уже пьёт кофе с сержантами батареи, сержантом первого ранга Хаммерсмитом и штабным офицером Джонсом, одним из клерков. Я поглядел на настенные часы, затем на капитала.

– Я опоздал, сэр?

Обычно он не показывался ещё минут 15 или около.

– Я просто вышел из дома раньше. Вы не представляете, как может достать ребёнок с утра, – сказал он с улыбкой. Этой весной капитан стал отцом во второй раз.

Я улыбнулся на это. Ох, если бы он только знал!

– И если я буду очень осторожен, то не узнаю этого ещё весьма долго.

Это вызвало удивлённый смешок капитана. Я заварил себе чаю и сел за свой стол, в заднем углу офиса. Только командир, исполнительный и сержанты батареи имели свои собственные кабинеты. Капитан последовал за мной; он указал на большой конверт с пометкой возврата из РПИ, лежащий на моём столе.

– Что это? – спросил он.

– Не вполне уверен. Это, должно быть, из моего колледжа, у меня не было адреса, так что я указал просто 319-ю в Брэгге. Я обязательно удостоверюсь, что они получили точный адрес, сэр.

Он лишь кивнул.

– Ерунда. Они, должно быть, уже просят вас внести свой вклад в фонд выпускников.

Взяв конверт, я начал открывать его маленьким боевым ножом, который использовал вместо ножа для бумаг.

– А когда они начинают закидывать выпускников Хадсон-Хай подобными вещами? – спросил я. Капитан Харрис окончил Вест-Пойнт, также известный как Хадсон Хай. Он лишь рассмеялся. Разрезав конверт, я с любопытством заглянул внутрь.

– Это то, что я и думал, сэр, – я кивнул. – Мой куратор с факультета и я собирали это вместе, и это последняя редакция.

– И что это?

– Ну, это моя диссертация, – сказал я, опуская толстый пакет на стол – а затем ставя рядом отдельный пакет с листами, на которых были формулы и графики. – А это статья, которую мы с моим профессором написали на основе этой работы и подписали вдвоём для публикации в следующем месяце. Мы работали над ней всё лето и осень, – просматривая страницы, я говорил больше с собой, чем с капитаном. Затем я вспомнил, что он всё ещё стоит там.

– Прошу прощения, капитан. Вечером я поработают над этим у себя, – я начал собирать бумаги.

Он со смешинкой глянул на меня.

– Ваша диссертация? Вы имеете в виду, как докторская? – он взял мою диссертацию и прогядел.

– Да, сэр! – я был удивлён его реакции. Это было записано в моём личном деле, но он, вероятно, не читал его. Сколько вообще из 201 файла своих подчинённых он прочёл? Я понятия не имел. Вероятно, я был для него ещё одним вчерашним выпускником КПОЗ.

– Так вы доктор? – недоверчиво спросил он.

– Технических наук, прикладная математика, сэр. Это был мой тезис.

Он поглядел на мой тезис и прочёл название:

– Энтропийные соображения в сетевых топологиях? И что это, чёрт возьми, значит? Нет, не говори мне, я ненавижу математику, – я прищурился, глядя на него. К этому моменту большинство офицеров в офисе, включая лейтенанта Бримли, и старшего сержанта Хаммерсмита, тоже слушали. – Сколько вам лет, лейтенант?

– Двадцать два, сэр.

– Вы хотите сказать, что вам всего лишь 22 и у вас уже есть докторская степень? Так какого чёрта вы здесь делаете?!

Я лишь ухмыльнулся ему:

– Защищаю Северную Каролину от Красной Угрозы, сэр!

Это вызвало у сержантов смех, а капитан Харрис ответил:

– Единственная Красная Угроза в округе, лейтенант – это глина, – он вернул мне пакет. И ваш учитель хочет, чтобы вы представляли эту статью, или что?

– Ну, на самом деле, профессор Райнбург представит её сам, но с моей подписью, потому что я проводил исследование.

– Фух. А разрешение на это у вас есть?

– Простите? Разрешение, сэр? О чём вы говорите?

– Все публикации нужно заранее согласовывать, как минимум, на уровне батальона и обычно также на уровне дивизии, – сказал он мне.

– Сэр? Это моя диссертация! Я делал её ещё когда был в колледже. Меня ещё даже не призвали в то время! – запротестовал я.

Он пожал плечами.

– Здесь что, коды запуска ядерных боеголовок?

– Нет, сэр, речь идёт о разработке компьютерных сетей.

– Ну, я сделаю звонок или два. Не переживайте так. Не думаю, что вас из-за этого поставят к стенке. Вероятно, просто засадят в Ливенворт, – сержанты и Бримли хмыкнули на это, а капитан, допив кофе, направился к тебе в кабинет.

Джонс тут же ожил:

– Итак, лейтенант, вы доктор?

– Математики.

– Это значит, что мы можем звать вас Док? – со смехом спросил он.

Я знал, что это случится, и должен был пресечь это в зародыше. Нельзя давать парням называть вас прозвищем; это снижает их уважение к рангу. Встав из-за стола, я подошёл к нему вплотную:

– Нет, специалист Джонс, не значит. Вы можете знать меня «лейтенант» или «сэр», это понятно?

С явным удивлением на лице он выдавил:

– Ээ, да, конечно.

– Что вы должны сказать?

– Да, сэр, лейтенант, понятно, сэр, – ответил он, отдавая честь.

– Уже лучше, – я отступил на шаг и посмотрел на его стол, и заметил там график занятий по физической подготовке, готовый к публикации.

– Что в расписании на завтра? – задал я риторический вопрос.

– Комплекс движений номер 1, а затем пять миль бега, сэр, – ответил он.

Именно это и было там написано.

– Думаю, спец, здесь опечатка. Думаю, речь идёт об «Всеобщей Американской миле», – «Всеобщей Американской милей» звали 8,2 мили, и названа она была так по имени 82-й – «Всеобщей Американской» – дивизии.