Чтение онлайн

— Не кажется, — скрипнула зубами гномиха. — А тому умнику, что решил быть равнее других, я выдам те же правила, что и вам, вира Далорос.

Комендантша старательно выделила мою фамилию, но, видно, и здесь первокурсники были совершенно не в курсе. Фамилия-то у меня папина, а мама назло системе оставила свою, когда-то жестко исковерканную и являющуюся ее настоящим именем. Она объясняла этот поступок тем, что хотела помнить, что каждое случайно брошенное слово может иметь непоправимые последствия.

— А мы что, хуже? — тут же поднялись трое низкорослых дружков главного ценителя равенства.

Все же гномы есть гномы. Если хоть на секунду почуяли, что где-то чего-то больше, обязательно попытаются отхватить себе кусочек. Даже если это большее — мешок проблем.

— Есть еще желающие получить особые правила поведения? — с выражением лица «кирки не пожалею» спросила гномиха. Один из оборотней начал было поднимать руку, но тут же был ткнут своим собратом в бок.

Гномы же, видимо, решив, что отстояли что-то ценное, а может быть, наивно надеясь, что представительница их же народа не решится на подлость, довольные, расселись по своим местам.

Собрав скрепленные магической подписью правила, гномиха принялась за самое главное — расселение нас родимых. Все же мы у нее были первые, и я очень надеялась, что она сумеет дожить до нашего выпуска. Как ни крути, комендантша была хорошей гномихой. Пока она работала на кухне, поварешкой меня по лбу ни разу не била, только ложкой. Ну и один раз скалкой по месту поиска приключений мне от нее прилетело. К тому же ругалась она всегда душевно, я аж заслушивалась.

Поскольку парней в группе было гораздо больше, и в дальнейшем факультет планировался оставаться сугубо мужским, нам с арахнидкой выделили южную башню и даже разрешили самим выбрать комнату. Но только одну на двоих. Потому как это сейчас общежитие техномагов пустое, а с каждым годом оно будет пополняться новыми студентами и о тихой спокойной жизни придется забыть. Им. У меня она тихой никогда не была. Как говорила моя мама: «Знала бы, что вместе с именем ты и характер прабабушкин переймешь, назвала бы тебя какой-нибудь Дуняшей». А все потому, что моя прабабка Лилолет являлась последней облачной ведьмой этого мира и, будучи беременной, вынужденно сбежала в другой, техногенный, где и родилась моя бабушка, а следом уже и мама. Которую опрометчиво вернули назад, даже не подозревая, какую головную боль создают для себя же. С возвращением облачной ведьмы, каковой, как и все женщины нашего рода, была моя мама, на мир Равушар-Дан свалилось море проблем. Но разве моя мамочка могла не справиться? Еще и тогда, когда рядом с ней появился мой отец. Так что, когда я родилась, меня решили назвать в честь прабабушки Лилолет. На свою голову.

В отличие от нас с арахнидкой, парней не стали селить далеко и высоко, отдав им второй этаж общежития. Большинство комнат было рассчитано на двоих, но несколько спален вполне могли поместить и троих. Поэтому арахнидам повезло, их поселили всех вместе. Гномов определили в две комнаты, находящиеся друг напротив друга, оборотней тоже не стали разделять. К одному из пятерки магов добавили тощего леруха, а вот надменного блондинчика, продолжающего время от времени кидать на меня странные взгляды, отправили к вампиру.

Как только комнаты были распределены, мы расползлись по своим новым местам обитания, предварительно договорившись переодеться и все вместе отправиться в столовую, а затем в библиотеку. Я такое решение поддержала, понимая, что бедным первокурсникам немного страшновато ходить по территории самим. Еще бы, ведь им на пути может встретиться дочка ректора, а они, бедняги, даже не знают, ни как ее зовут, ни как она выглядит.

Шикотко оказалась премилой арахнидкой. Комнату мы с ней выбрали быстро, просто одновременно ткнув пальцем и лапкой в одну и туже. Большую, просторную, с двумя огромными окнами, выходящими на парк и старшую наблюдательную башню боевиков.

Поскольку кровать моей соседке была не нужна, Шикотко предпочитала спать в традиционном паутинном гамаке, подвешенном к потолку, у меня исчезла проблема, куда отправлять Кусю, когда она просыпается и выходит погулять.

