Чтение онлайн

Мы могли бы определить в договоре окончательный срок выдачи всех немцев, находящихся на территории правительства Советов. В интересах наших соотечественников можно было бы также гарантировать возврат определенных территорий Белоруссии, если бы мы располагали определенными цифровыми данными о пленных. В Берлине и в Верховном главнокомандовании полагали, что переговоры о сроках выдачи военнопленных будут сложными. Об этом мне было передано в устных указаниях, и прежде всего такое заключение можно было сделать из последней беседы у военного министра в день отъезда. Как было сказано, эти подводные камни в свое время можно было легко обойти. Для Австро-Венгрии, потерявшей гораздо больше пленными, чем взявшей в плен, такой проблемы не существует.

Вчера во второй половине дня в народном комиссариате по иностранным делам нас, членов смешанной комиссии — генерального консула д-ра Вендшух (представителя министерства иностранных дел), Геннинга, Милеки (от военного министерства) и меня (от Верховного главнокомандования) — сначала повели к Радеку [6] в отдел стран центральной Европы. Было небезынтересно познакомиться с этой знаменитой своеобразной личностью. До войны Радек бывал в Германии, по каким-то причинам был исключен из нашей социал-демократической партии [7] . Его настоящая фамилия Собельсон, он чешский еврей [8] ; безбородый, худощавое лицо, умные, но всегда беспокойные глаза с неуверенными, бегающим зрачками. Радек известен как умелый и страстный агитатор, выступающий за дело коммунизма, прежде всего за распространение революции в Европе и в первую очередь в Германии. Он занимает важное положение в руководящих кругах, особенно в комиссариате по иностранным делам.

В нашу делегацию входят, кроме упомянутых лиц, еще крупный торговец из Гамбурга Петерсон без полономочных прав, как представитель Красного креста (член Главной комиссии), и лейтенант Крюгер в качестве переводчика и секретаря.

Заседание было начато в 5 часов, его открыл Радек, который затем покинул его. Председатель заседания д-р Гиллерсон [9] , еврей, во время войны — военный врач, персона энергичная и значительная, как партнер по переговорам требует к себе самого серьезного отношения.

Участники: профессор Исаев, типично русское явление, такими представляются мне отдельные фигуры по романам Достоевского. Я полагаю, что он принадлежит к тем людям, которые, действительно веря, что служат святой идее, отдались делу коммунизма. Хотелось бы спросить его, как он относится к кровавому террору против всех инакомыслящих. Д-р Ленский [10] и господин Навашин. Последний в дебатах, похоже, искусен и пылок, наверное тоже еврей, все выступающие говорят на родном языке, затем все переводится либо самим выступающим, либо переводчиком.

На первом заседании предполагалось сначала определить собственно регламент, но русские сразу же начали со своих просьб. Их первая просьба касалась допуска русских комиссий по попечению о военнопленных в Германию, аналогично тому, как это по ст. 17, пар. 1 Дополнительного договора было принято для нас. Подобная односторонность была хорошо продуманной; мы знали и знаем, что такого рода комиссии займутся, в первую очередь, большевистской агитацией среди русских военнопленных, а, главным образом, среди немецкого населения, что они станут вспомогательными отрядами и штурмовыми группами наших независимых [11] .

Для наших вполне нормальных условий такое попечение излишне, но для русского «шабаша ведьм» оно имеет большое значение. Нарушение подписанного семь недель назад договора, естественно, исключается. Жалобы Гиллерсона и Навашина на положение военнопленных в наших лагерях и связанные с этим требования показывают, что переговоры не всегда будут проходить гладко.

Вечером ужин у шведского генерального консула, своего рода официальный прием. Присутствуют руководители шведской комиссии по делам о военнопленных, офицеры и очень симпатичный датский генеральный консул фон Хаксхаузен. Очень приятный вечер. Несколько удивило, что принимавший нас шведский консул Аскер в своей приветственной речи очень тепло отозвался о заслугах Соединенных Штатов, которые до разрыва отношений представляли в России интересы Германии и ведали вопросами обмена военнопленных. Благодаря тому, что США и Германия — противоборствующие стороны и из-за враждебности к Вильсону [12] со стороны немцев, этот эпизод вызвал некоторую досаду. Может быть, Аскер, известный горячий сторонник Лиги Наций, просто пытался перебросить мостик между двумя народами. Возвращаясь домой, мы слышали стрельбу и один раз были остановлены патрулем красногвардейцев.

Здесь надо быть постоянно готовым к тому, что к нам могут явиться агенты, провокаторы. Советская власть немедленно возродила, хотя и в несколько измененной форме, но, по меньшей мере, в том же масштабе и с еще большей бесцеремонностью столь ненавистную «охранку» (тайную полицию). Все, что делается для осуществления надзора, шпионажа и террора, исходит от организации столь же зловещей, как испанская инквизиция — Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК). Взяточничество продолжает процветать, пусть и не в таких масштабах, как в старой России. К сожалению, и мы после четырех военных лет не можем в этом отношении гордиться положением у себя в стране и с превосходством смотреть на нашего восточного соседа.

Вечером наши члены смешанной комиссии долго обсуждали тактику на предстоящих переговорах. Предстояло выяснить и уладить значительные противоречия во взглядах. В ближайшие дни нам предстояло открыть свои карты русским в вопросе обмена военнопленными по принципу «транспорт на транспорт». Если это требование не будет принято, то мы уполномочены временно прервать переговоры, с тем, чтобы оказать нажим из более высоких инстанций.

Дипломатическая миссия против использования этих полномочий. В нашей комиссии также мнения разделились. Есть и такое мнение, что по возможности следует как можно дольше скрывать свои намерения, лавировать, попытаться вызволить большую часть наших военнопленных обходным путем. Я в этих дебатах поддерживаю Геннинга, который за открытые переговоры, иначе мы попусту потеряем время.

Сначала следовало бы посмотреть, как обстоят дела у русских, после чего при необходимости можно будет, где надо, оказать определенное давление. На первое время, учитывая транспортные условия, можно быстро подготовить к отправке достаточное число военнопленных.

Предстояло также обсудить другие вопросы, в первую очередь касающиеся политической агитации и обращения с пленными.

Состояние дел у русских… Вчера за поддержкой обратился к Мирбаху бывший русский пехотный генерал. Он появился во фраке, с большой орденской лентой и множеством звезд. Насколько тяжелым должно было быть его положение, насколько бедственным! Не исключено, что он в свое время был приверженцем панславизма.

Вчера снова состоялось заседание. До его начала немецкая делегация была представлена посланником господину Чичерину [13] . Нарком иностранных дел — представитель старой школы, дворянского происхождения, его мать — баронесса Мейендорф. Чичерин был императорским советником миссии. Был ли он приверженцем коммунистических идей еще до революции, мне не известно. Он был приглашен на этот пост в основном потому, что требовался человек сколько-нибудь владеющий международными формами дипломатии и, главное, чтобы его именем прикрыть фактических закулисных руководителей политики — Ленина, Радека и Карахана [14] .

В принципе, Чичерин, должно быть, порядочный и доброжелательный человек. Внешне он не очень приметен; оставляет впечатление болезненного, несколько робкого школьного учителя, который рад, когда его оставляют в покое. Аморфность в функционировании аппарата поражает на каждом шагу. То, что среди «товарищей» отсутствует субординация в том виде, в каком она была присуща старому чиновничьему государству, вполне понятно. Но можно ожидать, что трудности в работе центрального органа заставят еще ограничить право каждого юного писаря и машинистки на равноправие и на возможность бесцеремонно вступать в словопрения. Но об этом позже.