Чтение онлайн

— Кто на печке лежал, это еще надо выяснить! Мы с Сашей всю ночь оборону держали, а некоторые всю ночь прохрюкали. Ни стыда, ни совести!

Юлька несколько озадачилась, сдвинула брови и поинтересовалась:

– Как это, дорогая, оборону? Это ты на что намекаешь? На... комплектацию?

— Вот корова и извращенка! — рассердилась я, барахтаясь в кресле. — В глупой голове и мысли глупые! Сейчас вот встану — получишь в глаз.

Подруга переместилась на пару шагов назад и пропела:

— Ох! Ты встань сначала!

Пока я распрямляла затекшую спину, Юлька вертелась вокруг меня ужом и ныла:

— Ну, Алечка! Ну, в чем дело-то?

Наконец я выпрямилась, с презрением глянула на Юльку, вздохнула и, сжалившись, рассказала ей ночную историю. Услышав про скалку, она принялась хохотать, держась за живот. Глядя на нее, я тоже засмеялась. Успокоившись, она спросила:

— Ну а в кресле-то зачем спать?

— Да, честно сказать, я и сама не пойму, Так переволновалась... Помню, вроде сюда села... Видно, не заметила, как уснула. Вот ночка, не приведи господи!

В дверях раздалось деликатное покашливание. Мы оглянулись и увидели Сашу.

— Я стол накрыл. Времени уже много, надо бы поспешить.

— Да, Саша, идем, — откликнулась Юлька, и мы отправились умываться.

За столом все молчали, настроение было так себе.

—Ну, ребятки, — сказала я, увидев, что они расправились со скромным завтраком. — С богом!

Они суетливо поднялись, пошли в коридор. Я за ними. Саша взял вещи, кивнул мне на прощание. Погрустневшая Юлька повернулась и, пряча глаза, попросила:

— Алюшка, ты поаккуратнее, ладно?

— Ладно! — Я обняла ее и поцеловала. — Все будет в порядке. Как всегда!

Проводив ребят и закрыв дверь, я подошла к окну и, прижавшись лбом к стеклу, наблюдала, как они садятся в Сашину машину. Вскоре белая «девятка» скрылась за углом дома, я несколько минут смотрела, не тронулся ли кто за ними. Но двор был пуст, лишь дворничиха скребла метлой по асфальту. Успокоившись, я присела на диван и стала планировать свой день.

Самое главное, что меня беспокоило, лежало в замшевом мешочке с витыми шнурками. «Выйти, что ли, во двор, закопать?» Не самое умное, конечно. В электрощит? А вдруг кто сунется по надобности? Нет, все это не подходит... Я с раздражением оглядывалась вокруг. Время уходит, необходимо придумать что-либо, причем что-то умное. Неожиданно в голову пришла оригинальная мысль.

«Ого-го! — я мысленно рассмеялась. — Не зря мы были пионерами!»

* * *

Аэропорт привычно оглушил шумом взлетающих самолетов и сотнями возбужденных голосов. Очутившись в большой толпе, я чувствовала себя уверенно. В запасе еще было немного времени. Побродила по залу, стараясь определить, не интересуется ли мной кто-нибудь. Таковых вроде не нашлось. Купила в книжном ларьке пару детективов и отправилась на таможенный контроль.

Пройдя в салон самолета, вспомнила, что должна здесь встретиться с месье Антуаном Дюпре. Его место должно быть рядом с моим. Сердце екнуло — неужели вон тот широкоплечий блондин? Так пристально меня разглядывает, с интересом... Что за веники зеленые, у него не тот ряд... А мой-то где? Так, вот... А место... Я повернулась к своему законному месту и едва не вскрикнула. Место у иллюминатора занимала дородная мадам в возрасте, а рядом... Восторженно глядя на меня, растянув в улыбке губы до ушей, сидел маленький худенький мужчинка с черными глазками-угольками. Ростом, я думаю, он был чуть больше Юльки. Теперь-то я поняла, что имела в виду Ленка, небрежно бросив: «Он не в ее вкусе». Да уж, разговор о вкусах здесь и не шел.

— Здравствуйте! — машинально брякнула я, присаживаясь.

— Зтраствуйте, зтраствуйте! Ви — мадам Алья? Я поньял, как только вас увител! Мадам Ёлейа была права, вы ошень красиви!

Это мне польстило, но ненамного облегчило страдания.
– Француз меж тем говорил без умолку. Порой я не понимала, что он говорит, но согласно кивала головой, изображая, что прислушиваюсь. Минут через сорок я трогательно прижала руки к груди, объясняя, что мне необходимо отлучиться. Зайдя в туалет, я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. От месье Антуана Дюпре у меня начала звенеть голова. Как быть? Подойти к креслу, броситься плашмя и начать храпеть? Чертовы иностранцы, вечно у них все не как у людей. Выйдя тихонько из туалета, я, пробираясь к своему креслу, бросила тоскливый взгляд на блондина. Дойдя до места, увидела, что мой француз оживленно разговаривает с соседкой. Мадам ничем не уступала ему в жестикуляции, энергично трясла головой и все время повторяла:

– О-ля-ля!

