Чтение онлайн

– Потусуйся с ним рядом. Может, будучи дедушкой, он передумает. Назови ребёнка в его честь. Подлизывайся!

Это почему-то заставило его засмеяться.

– Слишком поздно для этого.

– Что ты имеешь в виду?

– Пусть Тесса скажет тебе, – он встал, и я последовал за ним обратно в палату. – Ты ещё не сказала ей имя ребёнка?

– Ждала тебя.

Таскер чуть нервно глянул на нас обоих.

– Он сказал, что мы должны назвать его в честь твоего отца, чтобы задобрить его.

– Поздновато.

– Как вы его назвали? – спросила Мэрилин.

– Бакмэн Джеймс, в честь вас двоих, – сказала Тесса.

Мэрилин улыбнулась мне; я только таращился на друзей.

– Вы, должно быть, шутите! – Мэрилин хихикнула на эту реакцию.

– Эй, без тебя бы мы не справились, – ответил Таскер.

Я потёр лицо.

– Кажется, в моей идее было больше смысла, – я поглядел на Мэрилин. – Мы можем звать его Баки!

– Господи Боже, – пробормотала она.

– Слушайте, нам пора. У нас уже начался медовый месяц! – мне нужно было уходить отсюда. Бакмэн Джеймс? Очевидно, у нас на руках был массовый убийца! Я дал Таскеру визитку лимузинной компании и пояснил насчёт детских подарков, а затем поцеловал Тессу и Таскера на прощание. Ну, Мэрилин поцеловала Таскера, а я просто пожал ему руку.

Мы вышли наружу и обнаружили водителя дремлющим в машине.

– Готовы ехать? – спросил он.

– Готовы ехать!

Он выскочил и распахнул нам двери, а затем сел вперёд. Минуту спустя мы выехали на дорогу и помчались по главной трассе в сторону Трауэй.

– Бакмэн Джеймс Таск! Бедный ублюдок, должно быть, вырастет массовым убийцей, – заметил я.

– Он не такой. Это ты сейчас ведёшь себя так! – ответила Мэрилин.

– Всё ещё хочешь детей? – фыркнув, спросил я.

– Конечно! – она наклонилась и быстро поцеловала меня. – А ты всё ещё хочешь ждать, пока станешь капитаном?

– Теперь, думаю, может, подождать до полковника или генерала.

– Слишком долго, у нас был уговор! – она показала мне язык.

Я ухватил её за язык, и мы, сблизившись на заднем сидении, начали целоваться. Затем у меня родилась идея, и я покосился на неё.

– Знаешь, наш медовый месяц уже начался, – между нами и водителем была непроницаемая перегородка.

– Да.

– Ты ведь знаешь, что это значит?

Мэрилин вопросительно поглядела на меня:

– Что ты имеешь в виду?

Я провёл рукой по её спине, теребя застёжку лифчика.

– Ты соглашалась – никакого нижнего белья в медовый месяц, помнишь?

– О, нет! – Мэрилин вытаращила глаза.

– О, да! Ты обещала, помнишь?

– Должно быть, я солгала, – Мэрилин так заботилась о лифчике, что пропустила другую мою руку, которая быстро забиралась под её платье, пока не достигла трусиков. – Это жульничество! – пожаловалась она, пытаясь вытолкнуть мою руку обратно.

Это лишь открыло заднюю часть её платья для нападения с фланга. Пока я начал поигрывать пальцами в её киске сквозь трусики, а Мэрилин корчилась, пытаясь призвать меня к приличию, я быстро расстегнул её платье сзади. Мэрилин взвизгнула и попыталась дотянуться до застёжки, но это только дало мне возможность сунуть пальцы внутрь, в киску, которую я выбрил этим утром. Когда она попыталась отреагировать на это, я расстегнул лифчик.

– Было бы куда веселее, если бы ты не сопротивлялась, – сказал я ей.

– Тебе – может быть.

Я наклонился и лизнул мочку её уха, а затем прошептал:

– И тебе тоже!

Я провёл пальцем по её клитору; Мэрилин застонала, и её ноги раздвинулись.

