С чистого листа 1
Шрифт:
– Думаю, ты права, – сказал я Мэрилин.
Она хмыкнула.
– Лучше запиши это. Я могу такого от тебя потом ввек не услышать! – она вышла в подсобку и взяла куртку Чарли.
– А когда Чарли сможет снова гулять? – спросил Баки.
Мэрилин выглядела так, будто она собирается на нем сорваться, но ее лицо потом смягчилось.
– Не сегодня, Баки. Чарли покалечился, и его нужно отвести к доктору.
– Ох, – он выглядел взволнованным. – У нас неприятности, да, тетя Мэрилин?
Она улыбнулась, а затем и мы все.
– Не больше обычного, Баки. Не больше обычного.
Мне же она сказала:
– Оставайся тут с девочками. Еще не хватало нас всех везти в больницу.
– Травмпункт в Грейтер?
Она кивнула.
– Отвечаешь за девочек.
Я посмотрел на дочерей, которые уже сидели в тюрьме, и прикидывал, кому из нас повезло больше. Мэрилин засунула правую руку Чарли в рукав, и застегнула куртку, не пытаясь проделать того же с его левой.
Тесса и Таскер в это время решили отвезти своих домой.
– Набери мне позже и сообщи, как все прошло, – сказала Тесса.
Они уехали и я помог Мэрилин усадить Чарли в его кресло, и они тоже уехали.
Несколько часов спустя они вернулись, на руке Чарли был огромный бинт, и он получил направление к ортопеду на понедельник. Да, он сломал руку, перелом лучевой кости ближе к запястью. В понедельник утром я поехал на работу, как и обычно, и Мэрилин оставила девочек со мной на пару часов, пока она ездила с Чарли. К обеду они вернулись, на Чарли уже был здоровый гипс, и улыбался он еще шире. Это было так круто! Он дождаться не мог, когда снова можно покататься на санках, и в следующий раз они точно прыгнут с трамплина!
Господи, помилуй!
Весь офис подписался на гипсе Чарли, и мы отправили их в Френдлис поесть мороженого. Я задумался, не позвонить ли Тейлор, чтобы она забронировала мне рейс в Томбукту. Я не уверен, что хочу быть поблизости, когда они начнут прыгать с трамплинов!
Идея прыжков с трамплина стала еще ближе следующим летом. На восьмой день рождения Баки отец купил ему гоночный мотоцикл побольше. Баки получил мотоцикл на шестьдесят пять кубов, и Таскер предложил мне с Мэрилин взять его старый пятидесятикубовый. Мэрилин не впечатлилась, но он бы не успокоился, если бы мы хотя бы не попробовали. Таскер отдал нам мотоцикл, и нам нужно было всего лишь купить одежду и шлем в его магазине. Таскер торговал и ими, и я думаю, что это все стоит дороже, чем сам байк! Tusk Cycle был полноценным магазином, и с радостью бы полностью опустошил ваш кошелек, а потом еще и продал бы вам кошелек гонщика. С другой стороны, поскольку я частично владел магазином, я получал деньги обратно. Ну, вроде того.
В любом случае Чарли от этого был на седьмом небе от счастья. Как только мы доставили его домой, он сразу же надел шлем, завел мотор и начал гонять. Как выяснилось, Баки учил его, пока родители не видели! За два дня Чарли обкатал весь участок, сводя Пышку с ума, и превратил наши 25 акров земли в трек для мотоцикла.
Мэрилин наблюдала за этим с нескрываемым беспокойством. Я знал, что в глубине души она хочет, чтобы у Чарли был несчастный случай, ничего слишком серьезного, но достаточно для того, чтобы он отказался от идеи кататься на мотоцикле. Я знал это. Я не был впечатлен больше ее, но в почти пять лет он уже гонял как дядя Таскер. К концу лета мы разрешили ему поучаствовать в его первой официальной гонке. Он приехал вторым, и все спрашивал, когда можно будет туда вернуться, потому что он хотел победить! Мы с матерью поздравили его, и затем обеспокоенно переглянулись. Мы создали монстра!
Глава 88. Известность
В июле 1986-го моя счастливая анонимная жизнь подошла к концу. Думаю, мне следовало этого ожидать, но сам я об этом никогда не задумывался. Это мой просчет, конечно, но я никогда не продумывал такого.
