Чтение онлайн

– И, тем не менее, как так получилось, что ничего не рвануло, когда она пару недель назад случайно подожгла кашемировый диван своим бульбулятором?

Почесав плечо, я вспомнила, как Тедди помогала мне разобраться со всеми проблемами.

– Начальник пожарной службы считает, что огонь с занавески над ванной, мог перейти на обои. Он сказал, что стоило только ванной полностью загореться - как весь дом охватило пламя.

– Я отказываюсь верить ни единому слову этого пожарника, особенно после того как он обвинил тебя в умышленном поджоге. Каким словом он это все назвал?

– Умышленным. Да, это чмо, посчитало, что я умышленно разместила баллоны вокруг дома и после этого подожгла спичку. Честно говоря, он мне очень льстит, я не настолько умна.
– Я прислонилась затылком к бетонной стене камеры. Холодно.

Система вентиляции в камере была построена таким чудным образом, что мы по очереди чувствовали себя, то кусками мяса в морозильной камере, то когда она отключалась - начинали перегреваться. И вот когда мы уже были на грани удушья, система снова активизировалась.

– Это все конечно звучит нелепо, если задуматься. Но блин... Ты же никогда не думала прикончить Бёрди, так ведь?
– Спросила Тедди охрипшим голосом.

– Да поверь мне. Если бы я и захотела, то сделала это давным-давно. Маме и Келли обоим повезло остаться в живых.

Прокурор должен был убедить совет присяжных в том, что это было покушение с целью убийства, на что уйдет несколько дней. Он так же заявил, что Вив и Тедди являются моими подельниками, якобы они помогли мне скрыться с места преступления. Дело могло получить широкую огласку, и разрешиться даже скорее, чем мы думали.

В итоге, несколько часов назад, мы трое получили обвинение в поджоге первой степени, плюс совершение особо тяжкого преступления, что равняется двадцати пяти годам лишения свободы, если нас все-таки признают виновными.

Отец Вив, мистер Фарнуорт, пришел со своим адвокатом, Ричардом Шапиро. Но мы с Тедди между собой называли его Диком. Он порекомендовал нам настаивать на своей невиновности в ходе предстоящего судебного слушания.

Судья Калабрезе назначила залог в размере сорока тысяч долларов за каждого.

Как и все происходящее в этом городе, процесс раскрутился быстрее секундной стрелки на часах.

Прямо сейчас, мы ждали, пока за нас внесут залог, а значит, это может занять несколько часов. Вот тогда мы и запланировали разместиться у Вив и не высовывать нос оттуда до тех пор, пока не пора будет возвращаться к учебе. Журналисты смогут разжевывать эту новость и перемывать наши косточки еще пару недель.

Зная маму, она наверняка воспользуется волной популярности, эдаким незапланированный пиар-ходом, и выпустит либо новый альбом, либо же продаст права на написание книги, а то и её экранизацию. Я уже мысленно провела кастинг потенциальных актрис на роль меня. Джессика Симпсон или Менди Мур? Фееее.

– Тедди, а что если мистер Фарнуорт не внесет за нас залог прямо сегодня, что тогда будет с нами?
– Чтобы хоть как-то размяться, я вытянула руки над головой и потянулась. Чем дольше мы находились в этой камере, тем меньшей она казалась.

– Я слышала, как охранник сказал, что нас могут перевести в Рикерс.

– Где это?

– В Квинсе. Дорогая, менее чем за один день мы успели променять пентхаус на обычную квартиру, не говоря уже о том, чтоб перебраться из Манхэттена в Квинс. Вот всякое бывало, а по таким захолустьям меня еще не носило.

– Меня тем более.
– Конечно, я слышала об этом острове-тюрьме. Разве это не что-то типа Алькатраса? Стены вокруг начали потихоньку сдвигаться. Я закрыла глаза и попыталась обуздать очередной приступ паники.

– В таком случае мужайтесь. Ведь мистер Фарнуорт до сих пор не объявлялся.
– Тедди обхватила себя руками.
– Я умираю с голоду. А из-за этого стресса голод еще больше усиливается.

Судя по всему, дело двигалось к вечеру, навскидку, было около пяти-шести часов. Помимо сэндвича с сыром на белом хлебе, который был тоньше туалетной бумаги, и какой-то хренью, которая меньше всего была похожа на майонез, вопреки убеждениям коренастого охранника, мы больше ничего так и не съели.

– Я тоже. Клянусь, еще пара минут и мне понадобится ведро, иначе меня стошнит прямо здесь.

Каждый раз, когда в моей жизни происходила подобная жесть, я спешила в кондитерскую Дилан и затаривалась лучшими желейными конфетками и шоколадными монетами, и безудержно заедала свое горе. Уж поверьте, лучших антидепрессантов и не найти. Кстати, здешней администрации стоило бы взять это на заметку, и организовать подобный кондитерский кабинет психологической разгрузки.

Хотя стоп! Это же гениально. Тюрьма может оказаться круче всяких никотиновых жвачек и продвинутых фитнесс-гуру.

Мои друзья в Колумбийском университете еще пару недель будут допытываться у меня, когда мы вернемся к учебе: «Лекс, тощая ты стерва, неужели догадалась сходить к пластическому хирургу твоей мамаши и наконец-то заделать себе липосакцию?»

И я им такая: «Не-а. Я изобрела новую программу потери веса.»

А они такие: «В чем же секрет твоей стройности?»

«Тюремная диета. Выкусите!»

Тьфу-ты. Ни грамма сладостей. Это была сущая пытка.

– Я не могу поверить, что нам снова приходится таскать этот идиотский прикид.
– Моя попытка ослабить хоть как-то пояс штанов, которые нелепо топорщились между ног и нещадно впивались в задницу... обернулась фиаско. Молочница сейчас оказалась бы весьма некстати. Страшно представить какой в этом богом забытом месте лазарет.

– Как называется этот цвет? Защитный Оранжевый? У него вообще есть название?
– Вздохнула Тедди.

Я сделала попытку.

– Неоновый нектарин?

Бедная Вив, ее тело почти трясло в конвульсиях, пока мы сообразили в чем дело. Теперь я поняла почему. Это был тот же самый цвет и та же колючая ткань, в которой мы пробыли долбанных шесть месяцев в колонии для несовершеннолетних. Господи, теперь моя кожа начала зудеть.

Тедди схватила меня за руку, и мы попытались установить хоть какой-то зрительный контакт с Вив. Она игнорирует меня, с тех пор как мы прибыли.

– Давайте посмотрим телек.

Вместе мы подошли к краю наших апартаментов и выглянули через решетку. Экраны располагались в правом и левом конце коридора. Я затаила дыхание на секунду, ожидая опять получить шквал звуков и эмоций от наших соседей.