Чтение онлайн

– Ты знаешь, — протянула Юлька с сомнением в голосе, - я бы подумала, прежде чем отпускать мадам в турне наедине с французом. Французы мужики боевые, а у нашей мадам привычка, чуть что, выходить замуж. Опасаюсь я за ее нравственный облик.

Она скривила рожу и затрясла головой, вероятно решив, что брякнула что-то шибко умное. Я, конечно, не удержалась и треснула ее по загривку сумочкой. Но не очень сильно. Больше в воспитательных целях.

– Уверена, что он не в ее вкусе, — бросила Танк и озабоченно продолжала: — Во-первых, сейчас поедем в турфирму, во-вторых, деньги... Так, это сейчас придумаем... В-третьих, Алька, — она посмотрела на меня, — как ты считаешь, есть ли у нас шанс взять какие-нибудь твои вещи из дома?

Вопрос, как говорится, был интересным. Вообще-то у меня была одна мысль насчет того, как попасть домой, но только это должна быть не я, а... Над подходящей кандидатурой следовало поразмыслить как следует.

— Кое-что, безусловно, можно купить. Ну, там зубную щетку или купальник. Нельзя же в Грецию без купальника? — Юлька захлопала длинными ресницами, пытаясь внести посильную лепту в происходящее. — Но ведь всего не купишь. Ну, пошарили они там, никого нет, никто не живет... Чего им там делать? Мне тоже кажется, что надо попробовать... но только не нам...

Как всегда, по важным вопросам наши мнения совпадали. Посовещавшись еще минут пятнадцать, мы взялись за дело.

Справедливо рассудив, что в нынешнем положении наиболее важным является получение моего загранпаспорта, мы отправились в туристическую фирму с оригинальным названием «Ветер». Моего мужа легкомысленное название фирмы не смутило, поэтому он недрогнувшей рукой отнес туда наши паспорта и деньги. Деньги, естественно, были мои. Оформление путевок и прочих необходимых бумажек затягивалось подозрительно долго. И вот сейчас, подъезжая к дверям «Ветра», я вдруг подумала, что не очень удивлюсь, если вместо фирмы обнаружу магазин или баню. Но фирма почему-то оказалась на прежнем месте, и я посчитала это хорошим знаком.

Быстро осмотревшись по сторонам, Танк уверенно направилась к блондинистой девице, со скучающим видом сидевшей за столом в углу холла. Растянув рот до ушей, Ленка подошла вплотную к столу, оперлась о него костяшками обеих рук, чуть наклонилась вперед и жизнерадостно грохнула:

– Здравствуйте!

Девица посерела лицом, как-то сжалась и испуганно кивнула Ленке:

— Здрась...те-е...

Мы с Юлькой поняли, что в целях экономии времени Ленка решила применить самый быстрый и надежный способ изъятия паспорта — взятие за горло. Она развернулась к нам и, ободряюще кивая головой, попросила:

— Подождите меня пару минут, я сейчас!

Мы послушно кивнули и сели в кресла, красивые, но страшно неудобные. Устроившись, мыс Юлькой с ожиданием и жалостью уставились на девицу, которая, часто моргая, торопливо отвечала на Ленкины вопросы. К нашему сожалению, через несколько секунд обе они ушли в другую комнату, где, вероятнее всего, и происходило оформление путевок. Не теряя времени, мы с Юлькой начали обсуждать план проникновения в мою квартиру. Я решила не заезжать к Антону. Во-первых, в моей квартире есть все нужные вещи, во-вторых, не было желания встречаться ни с благоверным, ни с его мамашей, да и с сестричкой тоже. Еще я решилась съездить на квартиру моих родителей. Она пустовала уже три года, с того самого дня, как они погибли. Сама там жить я не могла, поэтому никогда не ездила туда с Антоном. Он просто знал, что у меня есть еще одна квартира, но не знал где. Свекровь и золовка, по-моему, о ней даже не слышали, и думаю, что мало кто из старых знакомых о ней помнил, так что я не волновалась. Переночевать-то сегодня где-нибудь надо, пожалуй, лучшего места не найти. Тут я вспомнила про бедную Верочку. В галерею необходимо позвонить, успокоить всех и раздать указания на ближайшее время. Пока Ленка буйствовала в кабинете директора, я, позаимствовав у Юльки сигарету, вышла на улицу.

Подойдя к телефону-автомату, огляделась, сняла трубку и с радостью убедилась, что она подает признаки жизни.

