Чтение онлайн

Он смотрит на меня, и в его взгляде смешиваются тоска и разочарование.

– Однако чем больше времени я провожу с тобой, тем быстрее ко мне возвращается энергия.

Его слова — это шёпот обещания, дразнящий намёк на будущее, которое нас ждёт.

Руки Дэниела скользят вверх по моему телу, его ладони обжигают мою кожу, когда он притягивает меня ближе. Наши груди прижимаются друг к другу, сердца бьются в унисон, когда он захватывает мои губы в яростном, отчаянном поцелуе. Этот поцелуй передаёт глубину его желания, остроту его потребности вернуть себе всю свою демоническую сущность и навсегда закрепить нашу связь.

– Что будет с моим мужем, когда ты вернешься в своё тело? — спрашиваю я, и мой голос слегка дрожит, несмотря на жаркие объятия Дэниела.

Этот вопрос, кажется, приводит его в ярость, и он рычит мне в губы, пожирая их в обжигающем поцелуе.

– Он мёртв, — рычит Дэниел, крепче сжимая меня.

– Я уже говорил тебе об этом.

Но даже когда он заявляет о своём превосходстве, я чувствую, что он в смятении.

Прерывая поцелуй, Дэниел смотрит на меня с напряжённостью, граничащей с отчаянием.

– Сосредоточься на мне, дорогая жена, — командует он хриплым от эмоций голосом.

– Забудь о нём.

– Теперь ты принадлежишь мне, телом и душой.

– Я не… — бормочу я, пытаясь понять внезапный гнев Дэниела.

Смятение затуманивает мой разум, пока я всматриваюсь в его черты, пытаясь расшифровать сложные эмоции, бушующие в этих пронзительных глазах.

Лицо Дэниела — маска ярости, его челюсть сжата, а ноздри раздуваются, словно он борется за самообладание. Воздух вокруг нас потрескивает от напряжения, его тёмная аура пульсирует потусторонней энергией.

– Почему ты злишься? — спрашиваю я едва слышным шепотом.

– Что я сказала не так?

Несмотря на бушующие внутри него страсти, Дэниел крепко держит меня, впиваясь пальцами в мою плоть, словно цепляясь за реальность. В этот момент я чувствую всю тяжесть его зависимости от меня, хрупкость его связи с этим миром, пока он заперт в чужом теле.

Вместо того чтобы дать объяснение, Дэниел издаёт гортанный рык, и его алые глаза вспыхивают с новой силой. Быстрым, мощным движением он прижимает меня к кровати, нависая надо мной с устрашающей силой, от которой у меня перехватывает дыхание.

Моя спина выгибается под его весом, матрас протестует, когда тело Дэниела прижимается к моему. Я чувствую жар, исходящий от его кожи, грубую, первобытную энергию, исходящую от него, как от живого существа.

– Посмотри на меня, — рычит он, обдавая моё лицо горячим дыханием.

– Только на меня. Забудь обо всём остальном.

Его приказ ясен, его доминирование абсолютное, когда он завладевает моим взглядом, затягивая меня в вихрь своих алых глаз.

Я едва сдерживаю ярость, бурлящую в моих венах, и разочарование, клокочущее где-то внутри. Эта хрупкая человеческая оболочка, такая слабая и ограниченная по сравнению с моей истинной формой, раздражает каждое моё нервное окончание.

И всё же посреди этого хаоса есть она. Моя пара, мой якорь, единственная нить, связывающая меня с миром наверху. Её аромат, сладкий и пьянящий, наполняет мои чувства, успокаивая зверя, который бушует внутри. Её прикосновение разжигает огонь, который поглощает меня, пламя, которое грозит превратить меня в пепел.

Я прижимаю мою жену к кровати, моя жена, как же хорошо это звучит... Моё тело давит на неё тяжёлым, гнетущим грузом. Её аромат наполняет мои чувства — сладкий, пьянящий и совершенно сводящий с ума. Каждая клеточка моего существа кричит о разрядке, о доминировании, о том, чтобы заявить права на свою избранницу.

Её широко распахнутые от страха и возбуждения глаза встречаются с моими. Я упиваюсь её реакцией, наслаждаясь тем, как она дрожит подо мной. Это то, чего я жажду — полное подчинение, безоговорочная капитуляция.

– Почему ты беспокоишься о своём муже? — рычу я низким, угрожающим голосом.

– Теперь он ничего для тебя не значит.

– Только я имею значение.

Я наклоняюсь, мои губы касаются мочки её уха, и я шепчу:

– Ты принадлежишь мне.

– Тело, душа и всё, что между ними.

– Никогда не забывай об этом.

Когда я впиваюсь в ее губы страстным поцелуем, я изливаю в него весь свой сдерживаемый голод и разочарование. Мой язык проникает в её рот, переплетаясь с её языком в первобытном танце доминирования и желания.

Она охотно отвечает, её язык сражается с моим, когда она обвивает руками мою шею и притягивает меня ближе. Ощущение ее мягких изгибов, прижатых к моему твердому, мускулистому телу, только разжигает мою похоть.

Прерывая поцелуй, я провожу губами по линии ее подбородка, покусывая и посасывая нежную кожу.

– Скажи мне, что ты моя, - требую я хриплым от желания голосом.

– Скажи это, и я доставлю тебе удовольствие, которого ты жаждешь.

Моя рука скользит вниз, пальцы погружаются в теплые, скользкие складочки ее лона.

Волна собственнической ярости пронзает меня, когда я понимаю, что она по-прежнему считает меня своим слабым бывшим мужем, а не могущественным демоном, которым я являюсь. Эта мысль ранит мою гордость, и я невольно выпускаю когти, впиваясь ими в простыни рядом с ней.

Почему я должен терпеть такое неуважение? Теперь она моя, отмеченная моей меткой и связанная со мной навеки. И всё же то, как она говорит, когда она упоминает своего покойного супруга, — всё это как будто я для неё лишь временное неудобство.

– Нет, — шиплю я, и мой голос сочится ядом.

– Ты больше не будешь думать о нём как о своём муже.

– Он мёртв, а я твой муж, твоя вселенная.

Мои пальцы погружаются глубже в её лоно, поглаживая чувствительную плоть нарочито медленно.

Мысль о том, что она сравнивает меня со своим жалким человеческим мужем, вызывает волну демонической ярости, прокатывающуюся по моим венам. Как она смеет приравнивать простого смертного к существу, обладающему моей силой и могуществом?