Чтение онлайн

— Лев Юрьевич, начнем сначала! Скажу вам честно, в первую секунду, увидев вас, растерялась. А сейчас понимаю, что подобную гадость могли изобразить только вы. Как назвать то, что вы совершили, я даже не знаю, могу лишь предположить, что похищение человека, чем бы оно ни мотивировалось, — деяние уголовно наказуемое. Но, принимая во внимание наше с вами многолетнее знакомство, я согласна: так далеко не заходить, при условии, что вы немедленно отвезете меня домой и ни разу в жизни не подойдете ко мне ближе, чем на километр. По-моему, прекрасные для вас условия, так что соглашайтесь!

Я решительно шлепнула ладонью по столу и встала. Лев Юрьевич со вздохом протянул куда-то вбок руку, и загорелся верхний свет. Теперь мы молча сверлили друг друга взглядами, и мне пришлось признать, что, как великолепно ни звучал мой монолог, к сожалению, он не достиг цели.

— Подождите, Алевтина, — как-то вяло махнул рукой Гречанин и попросил: — Сядьте, пожалуйста!

— Еще чего? — язвительно спросила я и прошлась вдоль книжных полок. — Вы меня проводите? Я жду!

— Не ждите! — фыркнул Лев Юрьевич. Коротко и ясно.— Мы не закончили нашей беседы.

— Не о чем нам с вами беседовать, Лев Юрьевич. Для

чего вы весь этот цирк устроили? Ладно, когда мы с Андреем были женаты, вы из шкуры вон лезли, лишь бы ему насолить. Переспать с женой врага — не самая ли сладкая месть? Только за баксы не все купишь! Да и врага вы, уважаемый, не по зубам выбрали.

Тут Лев Юрьевич мерзко разулыбался и даже головой дернул:

— Умная вы женщина, Алевтина. Точно, не по зубам. Был. А сейчас, я думаю, очень даже по зубам!

Он светился от счастья и был похож на Деда Мороза: такой улыбчивый и веселый.

— Не порите ерунды в самом деле! — небрежно дернула я плечом. — Мы расстались с Андреем давным-давно, ни мне до него, ни ему до меня никакого дела нет. Даже если вы будете его шантажировать моей смертью, вряд ли он впечатлится.

— Да ну? — обрадовался Лев Юрьевич и засветился еще сильнее. — А вот мы проверим!

Я удивленно уставилась на него: шутит, что ли? Кто-нибудь может мне объяснить, в чем дело? Если дело не в камнях, то, убейте меня, ничего не понимаю. Но Крокодил об этом ни гугу, как это понять? Может быть, здесь какое-нибудь совпадение? Странное, необъяснимое, но совпадение? В кино и не такое случается. Не спутала ли я вензель? А что тогда плел Кузьма Григорьевич у камина? Мешочек из моей сумки стащила Галина Денисовна или как там ее, Рюша, Рюха?.. Значит, знала, что искать? Нет, ошибки быть не может. Но чего он тянет, почему не спросит прямо о том, что его интересует, а приплетает сюда Андрея? Кто-то видел нас с Сашей?

— Алевтина, давайте не будем морочить друг другу голову! — заявил вдруг Лев Юрьевич. — Не надо делать вид, что вы не понимаете, в чем дело! Давайте примем за точку отсчета версию, что вы в курсе всех дел.

Может, мне, конечно, и было кое-что известно, но такой широкий подход к вопросу меня не устроил:

— Лев Юрьевич, давайте так: вы рассказываете, а я послушаю. Все ваши точки и версии звучат для меня полным бредом, и у меня возникает неприятное чувство беспокойства по поводу ваших высказываний.

Лев Юрьевич посмотрел на меня с уважением:

— Всегда подозревал за вами недюжинный ум и проницательность, Алевтина. Если вас устраивает, чтобы это звучало так, что ж, пускай!

Крокодил устроился в кресле поудобней, я тоже села, бросив перед этим взгляд на шкатулку для сигар. Все точно, переплетение Г, Л и Ю.