– Сделай это! – приказал я.

Мэрилин делала это медленно, но скорее из-за того, как я её отвлекал, чем из-за чего-либо её. Она спустила до бёдер платье и затем сняла бюстгальтер. Я отбросил его в сторону, а затем помог ей встать и стянул её трусики. Подняв платье до талии, я все следующие полчаса – пока мы не добрались до Сиракуз – баловал её пальчиком и посасывал сиськи.

Поймите, мне хотелось большего, но у нас не было времени! Я никогда не делал этого на заднем сидении движущегося лимузина, и идея мне, в целом, импонировала. В итоге – когда мы увидели знаки выхода с Траувэй – нам пришлось прекратить. Я позволил Мэрилин привести себя в порядок и застегнуть платье, но когда она потянулась за бельём – схватил его первым и положил в свой карман. На этот раз она не спорила, а только посмотрела с шаловливой улыбкой.

– А ты надел своё бельё? – спросила она.

– Позже ты непременно узнаешь это!

– Уж непременно!

Возле аэропорта был Best Western, который предлагал услуги трансфера и камеры хранения багажа. Мы разгрузили лимузин, и я послал туда Мэрилин, пока сам я давал Тому хорошие чаевые. Он помог мне перенести вещи, а затем подождал, когда мы обнаружили, что Мэрилин просто подошла к стойке, но не начала процесс регистрации. Убедившись, что мы получили комнату на ночь, я отпустил Тома с нашей благодарностью.

Процесс регистрации прошёл легко при помощи моей верной карты AmEx. Когда мы делали это в прошлый раз, мы с Мэрилин были бедны, как церковные мыши, и потрошили свадебные подарки в поисках хоть каких-нибудь денег, кроме тех, что на карточке. Так мы и заплатили за медовый месяц – по крайней мере, за ту его часть, что не оплатили Большой Боб и Хэрриет. Когда мы вскрыли коробку для денег, стоявшую в задней гостиной поместья Тринкаус, всё пошло на карточку, оставив на руках около 600 долларов – совсем немного в те дни! Теперь у меня было около двух тысяч на руках, и ещё пара тысяч на дорожных чеках. Совсем другое дело.

Почти весь наш багаж мы оставили в хранилище отеля, а с собой взяли лишь пару сумок. Мы также распорядились, чтобы нас разбудили в 5 утра. В 7 мы вылетали из Нью-Йорка, откуда и выходил наш корабль. Всё это координировал наш турагент, а все билеты и прочие документы были в моей сумке. Так что я защищал это добро так, как будто от этого зависела моя жизнь – ведь, потеряй я его, Мэрилин убила бы меня!

Оказавшись в комнате, Мэрилин швырнула свою сумку на пол и шлёпнула меня по заднице!

– Это за то, что было в лимузине! – сказала она.

Я кинул свою сумку к первой и начал двигаться в её сторону. Комната была маленькой, и я загнал её в угол у кровати.

– Не думаю, что ты и правда так считаешь. Скорее, тебе понравилось.

– Вовсе нет! Лучше верни мне мои вещи!

– Это то, на что ты соглашалась! – ответил я, хватая её и таща к кровати.

– Я соврала!

– Жёны должны повиноваться мужьям, помни! – наставлял я её, плюхаясь на кровать и утаскивая её за собой.

Мэрилин растянулась сбоку от меня:

– Нет, там было что-то ещё!

– Но только после части про подчинение! – Мэрилин хихикнула, и я начал расстёгивать её платье, пока она работала над пуговицами моей рубашки и молнией на штанах. Было бы, конечно, приятно сказать, будто наш первый акт любви в качестве мужа и жены прошёл при свечах, с шампанским и красивым бельём, но это было бы неправдой. Скорее он был поспешным, с платьем Мэрилин вокруг талии и моими штанами, спущенными до лодыжек. Но это было всё ещё очень, очень мило, и я сказал ей, что мы прибережём романтику на потом. Мэрилин согласилась, и сняла платье, пока я стягивал оставшуюся одежду, и мы снова соединились!