Чтение онлайн

c. татуировка была ошибкой, это Шейн понял в двадцать три года, когда пытался устроиться на работу в офис.

Возможно, дело в глинтвейне, который Шейн периодически подливал в кружки, но в дальнейшем у Миры началась черная полоса. Если бы они играли на деньги, то Мистраль пришлось бы заложить свою любимую квартиру. Она всё строчила и строчила сообщения. Про эксцентричную маму, которая дождалась восемнадцатого дня рождения дочери, заявила, что она выполнила свой воспитательный долг, и укатила в путешествие по Франции. Там вдруг влюбилась, вышла замуж, и сейчас периодически звонила по скайпу, загоревшая и цветущая. Мира писала про детство девчонки сорванца, про шрам на затылке от падения с дерева. Писала про занятия музыкой и танцами в школе. И про волосы, которые не отрезала, потому что без них её бы чаще принимали за мальчика-подростка.

Мира написала про Гаррета, Рэннальфа и Идена.

Гаррет самый старший. Ему тридцать шесть лет. Он ответственный, с холодной головой, спокойный. Всегда сдержанный. Возможно, поэтому его жена ушла, оставив ему сына. Глядя на Гаррета никто не осмеливался называть его Гарри. Такое позволяла себе только мама, но она ведь видела его голым…

Рэннальфу тридцать три, он обаятельный, легкий, подвижный. Настоящий лихой красавчик. Девушки просто тают как масло рядом с ним. Они начинают нервно хихикать и вообще ведут себя, как дуры. Но Ральфу это на руку. Неизвестно, сколько подружек у него было, но число, наверное, приближается к сотне.

Иден, двадцать девять. Кандидат в мастера спорта по муай-тай. Высокий и напоминает шкаф, зато с тонкой душевной организацией. Играет на скрипке, снимает котят с деревьев, спасает дам в беде. Дамы не против.

Когда Шейн в очередной раз вернулся из кухни с глинтвейном, он обнаружил Миледи спокойно спящей, колода карт рассыпалась по полу. Шейн укрыл девушку упавшим пледом, а сам сел в кресло, намереваясь поработать.

Проснулся он рано утром, сидя в том же кресле. Огонь в камине давно погас, на Шейне был тот самый плед, который вечером был на Миледи. Самой её на диване уже не было.

5

Наступил день звонка издателю, пришло время сделать вылазку из дома. Шейну абсолютно не хотелось этого делать. Несмотря на то, что он уже шесть дней писал книгу с небольшими перерывами на еду и отдых, докладывать об этом было рано. Книга получалась какой-то личной, а Майкл наверняка потребует показать первые главы. Ему нравится таким образом на корню рубить некоторые идеи своих авторов.

Но, тем не менее, отчитаться было нужно. Майкл терял терпение, это было страшно неприятно. Гнев Майкла еще ни разу не был направлен на Шейна, но другие писатели имели счастье испытать его на себе. Шейн не желал оказаться на их месте.

Шейн уже привык считать свинцовое небо неотъемлемой частью Корнуолла, но сегодня неожиданно выглянуло солнце и разрушило стереотип. Намного теплее от этого не стало, однако прогулка на продуваемый всеми ветрами утёс уже не казалась такой неудачной идеей. А если ему еще удастся не поссориться с Майклом, или, что еще лучше, нарваться на голосовую почту, этот день можно будет считать идеальным. Вряд ли, конечно, Шейну так повезет.

Постояв немного на пляже, Шейн нехотя побрел в сторону тропы. У подножья утеса что-то заставило его развернуться и взглянуть на соседский дом, и в следующую минуту он уже стоял на крыльце и стучал в дверь. Миледи не открывала. Шейн хотел без спроса войти, но в последнюю секунду отдернул руку от дверной ручки: не настолько хорошо они знакомы. И он снова постучал, и снова не дождался ответа.

Когда Шейн уже собрался уходить, дверь тихонько скрипнула, но на пороге никого не оказалось. В пустом проёме возникла голая рука и поманила Шейна внутрь. Это напоминало сценарий фильма ужасов. Шейн ухмыльнулся своей глупой мысли и вошел внутрь. Дверь у него за спиной мгновенно захлопнулась, за ней стояла Миледи, в джинсах с расстегнутым ремнем, майке без рукавов и босиком. В руках у неё было полотенце, которым она отжимала мокрые волосы. Шейн немного смутился. Не то чтобы он ни разу не видел привлекательных девушек после душа. Видел, конечно. Просто… просто он и сам не мог себе объяснить свою реакцию.

– Прости, - пробормотал он, не отводя взгляд от её длинных мокрых волос, которые то исчезали в полотенце, то снова падали темной волной. – Я должен был написать.

Миледи отмахнулась от него и прошлепала босыми ногами в сторону ванной комнаты. Шейн машинально поплелся за ней, теперь его взгляд был прикован к её маленьким ступням. Есть что-то завораживающее в женских босых ножках. Шейн настолько углубился в это зрелище, что практически получил по носу с шумом закрывшейся дверью ванной. Только тогда он очнулся и, пройдя в гостиную, сел на диван. Он вообще-то не собирался тут оказаться. Неведомая сила потянула его к этому дому. Звонок Майклу был настолько неприятной перспективой, что Шейну нужна была моральная поддержка.

Миледи появилась минут через десять. Волосы её уже были подсушены и собраны в беспорядочный пучок на макушке, открывая длинную тонкую шею. Ремень на джинсах был застегнут, в руках она держала свитер. Миледи бросила его на диван рядом с Шейном, а сама села в кресло. Шейн взял свитер и стал нервно перекладывать его из одной руки в другую.

– Я шел на утес, решил позвать тебя. Мне нужно сделать неприятный звонок.

Зачем куда-то идти?

– Этому человеку не нужно знать про интернет. Пусть продолжает думать, что со мной невозможно связаться.

Проблемы с подружкой?

– Что? – удивился Шейн. – Нет! Однозначно, нет.

Тебя не интересуют девушки?

Шейн запустил в неё свитером.

– Я похож на гея? - обиженно спросил он.

Миледи пожала плечами.

Ты еще ни разу не пытался меня лапать.

– Это только потому, что ты не похожа на девушку, - язвительно ответил Шейн.

Миледи гордо вскинула голову и как королева прошествовала мимо него.

Конечно, это было вранье. Из не женского у неё были только эти ужасные джинсы, которые она наверняка стянула у одного из братьев. Шейн смотрел, как тонкая майка обтянула её стройное тело, когда она надевала свитер через голову, и думал, почему до сих пор не попытался вывести их отношения за рамки приятельских.

Они проводили вместе каждый вечер: играли в карты, строили на спор карточные домики, пили чай и смеялись. Здесь время шло не так, как в остальном мире. Оно не спешило, в сутках было достаточно часов. За без малого две недели знакомства Шейн узнал Миледи так, как не узнал бы, встреться они в большом городе.

Возможно всё дело в её взгляде. В том, как Миледи начинала безучастно смотреть в одну точку, когда думала, что Шейн этого не видит. Её большие аквамариновые глаза становились пустыми, мысли уносились куда-то далеко, а выходя из этого состояния, она еле заметно вздрагивала и обнимала себя за плечи. Какой бы красивой она ни была, какую-бы привлекательную фигуру не имела, нельзя завязать роман с девушкой, до краёв наполненной тоской. Это кажется преступным.

Однако это не значит, что Шейн об этом не думал.