Чтение онлайн

И знакомый труп, и медвежий сон,

Хлынула метель сквозь туман.

Кидало небо, смывая ветер.

И до утра колыхал и колыхал.

1996.

Айда тройка!

Айда тройка, мчится тройка,

Светит мылый огонек,

Заснуть глазки не дают мне,

Ранен в сердце паренек.

Пою тебе, ласкаю песней,

Не заблужусь и без глаз.

Очи твои затмили дыхание,

Жмет, мнет и не угас.

Айда тройка, мчится тройка.

“Гуси, муси” да пролет.

Старость по улицам подплывает,

Спеши, лети “мимолет”.

1996.

Завлекла

Завлекла судьбина переполох,

Мольба на мольбу не похожа.

Жертвоприношение безумие

Дерзость такое поведение.

На завтра надееться заветно и у грешника.

Темный по светлому ему хочется.

Обманы, греха… так не исчезают же.

Порыв сей обильно реет в нем,

Нет милосердия.

Не тлеет сон, как-то у грешника,

Зевает, бродит… вертится.

Священник что-то ему не помогает,

Прилежно проведать многим

Как он бесится.

1990.

Хлеборобам

Когда солнце вот

За теми деревями упадет,

Спустя два часа только

Хлебороб с поля уйдет.

Горделивым взглядом

С края поля бросив луч -

Она, вот она жатва,

Какой я еще неуч.

Утро туманное на небе угасшем,

А искры из сердца, не напраснее…

Задрожат лучами глаза по-ярче.

И шагами быстрыми на поле “гремящем”.

1989.

По ночам

По ночам в бою

Мать солдату снится,

Без любви, отваги…

Родина позабытся.

Храбрый ты русский,

И силен, будь здоров,

Знаешь цену Родины

Бешь врага у ворот.

Счастлива страна та родная,

Где растят сыновей.

Вперед! Родина наша одна!

Врагу не отрадна.

2000.

Всетлоглазая

Светлоглазая девушка

Пела песню про солдат.

Бойцы наши, деритесь гуще еще,

Славу нужно воссоздать.

Доброту нашу враг не понял,

Пятится и пятится безобразно.

Мы их кровь и слезы столько польем,

Сколько дождь не сошел с облака.

Слов меньше, больше силу!

Наши сердца, во, на Вам.

Пули метко попадайте,

Бойцы наши, нужно до конца.

2000.

Люди

Люди друг другу радость должны принести,

Я превратился бы деревом обояния,

Кто мои скудные дни проглотил!

Не наступай, там гнездо, моя милая.

Дерзко смотришь ты на день грядущий

Ну и что, часы твои на исходе сияния?

Грешница в тебя не так были влюблены.

Превращайся, Мир – бездна. И без конца и так тлеется.

Заблуждается кто на этом свете, не так наступит.

Тщетно гонится за свои вредные мысли, цели, деяния.

Душа моя в облаках грохочет все равно.

Умру небесследно,

Люди, берегите друг-друга. Народ облагоденствуйся.

Мир мой суетен, был жесток, коварно вертелся

Вредно всякое излишество – упорно мерился.

А я собственному богу верил все равно.

Счета не водил.

Человек над собой победит, верил я,

И ты надейся.

1998.

Маме

Так давно ушла и моя мама

Страстно ее я ожидаю.

Помню сердечко, седину… ее

Да глаза, вот теперь, я отличаю.

Мама! Кто может оценит роль ее.

Пусть у всех она будет разная.

Да мама, берегите и после ее дух.

Мать всегда незаменимая.

1999.

Удел твой

В твоих страданиях, причем тут я.

Во мгле, во тьме… сам еле брожу.

В твоих грехах ищи свой удел ты сам.

Удел твой в твоих грехах, в твоих страданиях.

Беда, что сквозь тучи и солнечных лучей

Многие тут греха свои в улыбке таят.

Пойми меня, ты счастливее среди них,

Кто греха творит, вновь улыбаясь.

1998.

Типчик

Хитрый, уязвимый типчик

Широко двери распахнул.

Бери полтора еще, что же ты?

Видишь, тут зря все-таки мятится.

Печалюсь мятежно. Скорблю не суеверно.

Поздно я за умом кинулся.

“Человек человеку волк” – развели?

На совесть, на честь не у всех надейся.

Богатство, тщеславие искушает меня.

Коль вижу гость впустую томится.

Что толку беззаботливо жить среди нуждающих,

Душа не покинула же, если совесть даже двинулась.

1998.

Я пью

Я пью еще раз,

Удрученный

За каждого грешника,

За каждого из нас,

За умение жить

На черном свете.

За их права.

За их сердца.

И хотел бы верить,

Что будет каждый

Выполнять роль свою

Получше.

Закон восторжествует

Человеческому разуму,

Их взаимоотношение

Произойдет мило более.

А хлеба… и вино

Получит каждый,

Намного заслуженнее.

1990.