Сейчас Куся спала, а может быть, просто боялась показаться, после того как два дня назад ее оттягали за уши. Но в любом случае ее временная затаенность была мне на руку, поскольку это давало возможность нормально наладить отношения с одногруппниками. Им и так несладко придется, когда они поймут, кто я.

Пока Шикотко на первой космической (да-да я знаю, что это такое) скорости выплетала себе гамак, я сгрузила все свои коробки на ближайший стол и принялась искать в них форму.

По документам, «случайно» стыренным с маминого стола, я знала, что цвет нового факультета золотой. Здание общежития что снаружи, что внутри также имело немало элементов в тон драгоценного металла. Но я никак не ожидала, что форма будет не желтой, а именно золотой. С благородным блеском и еле заметным внутренним свечением.

Платье село на мне идеально. В какой-то момент я даже задумалась, а не догадывалась ли мамочка, что я затеяла, и не приказала ли сшить отдельно форму по моим меркам? Но тут же постаралась отбросить эту мысль, потому как очень не хотелось думать, что мои поступки настолько легко просчитать. К тому же будь так на самом деле, разве она стала бы ругаться за мою проделку с ЭМИС?

Пока я рассматривала все мантии, идущие в комплекте с учебной формой, моя соседка закончила плести свой гамак и тоже решила приодеться. Учитывая, что арахниды не носили одежды, ее попытки выглядели для меня странными. Но тем не менее она выудила откуда-то золотую ленточку и весьма ловко смастерила из нее бантик. Который тут же при помощи магии прикрепила на своей макушке.

— Красавица, — не смогла я смолчать, глядя на одинокий бантик посреди черной, покрытой мягкими, но короткими волосинками головы.

— Знаю, — важно бросила паучиха мне в ответ. — Хороший цвет. Мне нравится. Но зеленый лучше.

Я лишь хмыкнула в ответ и, дождавшись, когда Шикотко закрепит специальный значок, позволяющий определить принадлежность к факультету, направилась к двери.

Парни, как и следовало ожидать, справились раньше нас и топтались в общем зале. Поэтому, едва мы спустились, все тут же отправились покорять просторы академии.

— А ты что, знаешь, где тут что находится? — не успела я повернуть на нужную тропинку, как вампир оказался справа, весьма ловко отпихивая мою соседку к ее сородичам. Та, казалось, была не против и тут же принялась о чем-то оживленно стрекотать с ними на родном языке.

— Знаю, — не стала я скрывать правды.

— И я, — по вторую руку от меня пристроился темноволосый маг, который помог с коробками в зале. — У меня старший брат здесь учится, на боевом факультете.

Ох, мальчики, подумала я про себя. Как же сейчас вас рядом со мной много, но сколько из вас останется через пару дней? Я шла, широко улыбаясь и здороваясь со встречными старшекурсниками. С маминой легкой руки я для многих была персональным кошмаром. Причем требовалось для этого совсем не много. Я не обливала их экспериментальными зельями, не науськивала Кусю и даже не пыталась как-то навредить. На самом деле от провинившихся требовалось лишь заставить меня прочитать пару параграфов или сварить зелье, которое у них не получалось, научить меня заклинанию, за которое они сами получили плохую оценку. Казалось бы, что может быть проще? Ничего. При условии, что я была заинтересована. А если нет?

Пока я была маленькой, меня пытались подкупать сладостями. Вот только я их не любила, как и сообщать об этом нерадивым студентам. Те, что пошустрее или поопытнее, предпринимали расширенные попытки подкупить меня игрушками или платьями. Тоже номер не особенно проходил. Самые же догадливые сразу приходили с поникшей головой и спрашивали, чему я хочу научиться. Это и был самый большой бартер в моей доакадемической карьере главного академического пугала. Я была истинной дочерью своей мамы и любила все исследовать и изучать новое. Поэтому нерадивым студентам приходилось ломать зубы не только о те знания, которые они должны были передать мне, но еще и учить и изучать то, чего хотела я. И чем старше я становилась, тем более серьезные темы меня интересовали. Именно так я узнала, как можно перепрограммировать ЭМИС и именно так пришла к техномагии как к науке.