С каждым вздохом
Шрифт:
— Я все еще веду машину.
Мадлен пробормотала себе под нос что-то без сомнения совершенно не лестное, и, нажав на ответ, осторожно поднесла трубку к уху.
Она не выронила тут же телефон, да и Сани не услышала никакого крика, так что она предположила, что на какое-то время спасена. Ее сестра закончила разговор и положила телефон на панель.
— Ты повесила трубку? — спросила Сани.
— Он попросил не вешать, — сказала Мадлен. — А еще он сказал, что когда встретит тебя, то положит конец вашему расхождению во взглядах на то, что ты должна и не должна делать, когда его нет в пяти шагах от тебя.
— Держу пари, что он так и сказал, — удалось произнести Сани.
— Камерон думает, что подъедет к нам примерно через пятнадцать минут, и сказал продолжать ехать. Он проведет нас домой, где ты сможешь выбрать между рапирой и палашом. Кажется, тебе стоит броситься ему на шею и целовать, пока он не успеет вспомнить о своих намерениях.
Сани вымучено улыбнулась.
— Он удивительный человек.
— Да, — согласилась Мадлен. — Думаю, он пытается по капле внушить нам чувство доверия. А еще, кажется, потом он будет на тебя кричать. Говорю тебе, сразу бросайся его целовать. Всегда срабатывает.
— Это совет из собственного жизненного опыта?
— Нет, — легко ответила Мадлен. — Пат никогда не кричит, это лишь извинения. Но с другой стороны, я никогда не попадала в передрягу, с какой-то старой каргой, маскирующейся под владелицу магазина с травами. Это твоя прерогатива, сестричка.
Сани хотела, чтобы слова сестры не были бы так близки к правде. Она продолжала следить за парнем у себя на хвосте, но ничего не изменилось, и его машина не стала выглядеть дружелюбней, чем раньше.
— Сколько прошло времени? — просила Сани вечность спустя, пытаясь не стучать зубами.
— Пятнадцать минут.
Девушка вздрогнула, когда какая-то машина промчалась мимо нее и поехала по другой дороге. Она продолжала крепко держаться за руль и пыталась не смотреть в зеркало дальнего вида. Но удержаться было трудно. Она слегка подпрыгнула, когда черный спортивный автомобиль с низкой посадкой, обогнал серую машину и затормозил в восьми дюймах от ее бампера. Камерон сбросил скорость и заставил сделать тоже самое машину позади себя. Сани бы помахала ему, но не смела оторвать руки от руля. Она глубоко вздохнула.
— Чувствую себя, как в плохом фильме ужасов. Со мной ничего, такого как сегодня не случалось.
— А ты ничего плохого не думала? — устало спросила Мадлен. — Приготовить противное лекарство? Это случайно не рок, подкрался сзади и нанес свой удар?
— Надо подумать.
Мадлен нагнулась и сжала ее руку.
— Займись этим. И не пропусти поворот. Я уже готова вернуться домой.
И Сани тоже. Она свернула с главной дороги, и наблюдала, как Камерон повернул за ней. Серая машина продолжила свой путь, словно не имела к ним ни какого отношения. Сани чуть не схватила телефон, чтобы позвонить Камерону и спросить, не собирается ли он ехать за тем парнем, но решила, что Дерек или кто-то другой из охраны обязательно это сделает. Вполне возможно, что водитель останавливался проверить карту, пока она заправлялась. А может, он спешил и именно поэтому ехал так близко к ней.
Может, она страдает паранойей, как и Камерон.
Саншайн понадобилась еще чуть больше двадцати минут, чтобы добраться до дома Патрика. Остановившись около гаража и заглушив машину, она прижала руки к лицу и покачала головой. В следующий раз она оставит Мадлен дома. Если случиться что-то плохое, по крайней мере, это случится лишь с ней. И тогда кричать на нее будет только Камерон, а не Камерон с Патриком за компанию.
Прежде чем у нее появилась возможность подумать над этим еще, дверь рывком открыли, отстегнули ремень безопасности, а ее вытащили из машины и поставили на ноги. Сани даже не успела вскрикнуть, как Камерон обнял ее.
— Я не буду ничего говорить, — мрачно уведомил он.
— Ты и не должен, — ответила она, вздрогнув, когда обняла его за шею. — Мы нашли на севере отсюда подозрительный магазин трав…
Камерон отстранился, взглянул на нее, открыв рот, затем закрыл его и прижал девушку к себе.
— Сани… — он был вынужден перевести дыхание. — Неважно.
— Прости, — прошептала она. — Было глупо ехать туда, и еще глупее брать с собой Мадлен с ребенком.
— Глупо, — не раздумывая, ответил он.
Девушка закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Этому способствовали руки Камерона, обнимающее ее. Он был теплым, твердым, и обнимал так сильно, что она с трудом могла дышать. Впервые с того момента как вчера оставила его в аэропорту в Лондоне, Саншайн почувствовала себя в безопасности.
— Я лишь добропорядочная ведьма за рулем, — наконец заговорила она. — Теперь посмотри на себя, лихач. Хулиган. Не буду дамой мужчины в черной спортивной машине.
Он рассмеялся, наклонил голову и нашел ее губы своими. Он поднял голову и улыбнулся ей.
— Мы поужинаем сегодня у Морейж, и ты придешь в себя. А сейчас, пойдем в дом, и ты расскажешь, что видела.
— Хорошо, только сначала скажи, почему ты приехал домой. Я думала, ты какое-то время будешь в Лондоне.
— Я соскучился по тебе, — искренне ответил он.
Саншайн улыбнулась.
— Нет.
— Да. Я в мельчайших подробностях расскажу тебе насколько соскучился, только пройдем мимо твоего зятя. Смотри, а вот идет и он, и кричит. Не уверен, кого он хочет убить первым, тебя или меня.
Сани устало посмотрела на Камерона.
— Хотелось бы мне посмеяться над этим.
Он обнял ее крепче.
— Временами, уверенные в своей способности со всем справиться, мы все рисковали. Причем там, где не следовало бы.
— И ты? — с недоверием спросила она. — Конечно же, нет.
— Я расскажу тебе о единственном случае чуть позже. А Патрик, как мне кажется, может рассказать чуть больше о своих глупостях, чем я. Попросим предоставить нам их список. Уверен, он поможет тебе почувствовать себя лучше.
Сани смотрела из-за плеча Камерона, как Патрик схватил Мадлен на руки, и послала ему извиняющийся взгляд, но он покачал головой, закрыл глаза и сжал свою жену еще сильнее. Саншайн вздохнула. Она уже слышала о некоторых его самых ужасных эскападах, так что он не имел особого права ругать ее.
Сани стояла с Камероном, пока Патрик вел Мадди с Хоуп внутрь, а потом и сами пошли к двери. И прежде чем они с Камероном вошли, появился Патрик. Он стал на пороге и сложил руки на груди.
— Патрик, — стала говорить Сани, вздохнув.