— Должен признать: то, что у вас с Сомовым совместный бизнес, — для меня новость! Но решиться перехватить посылку — это... это... Не знаю, как уж он вас убедил, но это было очень рискованно! Очень! Неужели вы этого не понимали, Алевтина? Более того, это практически невозможно. Как вы смогли это сделать, остается загадкой. Люди в растерянности, они нервничают, Алевтина. Не желаете поделиться гениальным планом, а? Нет? Я так и думал, — Крокодил закивал и продолжил: — И все прошло бы абсолютно гладкo, если бы у Суслика не сдали нервы...

«Так, у суслика сдали нервы... Прекрасно. У меня тоже сейчас сдадут, и мы с сусликом попадем к психиатру».

— ...А в таком деле, где одна трещинка, там и другая, и очень скоро все трещит по швам! Если бы не ваш паспорт! — тут Лев Юрьевич потер радостно руки и засмеялся. Смеялся он так долго, что я устала слушать. — Зачем? Ну, зачем, объясните мне? Вы не поверите, но если бы не эта маленькая оплошность... Когда взяли Суслика, он был чист, аки агнец. Ха-ха! Но ребятки страшно разозлились, когда его взяли. Это, конечно, недоработка, но, как говорится... Я их даже понимаю, трое суток не спали, гнали вашего пса. Перестарались, конечно, ребята, он и двух слов связать не успел. И вдруг такая удача — документ! Сомова Алевтина Георгиевна? Кто такая? Неужели она? Быть не может!

Тут в голове моей, наконец, прояснилось, я сообразила, кто такой этот Суслик, что за посылка и что за совместный бизнес... .

— Кинулись: ни вас, ни муженька... Простите, бывшего. А вы просто растаяли — была и нету. Муж ваш новый, родной, законный, и тот плечами пожимает. Бросила, говорит, ушла в неизвестность. Да, побегали мы за вами, Алевтина Георгиевна!

Лев Юрьевич умолк, видно, решив, что понятней уже не будет и так все разжевал. Понятно мне и в самом деле стало, но не легче. Немного представляя, на что способен Крокодил, я быстро сообразила, что проблема, возникшая у него в

моем лице, нужна ему гораздо меньше, чем рыбке зонтик. Вероятно, тем, что провела последние дни не прикованной наручниками к батарее, я обязана своему бывшему супругу. Пока Крокодил считает меня сообщницей Сомова, я буду жива и здорова. Не поэтому ли Расул недвусмысленно посоветовал мне держать язык за зубами? Крокодил начнет переговоры с Сомовым. Представляю себе лицо Андрея... Если же Крокодил узнает, что все до смешного просто и мешочек у меня, я скорее всего буду удобрять собой анютины глазки,о которых так пекся Толян. «...Чем меньше интереса к тебе останется, тем меньше у тебя шансов...»

Итак, слово было за мной.

— И что, по-вашему, из этого занимательного рассказа я должна была понять, Лев Юрьевич? — Я подняла брови насколько можно выше, рассчитывая, что он оценит степень моего удивления. — Вы, извините, в своем уме? Суслики, псы, еще какие-нибудь животные имеются? О чем вы мне толкуете? Может быть, вы какими-нибудь другими словами обрисуете свою проблему, которая, как я понимаю по вашему поведению, вас сильно беспокоит? А насчет посылки... Лев Юрьевич, у меня просто нет комментариев... Зачем мне ваши посылки? И где я смогу их достать, я же не на почте работаю! Что за ерунда?

Я развела руками, призывая собеседника к здравому смыслу. Собеседник, однако, не шевелился, видно, переваривал мои аргументы. Убедительными он их, похоже, не нашел, потому что потянулся к ящику стола, выдвинул и что-то взял. Сердце у меня заколотилось сильнее, но я сохраняла на лице ласковую улыбку, с которой, как правило, смотрят на больных или бестолковых.

— Здорово! А это что? — с тяжелым вздохом Лев Юрьевич бросил что-то передо мной на стол, я пригляделась и весело рассмеялась.