Я оказался на обложке журнала Fortune.
Если бы я просто сидел и считал денежки, никто бы обо мне и не узнал. Но нет же, я позволил своим друзьям, и тем, кому доверял, убедить себя стать бизнесменом, так что вина за это полностью лежит на мне.
Я должен был догадываться. Когда становишься успешным, люди хотят знать о тебе, и кто-нибудь начинает писать о тебе в газетах и журналах. В моем случае в Fortune решили написать статью о венчурном капитале и бизнесе частного капитала. Ну, именно этим и был наш бизнес, и мы были одной из небольших, но более успешных компаний в этой области. Наверное, это было неизбежно, что подобное случится рано или поздно, и лучше, что в газетах пишут об успехе, нежели о банкротстве.
Оглядываясь назад, мы поняли, что пресса впервые узнала о нас, когда мы оказались в списке желаемых инвесторов Майкрософт незадолго до их первичного предложения. Мы были указаны, как владельцы 6 % доли компании. К июлю вышел такой же список от Adobe Systems, и мы там тоже были. Нас уже до этого указывали в списке от Autodesk годом ранее, но нас самих тогда об этом никто не спросил. Три технологические компании раскрутились за год, с одним и тем же мелким и неизвестным инвестором частного капитала? Не слишком похоже на совпадение!
Мы в некоторой степени готовились к таким поворотам. Мы подготовили небольшие биографии всех пяти принципалов в компании, и для различных списков инвесторов, так же, как и для комиссии по ценным бумагам. Мы ограничились лишь профессиональной квалификацией и историей, и это было довольно пресно.
«Мистер Бакмэн выпустился из Политехнического Института Ренсселера в 1977-м году, и после этого четыре года отслужил в Армии Соединенных Штатов…» – примерно вот так. Мы проработали такие досье для всех нас.
Сначала Мелиссе позвонили из нью-йоркского офиса Fortune и запросили ответ и помощь в написании статьи о венчурном капитале и бизнесе частного капитала. Когда я спросил ее, почему она согласилась, ее ответом было следующее:
– Они в любом случае напишут статью. Хотите, чтобы они написали, что Бакмэн Групп неотзывчивы и скрытны?
Я скривил гримасу, но согласился с ней. В Голливуде говорят, что плохая публичность – это ее отсутствие, но это не очень подходило нам. В ответ от нас требовалась краткая история компании, и мы сообразили милую пресную историю, подтверждающие наши инвестиции в недавние первичные предложения. Больше я об этом не заботился. Я думал, что они сфокусируются на громких именах вроде Сэнд Хилл Роуд, например, Кляйнере Перкинсе или Секвойя Кэпитал, ну, возможно, еще на парочке нью-йоркских или бостонских фирмах. В лучшем случае нас удостоили бы одного параграфа где-нибудь на последних строчках.
Вышло немного не так. Они не объяснили, почему, но указали именно три крупные технологические компании подряд, благодаря котором о нас узнали. Мы-то им их не выдавали. Мы просто владели частью трех самых горячих предложений года. Кто мы такие? Откуда мы такие взялись? Как мы работаем?
И Мелисса, и Джон сошлись на том, что нам следует сотрудничать. Если не держать историю под своим контролем, то это может сделать кто-то другой, причем, не из лучших побуждений. Я не смог придраться к такой логике. Так что я просто напомнил, что нам нельзя говорить о сделках, о которых не следует знать, или выдавать конфиденциальную информацию. Вся связь должна проходить только с кем-то из нас пятерых.
Репортер появился чуть раньше десяти утра в среду. Мисси предупредила нас всех, что он прибудет утром, но я не сильно заботился на этот счет. В девять его еще не было, так что я решил, что как приедет – так приедет, и ушел на совещание с Джейком-младшим и парой юристов и бухгалтеров в своем офисе. В десять ко мне постучал Джон и вошел без ожидания реакции. Он застал нас за столом для совещаний, и мы дружно подняли головы, когда он вошел.
– Парни, быстрее! Босс пришел! Займитесь чем-нибудь! – крикнул я, поднял какие-то из бумаг и начал ими шелестеть. Мы так уже подшучивали над Джоном, так что все тоже подхватили бумаги и начали ими шуметь.