Чтение онлайн

Путь от причала Банбега до выхода в открытое море пролегал через узкие, но исключительно красивые каналы. Солнце впервые светило изо всех сил, и Лондон казался невыразимо далеким. Я взглянул на дно лодки и увидел свой холодильник и букет цветов рядом с ним, мне было хорошо, и мне нравилось, как я сейчас жил. Я знал, что при тщательном анализе это чувство исчезнет, однако рядом не было никого, кто мог бы провести тщательный анализ, в этом отношении мне повезло, и я мог наслаждаться тем, что все великолепно и сходит мне с рук.

Первые сорок пять минут нашего путешествия ушли на прокладывание пути мимо маленьких островков, усеянных редкими заброшенными домиками. Рори сказал, что уже двадцать лет в них никто не живет и что по иронии судьбы эти поселения оставлены из-за близости к берегу. Ввиду того, что на большую землю легко попасть, островитяне гребли к берегу, чтобы вечером повеселиться, в своих примитивных весельных лодках — куррагах — и пытались возвращаться домой в абсолютно нетрезвом состоянии. У выпивших была отличная предрасположенность к падениям даже на твердой земле, а в неспокойных водах, где никто не умел плавать, с командой, у которой наверняка не было медалей за спасение на водах, это было последнее и, в некотором смысле, роковое средство от похмелья. Число жертв возросло настолько, что власти настояли на том, чтобы островитяне переселились на континент, за исключением жителей Тори, где тоже были пьяницы, но они безнаказанно валялись по местным канавам и потому выживали.

Осторожно я наступил на боковую балку и посмотрел на море с уважением, немного смутившись темным, как чернила, цветом и отказом отражать голубое небо. Возможно, оно предпочитало оттенок, более подходящий его траурному прошлому.

Вскоре на горизонте появилась крошечная точка. Это был остров Тори. Мы подплывали все ближе и ближе, а он рос и рос до тех пор, пока в конце концов не стало понятно, что он и правда очень маленький. Три мили в длину и полмили в ширину. Рори у штурвала правил к берегу, и я стоял позади, разглядывая через плечо карту острова. Там были четко отмечены «Ист-таун» и «Уэст-таун», хотя между ними, должно быть, было не больше нескольких сот ярдов. Я представил знаки на въезде в каждый из этих районов:

Мы пришвартовались у пустынного пирса, и меня разочаровало, что никакие королевские особы заодно с красивой, сексуально неудовлетворенной принцессой, которая бы ждала предложения от рыцаря в сверкающих доспехах (ну, или парня с холодильником — смотря, кто приедет первым), меня не встречали. Наконец из одного из четырех строений окружавшей нас метрополии возникла пара неряшливых островитян и заговорила на гэльском с Рори и его командой. Один из них помог спустить холодильник на берег, и я воспользовался возможностью собрать кое-какую информацию.

— Я ищу Пэтси Дэна, короля Тори.

— О да.

— Я думал, он придет, чтобы меня встретить.

— Он, наверно, страдает после вчерашней пирушки.

— Он любит выпить?

— Я этого не говорил.

Он улыбнулся, запрыгнул на борт и начал передавать своему жутко страшному на вид коллеге шлакоблоки. Я не знал, имел ли место на острове инцест, но если бы требовалось доказательство, этого парня можно было бы представить в качестве наиболее убедительного довода. Я снова обратился к тому, с кем уже говорил, полагая, что из этих двоих он меньше похож на потенциального убийцу.

— Во сколько Патрик Робинсон отплывает с американцами?

— Да он уплыл час назад.

— Что?

— Точнее, около часа назад.

— Я думал, он не собирался назад до завтрашнего утра.

— Ну, американцы решили, что хотят уехать сегодня.

Я окинул взглядом крошечный аванпост цивилизации, и понял, почему американцы резко изменили свое мнение. Очевидно, между тихим и заброшенным, маленьким и крайне тоскливым — очень тонкая грань, и американцы явно ее пересекли.

— Значит, никто сегодня не собирается на континент?

— Первым судном в ту сторону будет почтовый паром завтра в полдень — если вообще будет.

Черт. Значит либо я возвращаюсь с Рори после того, как он разгрузит шлакоблоки, либо остаюсь и подвожу Антуанетту и ее коллег из «Ар-ти-и». Я обратился к Рори:

— Рори, сколько уйдет на разгрузку блоков?

— Думаю, около получаса.

И это все? После всех трудностей, через которые я прошел, чтобы попасть на остров Тори, я собирался пробыть на нем всего тридцать минут? Это смешно. К тому же было еще кое-что. Принцесса Брида. Можно ли за это время успеть убедить ее выйти за меня замуж? Я сомневался. Я посмотрел на часы, был час дня. И снова я подошел к Рори, который разгружал шлакоблоки, и которому на самом деле были некстати эти отвлекающие моменты.

— Рори! Патрик Робинсон уже уплыл, и если можно, я бы хотел вернуться с тобой, но если я не вернусь к половине второго, значит, я не еду.

Он кивнул, изо всех сил стараясь не показывать, что ему на меня наплевать.

Жители этого крошечного изолированного острова, должно быть, повидали в свое время множество странностей, но видели ли они когда-нибудь что-то столь же странное, как человек, везущий на тележке холодильник, и с букетом цветов в руках? Несколько парней у причала оставили все занятия и уставились на меня, совершенно не понимая, какие обстоятельства могли объединить эти два предмета.

Мне нужно было найти Пэтси Дэна, а цветы должны были найти принцессу. Я со своим грохочущим багажом остановился перед стариком, который так широко открыл рот, будто к его нижней челюсти были привязаны гири.

— Вы не знаете, хде Пэтси Дэн? — спросил я, и мое притворное «хде» должно было расположить ко мне местного жителя.

Он осмотрел меня и мои пожитки, а затем медленно подтянул свою челюсть ближе к лицу.

— Пэтси Дэн? Ну, он где-то неподалеку.

Это именно то, о чем вы должны знать, насчет того, кто находится на острове. Мне это не помогло.

— Может быть, он дома?

— Ага, наверно, дома.

— Где он живет?

Старик рассказывал, как найти Пэтси, не спуская глаз с моего холодильника и букета цветов, но не решаясь на расспросы.

— Сколько туда идти? — спросил я.

— Думаю, минут шесть или семь.

Должно быть, он учел, что меня будет немного замедлять холодильник. Шесть-семь минут туда, шесть-семь минут обратно. Оставалась четверть часа на то, чтобы заполучить руку принцессы, и больших надежд я не питал. Даже если бы ее звали принцесса Скороспелка, все равно пришлось бы попотеть. И потом, я мог здесь задержаться…

Пока тащил холодильник по неровной грязной дорожке, ведущей к резиденции короля, я решил, что, если принцесса будет дурнушкой, я вернусь с лодкой Рори Макклафферти. Солнце продолжало ярко светить, но какая-то холодная атмосфера окружала это место, наводя на любые мысли, кроме «Приезжай, оставайся и наслаждайся».

Человек в грубых толстых штанах, напоминающих подарочную пару из «Уолтоне», подтвердил, что я иду правильно.

— Все верно, он живет здесь, — гордо сказал он.