Она тоже оказалась француженкой. «Конечно, — подумала я. — У нашей российской бабульки после пяти минут такого разговора голова бы уже оторвалась». Стараясь слиться с окружающей средой, я попыталась незаметно сесть в кресло, опустить его и притвориться спящей. Мне это почти удалось. Когда я блаженно вытянула ноги и, вздохнув, закрыла глаза, мой сосед развернулся ко мне и заорал:

— О! Мадам Алья, вы уше пришла! Извинить меня, я говориль с... э-э... мадам Шаклин.

Я слабо кивнула головой, показывая, что я все слышу и понимаю, говорите, мол, не стесняйтесь, не обращайте на меня никакого внимания. Но месье все понял по-своему, по-французски. Он встревоженно подскочил в кресле, склонился надо мной и принялся причитать:

— О! Мадам Алья, вы плохо чуствовать? Что с вами?

Мадам Алья! Мадам Алья!

Теперь-то я хорошо понимала, что сегодня ночью мне снилась вовсе не канарейка. Это был месье Антуан, чтоб он провалился! Тут к нему присоединилась наша соседка, принявшись голосить что-то по-французски. «Ненавижу Францию!» — злобно подумала я, открыла глаза, приподнялась немного и прошипела:

— Нет! Это лучший день в моей жизни!

Нехорошо, конечно, так разговаривать с иностранцами, но делать было нечего. Месье задумался, пытаясь переварить информацию, а к нам подошла стюардесса. Поинтересовавшись, нет ли у нас каких проблем, она услышала решительное «нет!», после чего тихо и незаметно удалилась. Тем временем месье Дюпре, оценив сказанное мною, вздохнул и умолк. Видимо, в знак протеста. Француженка тоже повертела-повертела головой, да и задремала. Я бы тоже с удовольствием уснула, но сон, как нарочно, не шел. И лететь-то всего ничего. Я решила не мучиться напрасно, но голову поднять боялась, чтобы не привлекать внимание болтливого соседа. Повернувшись на бок, я вдруг встретилась глазами с красавцем-блондином. Скромно прикрыв глаза ресницами, подумала: «А вдруг мы случайно встретимся с ним на пляже?» Зажмурившись покрепче, я попыталась представить блондина в плавках. Но увидела почему-то алкоголика Сергеича... От неожиданности я икнула и открыла глаза. На меня по-прежнему любовался сногсшибательный незнакомец, но за спиной вдруг заклокотал фонтан волшебной французской речи. Месье Дюпре настойчиво хотел узнать, все ли у меня в порядке. Со вздохом повернувшись и скорбно поджав губы, я несколько мгновений разглядывала иностранца, потом вежливо кивнула и ответила, что все просто прекрасно. Он, к моему удивлению, молча кивнул и больше ничего не спрашивал. Я приободрилась. Может, он не всегда такой трепач? Тогда уж как-нибудь проживем.

Вскоре мы в паре с месье Антуаном вылавливали свои чемоданы с ленты транспортера, после чего отправились искать встречающего нас грека-гида. Побродив немного, я увидела невысокого белозубого человека, стоявшего с плакатом. Подойдя поближе, я смогла прочитать «Месье Антуан Дюпре...», дальше что-то непонятное. Окликнув месье Антуана, я показала ему пальцем на плакат. Он подошел, глянул и очень оживился, принявшись трясти человека за руку и что-то объяснять. Через несколько минут мы уже загрузились в машину и покатили. На улице было очень жарко, поэтому я открыла окно. Ветер принялся трепать мои волосы, а наш гид сказал что-то, явно обращаясь ко мне. А поскольку с французским у меня гораздо хуже, чем с русским, я вопросительно посмотрела на месье Антуана.

— Он волновался, что мадам продует на сквосняк, — с улыбкой пояснил мне мой переводчик.

Антуан повернулся к греку и сказал, должно быть, что-то забавное, потому что грек удивленно поднял брови и вдруг спросил: — Так вы не француженка?

От удивления я ойкнула и задала глупейший вопрос:

— Нет... А вы?

— Нет, — рассмеялся грек или бог его знает кто. — Я из Киева. Давно переехал. Пятнадцать лет назад. Меня Мишей зовут.

— Понятно, — сказала я и умолкла.

Но минуты через три меня посетила одна мысль. Я повернулась к месье Дюпре:

— А что было написано на плакате?

— Что? Месье Антуан Дюпре с супрукой...

— С чем, чем? — решив, что ослышалась, переспросила я.

— С супругой! —весело пояснил Миша. Человеком он явно был веселым. — А что?

Я промолчала «что», потому что лишилась дара речи. Это у нас номер, что ли, один на двоих будет?

— Тело в том... Мадам Алья не мой супрука, — вежливо пояснил месье. — Мы вам сообщали...

— Да? — удивился Миша. — Честно говоря, я про это не знал. Ну, не волнуйтесь, приедем — разберемся.