Чтение онлайн

А если и закрывала глаза, все становилось еще хуже. Каждый раз она видела Камерона. Его склоненную голову в театре, просто поглаживающего ее руку, словно он старался запомнить ощущение. Ей запомнилось выражение его лица, когда она рассказывала о Брейке. И она была не в состоянии забыть, каково это, находиться в его объятиях, когда он уже знает, кто ты и что для него значила.

Неудивительно, что она ворочалась в постели до рассвета.

Саншайн встала, приняла душ, оделась и задрожала. Если у нее есть хоть какой-то здравый смысл, она заставит себя пройти со своим сломанным чемоданом через вестибюль и направится к ближайшей станции метро. Но с тех пор как она опрометчиво потеряла остатки рассудка в Шотландии, она провела последний час, постоянно возвращаясь в ванну посмотреть: вдруг она выглядит не так подавлено.

Зазвонил телефон, испугав ее. Она глубоко вдохнула и пошла его искать, задержав секунду или две руку на трубке, прежде чем ответить:

— Алло.

— Слишком рано?

Ей пришлось закрыть глаза. Даже звук его голоса в телефоне разрывал ее бедное сердце.

— Нет, я проснулась.

— Ты готова стать вместе со мной простолюдинкой?

Она проглотила ком в горле.

— Отказываться слишком поздно?

— Точно. Яви свою красоту в вестибюле, женщина, и убедись что ты в удобной обуви. Мы сегодня будем туристами. И поторопись. Твое время все еще мое.

— Хорошо, — она отключилась и бросила трубку. Сани хотела напомнить себе, что она дура, если соглашается с его планами, но она не была дурой.

Правда была в том, что она никогда раньше, да и никогда после этого уже не встретит кого-то похожего на Камерона. Ночью она могла легко уехать в аэропорт, но не сделала этого. Глубоко внутри Саншайн хотела, чтобы у нее был еще один день, чтобы запомнить, каково это, быть с Камероном в двадцать первом веке.

Воспоминания будут согревать ее по ночам еще много лет спустя.

Она пыталась воскресить в памяти недостатки Камерона, которые вчера перечисляла Эмили, пока та расчесывала ее волосы, но не могла. Ее не особо волновало, что он слишком много работал, но совсем другое дело, что он постоянно раздражался, когда кто-то задавал личные вопросы, и, то, что он был совершенно не способен выбрать невесту поприличнее. А Эмили дотошно перечисляла все достоинства Камерона, многие из которых Сани уже знала сама.

Она хотела понять, почему Эмили так стремилась разрекламировать Камерона перед ней, но не решилась спросить.

Еще она не решилась сказать ей, что не надо было его рекламировать, ее сердце уже его выбрало.

Она оставила свой багаж и стала думать о том, что узнала от Эмили.

Саншайн услышала, наряду с громадным списком добродетелей Камерона, что Эмили была внучкой миссис Гиз и знала Камерона с тех пор, как он приехал с больницы. И она работала на него в течение шести лет девочкой на побегушках.

О, и еще она никогда с ним не спала.

Саншайн предположила, что могла прожить и не зная этого. Она умоляла Эмили не рассказывать ей о всех его женщинах. Та лишь пожала плечами и уведомила ее, что список будет очень коротким.

Сани вошла в лифт с несколькими разодетыми в пух и прах людьми. Осмотрев ее и выразив свое презрение, они больше не уделяли ей внимание. Причина номер 357, почему ей не следует связываться с Робертом Френсисом Камероном — она не могла жить в его мире.

Сани стала думать о лугах высокогорья, и удивилась, поняв, что это помогает. Она вышла из лифта следом за парой, пересекла вестибюль и заметила, что женщина одарила Камерона долгим взглядом, который он совершенно не заметил. Он, прислонившись к стойке рессэпшена и сложив руки на груди, смотрел на нее.

Это так помогало.

Кам выглядел точно, как тем утром, когда она увидела его стоящим под пологом леса и поджидающим ее. Не хватало только того жеста пальцем, каким он подзывал ее. Саншайн глубоко вздохнула, потеснив бабочек, у которых не было никаких дел в ее животе, напомнила себе, что он не ее, и подошла к нему.

— С добрым утром, Саншайн, — с легкой улыбкой спросил он. — Хорошо спалось?

— Ужасно.

Его улыбка угасла. — Понимаю. — Он оттолкнулся от стойки. — Можешь вздремнуть у меня на руках в каком-нибудь темном уголке. Мы поедем на одном из тех автобусных туров, пока не найдем подходящее местечко.

— А это разумно? — спросила Саншайн.

Камерон взял ее руку и повел ее к двери.

— Да, если смогу тебя не целовать.

Она попыталась изобразить суровый взгляд.

— Прекрати.

Камерон лишь еще раз улыбнулся, на этот раз искреннее и потянул ее за собой на улицу.

Он купил в уличном киоске фруктов и воды на двоих и встал на автобусной остановке. Казалось, он следил, что происходит вокруг них, может он искал фотографов.

А может он искал Пенелопу.

Может никто не заботился о нем, и именно Пенелопа при каждой возможности предупреждала фотографов, чтобы ее щелкнули под руку с Камероном.

В действительности Сани не хотела думать об этом.

— Вот и наш транспорт. Вперед.

Сани вернулась к насущным проблемам, вошла в автобус и прошла на второй этаж. Она прошла к двум местам в самом конце и села у окна. Камерон сел рядом с ней и бросил свой рюкзак ей на колени.

— Держи. Хочу, чтобы у меня руки были свободны.

Сани удивленно посмотрела на него. — Зачем?

— Хочу пофотографировать, — сказал Камерон, расстегивая сумку. Он бросил на нее взгляд из-под бровей. — У тебя довольно пошлые мысли, деточка, для такой…

— Заткнись.

Он рассмеялся, достал фотоаппарат и направил на нее. — Улыбнись, милая.

Сани улыбалась, как могла. Он скривил свои губы, прислонился к ней и сфоткал их вдвоем. Затем сел нормально и улыбнулся.

— Спасибо, что осталась.

— Спасибо, что попросил об этом. — Тихо ответила она. Саншайн смотрела, как он положил фотоаппарат в сумку, развернул карту, которую им дали и стал ее рассматривать. — Не приняла бы тебя за парня, который любит туристические прогулки, — произнесла она на гаэльском. — Ты ведь шотландец и всякое такое.

Он прикрыл их картой как щитом, наклонился и поцеловал ее, так что у нее закатились глаза.

— Туристические карты могут быть очень полезны, — заговорчески прошептал он.