Услышав мой голос, Верочка онемела от счастья. Оправившись, она принялась тараторить как заводная, мешая вce в кучу, пытаясь объяснить все разом. Мне пришлось ее успокаивать, хотя у самой глаза были на мокром месте: такой любви ко мне со стороны Верочки я не подозревала. Выложив наконец всю информацию, Верочка замялась, явно не зная, как сказать что-то, ее тяготившее. Сообразив, о чем идет речь, я сказала:

— Верочка, не волнуйся. Ты хочешь сказать, что кто-то просил тебя рассказать, если я позвоню?

Верочка всхлипнула и утвердительно замычала.

— Они, что, рядом?

— Нет, Алевтина Георгиевна. Он в бар пошел. Сидит и сидит рядом. Целый день сидит. А я его боюсь, Алевтина Георгиевна. Две минуты назад ушел, и вы позвонили.

Я порадовалась удаче. Если бы этот таинственный гость был рядом, когда я позвонила, неизвестно, что бы получилось. Поговорить уж точно бы не пришлось.

— Не бойся, скажи, что звонила, сказала, что на месяц уеду. Куда — ты не знаешь. А всем нашим передай, что я сказала. Что кому делать, все знают, не беспокойтесь, скоро вернусь. Да, Верочка, тебе позвонит Елена Борисовна. Помнишь ее? Она тебе еще кое-что объяснит, слушайся ее.

Распрощавшись с повеселевшей Верочкой, я закурила и задумалась. Жизнь моя, размеренная и относительно спокойная, в одно мгновение совершенно нарушилась. Вместо того чтобы заниматься любимым делом, я бегу, словно заяц; которого гонят по полю борзые. И все из-за маленького рыжего паренька. А я всего лишь слабая женщина, у которой на всем белом свете есть лишь две верные подружки. И некуда мне приклонить мою бедную головушку. Тут, совсем некстати, я почему-то вспомнила Сергеича. И даже зажмурилась, так явственно вдруг ощутила его могучий торс, крепкие руки, на которых я, не мелкая, в общем-то, девочка, сидела, словно в кресле. «Это все гормоны», — печально подумала я. И до того мне стало себя жалко, что я чуть не всплакнула. Но, вовремя вспомнив, что накрашена, рыдать не стала. Щелчком послав окурок точно в урну, вздохнула. В груди вдруг гулко застучало, я ощутила противную маету, как тогда, в метро. Стало знобко, в горле опять появился комок.

«Ну, что за дрянь такая! — с тоской подумала я.
– -Опять!» Я сочла за лучшее быстренько вернуться в «Ветер».

Юлька с удивлением глянула на мою кислую физиономию и покачала головой. Потом усмехнулась и сказала:

— Алевтина, только не говори, что все это тебе не нравится!

И больше всего меня огорчало то, что дорогая подруга была права на все сто процентов.

Через сорок минут после начала операции фирма «Ветер» была повержена в пух и прах и валялась у наших ног в пыли и позоре. Проутюжившая противника тяжелыми гусеницами, Ленка довольно улыбалась, клянясь, что директор этого заведения заработал себе язву желудка, а заодно и вечную мигрень. Мне немедленно вернули не только загранпаспорт, но и все деньги, полностью. Ленка утверждала, что директор отмусоливал денежки прямо из своего собственного кошелька. Я же говорила: не зря Ленку еще с детства прозвали Танком.

Мы сидели в небольшом уютном ресторанчике, с увлечением поглощали пищу и слушали Ленку. Подобные рассказы необычайно улучшают настроение, по крайней мере мое.

— Выпьем, девули, за успех! — с чувством произнесла Ленка — Чует мое сердце, не скоро это закончится.

Мы звякнули бокалами и выпили. За хорошие слова чего ж не выпить? Я имею в виду первую половину тоста.

— А что там еще у тебя сердце чует? — поинтересовалась Юлька. — Поприличнее прогнозов нету?

— Да сколько угодно! — широко разведя руки, пропела Елена Борисовна, пока еще, к счастью, не слишком громко. — Думаешь, ничего не выйдет? Юлек, зайчик, да ты что? У нас-то? Окстись!

Положительно, моим подружкам хватит на сегодня крепких напитков. Они так долго были на нервах, что теперь плыли на глазах. Уж с кем, с кем, а с Еленой Борисовной такого раньше никогда не бывало. Решив направить их энергию в деловое русло, я внесла предложение:

— Девчонки, давайте поговорим о насущном.

Мы решили разделиться. Времени слишком мало, а сделать надо было много. Но сначала я взяла Ленкин сотовый и набрала знакомый номер.

— Здравствуйте, вас слушают! — раздался бодрый голос, и сердце мое громко ухнуло.